Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Иногда лучше уйти, насвистывая

В десятом классе одна девушка бросила своего парня. Они целый год «ходили», тогда так называлось. И действительно: ходили. Ходили по улицам под руку. Или за руку. Иногда целовались. Когда никто не видел. Любовь такая была. Репетиция любви. Но это взрослым казалось, что репетиция. Самая настоящая любовь. В юности любовь бывает только настоящая. И девочке надоел этот Максим. Высокий плечистый блондин, немножко веснушчатый. Сильный, крепкий, спортсмен. Ещё угловатый, - подросток же. Красивый! Но вот надоел. Уж слишком сильно он Лену любил. Он был как верный пёс, он сумку за ней таскал, ждал её у музыкальной школы, дарил сирень и мороженое покупал. И не сводил влюбленных глаз. Вот и надоел. И все знали, что Лена бросила Максима. Без причин. Просто так. Надоел потому что. И я первый раз в жизни видела брошенного человека. Он был словно раздавлен огромной тяжестью. Он все подходил к Лене-то. Легонько брал за руку, заглядывал в глаза… Он просил «поговорить». «Давай поговорим!», - он надеялся,

В десятом классе одна девушка бросила своего парня.

Они целый год «ходили», тогда так называлось. И действительно: ходили. Ходили по улицам под руку. Или за руку. Иногда целовались. Когда никто не видел. Любовь такая была. Репетиция любви.

Но это взрослым казалось, что репетиция. Самая настоящая любовь. В юности любовь бывает только настоящая.

И девочке надоел этот Максим. Высокий плечистый блондин, немножко веснушчатый. Сильный, крепкий, спортсмен. Ещё угловатый, - подросток же. Красивый!

Но вот надоел. Уж слишком сильно он Лену любил. Он был как верный пёс, он сумку за ней таскал, ждал её у музыкальной школы, дарил сирень и мороженое покупал. И не сводил влюбленных глаз. Вот и надоел.

И все знали, что Лена бросила Максима. Без причин. Просто так. Надоел потому что.

И я первый раз в жизни видела брошенного человека. Он был словно раздавлен огромной тяжестью. Он все подходил к Лене-то. Легонько брал за руку, заглядывал в глаза… Он просил «поговорить». «Давай поговорим!», - он надеялся, что как-то сможет убедить, уговорить, упросить, объяснить, - и Лена вернется. И все будет хорошо. Нужно только поговорить!

… А она дергала плечом, вырывала руку. И говорила с усталым презрением: «Ну чего тебе ещё? Сказала же - всё. Больше ничего не будет! Надоел!».

Ничего особенного. Обычная девушка. Просто он очень её любил. И не мог поверить, что люди могут вот так бросить. Просто так. Просто потому, что надоел. Разлюбили тебя. Иди отсюда. Шагай. Не лезь. Не мешай жить. Надоел!

И большой сильный человек превращается в беспомощного малыша. И обещает хорошо себя вести. И отдать все свои игрушки. И устранить причину, - в чем она? Только скажи, я исправлюсь!

А причины никакой и нет. Надоел. И от этого боль ещё сильнее. И с каждой мольбой падает человек и слабеет. И становится некрасивым. Брошенные - некрасивые. Это оттого, что им больно. И они все пытаются заслужить прощение.

А прощать-то не за что.

Это прошло. И каждый пошёл своей дорогой.

Но я помню это страдание и наивные попытки все исправить.

А исправлять-то нечего. Ты ничего не сделал. Просто надоел. Тебя разлюбили. И это иногда вынести почти невозможно. Но надо.

Расправить плечи и уйти, насвистывая. Чтобы не видели твои слезы. И не смеялись над ними. Чтобы остаться собой…

Анна Кирьянова