В 40-й день после рождения Сына Богородица услышала от праведного Симеона пророчество об оружии, которое пронзит Ее душу. Может, не надо было резать по живому, может, стоило оставить близкого в счастливом неведении? Праздник Сретения учит: нет, не стоит.
Мы хорошо и даже как будто близко знаем всех персонажей сюжета о посещении Святым Семейством Иерусалимского Храма на сороковой день после рождения Иисуса Христа — сюжета, лежащего в основе праздника Сретения Господня.
Вот Дева Мария входит в Храм, неся на руках Своего Младенца. С Ней идет Иосиф — праведный пожилой мужчина, который, поверив сонному видению, не отдал свою юную Невесту на позор.
Вот им навстречу спешит Симеон — совсем старик, уже даже несколько уставший от жизни в ожидании «избавления Израиля». Как он понимал эту грядущую радость? Как приход царя, яркого политического деятеля, освободителя Израиля от оккупантов? Или чувствовал, что предстоит нечто неизмеримо большее?
А вот выходит радостная старушка, носящая имя бабушки Христа, не дожившей до этой встречи, Анна. Она, рано оставшись вдовой, с молодости живет при Храме, и Господь дал ей дар прорицания. Она счастлива, она славит Бога, она тоже узнала, Кто это Дитя — мы не знаем, насколько полно, но видим, что встречает Его восторженно и с ликованием!
Если обратиться к Преданию, то можно предположить, что эти люди раньше были знакомы с Семьей — если не с Иосифом, то с Марией, с детства воспитанной в Храме. И тогда в истории появляются новые оттенки.
Вероятно, проницательные старики не раз наблюдали за задумчивой Девочкой, не по годам сосредоточенной на молитве и рукоделии. Теперь, когда они встречают Ее молодой матерью, их не смутит существенная разница в возрасте между Марией и Иосифом, что могло вызвать нехорошие подозрения у едва знавших Ее жителей Назарета: они-то уже видели, что Она — необыкновенная Девушка, не раз беседовали с Нею, наблюдали, как Она взрослеет, и верили, что Такой Она и осталась.
И тогда в обращении к Богородице Симеона Богоприимца со страшным пророчеством об оружии, что пронзит Ее душу, звучит дополнительный обертон. Просто поставьте себя на его место. Одно дело — рассказать о предстоящих трудностях человеку, которого видишь впервые и не увидишь никогда больше. Тебе не придется поддерживать и сопереживать ему.
Совсем иное — когда тебе предстоит поведать некую страшную правду человеку более или менее близкому. Его страх не на одно мгновение становится твоим. Ты смотришь в его полные скорби глаза и думаешь: может, не надо было резать по живому, может, стоило оставить его в счастливом неведении?
Праздник Сретения учит: нет, не стоит. Даже Архангел Гавриил, благовестник Рождества, не сказал Деве Марии всей правды.
А вот Симеон нашел бережные, полные не только благоговения перед Тайной, открывшейся ему, но и глубокого и искреннего сочувствия, слова.
И если мы верим, что Священное Предание — не сборник случайных слухов и легенд, что оно дополняет смыслы Священного Писания, то вот и очередной урок праздника Сретения: не бояться говорить правду друзьям и близким — не просто сообщать о предстоящих проблемах, не без некоторой даже гордости от своей информированности, а произносить эту правду с заботой и любовью, чтобы слушающий ее не впадал в отчаяние, а сохранял эти слова в своем сердце.
Монахиня Елизавета (Сеньчукова)