В 16

Мой рейс перенесли.

Снова.

Я узнала об этом, когда опаздывала на тот, что перенесли двумя часами ранее. Я должна была вылететь в Москву в 12 утра. Потом в 14 дня. А теперь вот в 15:45. Самолёт тоже заменили. Airbus 380. Огромный. Сидения в 3 ряда. Я в середине и посередине.

Сажусь.

Непривычно.

Суета.

Перед вылетом все пытаются договорить свои телефонные разговоры. Стюардесса приносит воды. И крепкий кофе. У меня встреча с подругой. Завтра. В субботу. А сегодня я могу погулять по любимым местам.

Взлёт и посадка. Всё как обычно.

Широкие коридоры терминала прилета заполнены пассажирами. Каблуки. Звук колёсиков чемодана. Детские голоса. Спускаюсь на эскалаторе. Сейчас выйду на улицу и вызову такси. В Шереметьево удобно пронумерованы столбы, специально для такси, чтобы ловить машину было проще. В глаза мне бросается столб В 16. Определяю местоположение. Ищет свободную машину.

Ни одной.

Странно.

Облокачиваюсь на столб. Скучающе смотрю по сторонам. Прямо перед моим носом тормозит чёрный Китайский Hongqi H9. Он начищен и блестит в Московском полуденном солнце. Неужели эта машина приехала за мной? Не назначена же еще...

И тут у столба напротив я замечаю рослого мужчину. Он одет в белоснежную рубашку, брюки песочного цвета, замшевые мокасины. В руках у него дорожная сумка известного бренда. И одноимённый чехол, должно быть, с пиджаком.

Темно-русые, чуть седоватые волосы зачесаны назад. Он смотрит на меня так внимательно сквозь очки, что я начинаю смущаться. Водитель чёрного "китайца" в таком же чёрном костюме выходит из машины, берет у мужчины из рук вещи, укладывает их в багажник.

А тот будто застыл. И взгляд не отрывает. От меня. Кто-то знакомый? Или со мной что-то не так?

Наконец, усилием воли я поднимаю взгляд от ливневой канализации, к которой прилипла. И слышу одно лишь слово, объясняющее всё.

- Марго!

Он медленно засовывает руки в карманы. Чуть улыбается, назвав моё имя. Видно, что растерян, но будто бы приятно.

Голос я узнаю сразу. И как будто эта звуковая волна даёт мне поддыхало. Или врезается в спину. Не понять.

Понять только одно.

Я знаю этого человека...Передо мной моя первая настоящая любовь.

Влад.

Я сглатываю. Челюсть разомкнуть невозможно. Молча киваю.

А он уже идёт навстречу. Прямо к этому чёртову столбу В16.

- Вот это да! Марго! Я счастлив тебя видеть. - он разводит руки для объятий.

Но через пару секунд немой сцены, опускает их. Я сглатываю ещё раз. И произношу тихо, насколько это возможно, голос мой сел:

- Здравствуй.

- Марго, я не верю глазам! Неужели, правда, ты? Поехали, подвезу. Тебе куда? Как ты выросла. Невероятно! - он широко улыбается. Ямочка играет на подбородке.

- Спасибо. Я вызвала уже такси...- подавленно отвечаю я.

- Да какое к черту такси! Садись! - и водитель открывает передо мной дверь заднего пассажирского сидения.

Сама не понимая, почему...Я почему-то сажусь.

- Так и знал, что сегодня что-то произойдёт. - он устраивается рядом со мной и закрывает дверь со своей стороны, - Я проснулся вот с этим чувством в солнечном сплетении, как будто что-то важное случится!

Он внимательно рассматривает меня через очки. Теперь я тоже могу ближе рассмотреть его лицо.

Влад постарел. На лбу выдаются морщины. Выдаётся вена у виска. И даже пульсирует от волнения. Около ушей волосы почти седые. Загорелось лицо как и всегда. А шея сильная, волевая, какой и была всегда. Он смотрит своими голубыми глазами прямо в мои зелёные. Надо же что-то говорить. А что?

- Как ты тут оказалась? - с искренним восхищением спрашивает он.

- Я не должна была. Рейс задержали. Случайность. Так бы не встретились. - лепечу я как-то бессвязно.

- Фантастика. А я в гости приехал к дочери. - качает головой он и улыбается.

Я киваю. Да. Так и есть. Это фантастика. Что ещё скажешь?

У него звонит телефон. А мне хочется выйти из машины. Попросить остановить?

Какое-то хреновое кино будто бы. Но я не хочу, чтобы он думал, что та история меня хоть чуть задевает.

Мы с Владом расстались плохо, правда, только для меня. Я была очень молодая. Чуть за двадцать. А он достаточно обеспеченный. Хорошо за сорок. Он бросил меня больно и обидно, когда я надоела. Или начала приносить хлопоты...Не знаю. Он так не объяснил. Просто пропал. А сейчас появился. Внезапно. Ошеломляюще. Как некогда ценная вещь. Которую потерял надежду найти. А она хоп - и на видном месте оказалась. Как будто бы всегда там и лежала, под носом. А ты, дурак, не замечал. Вот именно дурой я себя и чувствовала.

- Влад, слушай...- начала я, потому что надо было начать, - Мне неловко. Можно я выйду на остановке? - попросила я.

- Тебе неприятно моё общество? - он поправил очки в чёрной оправе и внимательно посмотрел на меня.

- Нет. Не знаю. Скорее, мне сложно его переварить. Твое общество. Это все неуместно. - я подняла бровь.

Он молчал. Водитель не останавливался. Мы ехали по платной дороге. И остановок тут, конечно, не предполагалось. Но мне было все равно.

- Где ты планировала остановиться? - спросил он.

- Я сняла квартиру в Москва-Сити.

- И я! - улыбнулся он. - Раз так, то нет тебе смысла выходить на остановке...Тем более, что ближайшая нескоро.

- Ты же говоришь к дочери приехал? Разве не к ней сейчас?

- Брошу вещи. И к ней. Собирался. А теперь вот даже и не знаю.

Он снова посмотрел на меня, пытаясь словить хоть какую-то реакцию. Но я застыла будто восковая фигура.

- Ну ладно, поехали до Сити. - пожала плечами я.

- Как ты живёшь, Марго?

- Как все. Семья, работа.

- Чем занимаешься?

- Я иллюстратор детских книг.

- Мне любопытно посмотреть.

- Будешь в книжном, обрати внимание на серию "Корги и Большое сердце". Это одна из свежих моих работ.- дружелюбно ответила я.

- Остановите, пожалуйста, у ближайшего книжного. - крикнул Влад водителю.

Тот кивнул. И как только мы въехали в центр - тормознул у известной книжной лавки. Влад протянул ему купюру и сказал:

- Купите книгу "Корги и Большое сердце".

Мне стало неловко. Я точно была не готова сейчас обсуждать с ним свое творчество. И вообще что-либо с ним обсуждать. А тем более оставаться в машине наедине. Его присутствие рядом было для меня чем-то наподобие смирительной рубашки. Ноги онемели, я не шевелила ими, ладони вспотели и стали противно-холодными. Как у лягушки. Вернулся водитель с книгой. Он купил её минут за пять. И передал в руки Владу. Тот погладил обложку своей большой ладонью и убедительно кивнул:

- Ты мастер, Марго. Подпишешь книгу?

- У тебя есть ручка? Подпишу.

Но ручки ни у кого не оказалось.

- Ладно, спросим на ресепшене в Сити. Уже почти приехали.

Мы как раз поворачивали на Пресненскую Набережную. Заехали через шлагбаум. И оказались у подъезда одной из высоток. Я выскочила из машины и, наспех поблагодарив, хотела бежать хоть куда-нибудь. Но он остановил.

Обхватил запястье тёплой ладонью.

- Марго, зайдём на минутку...Ну, книгу подписать ..Ты мне обещала.

Я вздохнула и мы зашли в прохладный вкусно пахнущий холл. Девушка на ресепшене объявила, что ручки и у неё нет. Что у них все давно в электронном виде.

- Тогда поднимемся. Всего пару минут? Как соседи. - и не дожидаясь ответа, он подтолкнул меня в лифт.

Двери захлопнулись. И мы рванули вверх. Прямо перед моим носом был чехол с его пиджаком. И я пялилась в фирменные буквы, боясь поднять глаза. Этап онемения прошёл. Будто бы с меня слетела анестезия. Теперь было больно. Больно его видеть. Мы очутились в просторном коридоре, и он достал ключи. Зашли. Большая светлая комната. Почти нет мебели. Он повесил пиджак на рейл. Положил мою книгу на стол у окна и принёс откуда-то ручку.

- Держи.

Я взяла. Рука моя дрожала. Просто тряслась!

Он видел это.

- Кому подписать книгу? Как имя? - спросила я.

- Виктория. - ответил он.

И отошёл куда-то, чтобы не смущать.

А я царапала что-то мокрой трясущейся рукой, боясь испортить белоснежный, еще пахнущий типографской краской лист. Когда я дописала и положила ручку, мне показалось, что я совершила какое-то нечеловеческое усилие.

- Готово. - ответила я.

Он подошёл ко мне сзади. Я сидела с на мягком стуле из серого велюра. Его шаги были мягкими, но уверенными. И когда он остановился, шёлк моего платья будто наэлектролизовался! Как, впрочем, и все внутри меня.

Я слышала сердце в ушах.

Я прикусила губу.

И не дышала.

Застыла.

Ждала.

Что дальше...

Что же дальше...

А он томил.

Он просто стоял.

Я чувствовала его спиной. Чувствовала, что воздух плавится между нами. Я не оборачивалась, но знала. Что руки в карманах. Я чувствовала его взгляд на своих лопатках. Они костляво выпирали и были обнажены. Вырез сарафана заканчивался прямо под ними. А лямки связывала шёлковая ленточка посередине. Так придумала моя портниха, чтобы скользкие бретели не спадали с тонких плеч. Я почувствовала движение воздуха за спиной. Он махом дёрнул за ленточку. Она защекотала мне спину и сползла по коже вниз. Я ахнула, сама не ожидая от себя такой реакции. И превратилась в лампу накаливания. Раскраснелась ужасно. Просто чудовищно! Лямки тут же разъехались на коже, но остановились у демаркационной линии плеча.. Надо было как-то среагировать на эту дерзость.

Но я не знала, как!

Мои мозги не хотели соображать. Я сидела, не шелохнувшись.

- Вот так. Очень красиво! - произнёс он, нарушив первым тишину.

Мысли покатились комом.

Что я тут делаю.

Зачем?

Встань и уйди! Ты же не приросла к стулу, в конце-то концов. Но я не двигалась.

- Тебе налить вина? - вдруг спросил он.

И я обнаружила бутылку красного полусладкого справа от себя на столе.

Терпеть его не могу почему-то.

Но.

- Наливай.

Он наливал. От каждого движения был ветерок. С запахом его парфюма и винограда. Кажется, я уже была пьяна. Просто от того, что происходило в пространстве.

Он поставил бокал рядом со мной и снова отошёл. Сел на диван. Я слышала. Нога на ногу. Тишина. Герметичность. Вакуум. Щелчок фотоаппарата.

- Что ты делаешь? - опешила я.

- Фотку твою. Хорошо сидишь.

Я ничего не ответила. Взяла бокал за холодную ножку. Сделала глоток. И ещё.

- Марго, слушай...

- Ничего мне не говори! - вдруг резко осадила его я.

- Почему?

- Ты опять засрёшь мне мозги.

- Кто научил тебя так отвечать-то? Мальчик твой новый? - хмыкнул он.

Я сжала бокал от злости. И резко повернулась. Лямка слетела. Как и моё самообладание. Ситуация говно.

- Я пошла. Мне нечего тут делать. - я так резко встала со стула, что пошатнулась.

Закружилась голова.

Я зацепилась взглядом за окно, чтобы остановить карусель.

Застыла.

Прекрасный июньский закат.

Высотки Москва Сити были наполовину в золотистом свете. А наполовину в тени. Их как будто поделили пополам. Чётко по линейке. Я не хотела уходить. Хотела сидеть и смотреть. И пить это невкусное вино. Хотя, на самом деле, вкусное. Что-что. А вина он выбирать умел. Ладно. Сказала ухожу. Надо уходить.

- Ты ерунду сейчас делаешь. Поришь горячку. Как всегда. Поговорить надо.

- Не надо.

- Марго, чтоб тебя! - крикнул он в коридор.

Но я уже хлопнула дверью. И бежала по плитке по направлению к лифту.

Каблук цокал, проскальзывая. Развязанная ленточка болталась на спине. Лифт удачно остановился на моем этаже.

Я села.

Откуда-то сверху ехали молодожёны. Прямо в нарядах. Жених нежно обнимал свою невесту за талию, уткнувшись носом в её пышную причёску. От них пахло цветами, шампанским и капроновой тканью. Уши заложило. Я первая выскочила из кабины. Просочилась сквозь крутящиеся двери подъезда. И окунулась в прохладу пятничного вечера.

Сбавила скорость. Притормозила. И уже не бежала, а шла.

Платье болтало ветром.

Разрез путался в ногах.

Волосы подпрыгивали и щекотали плечи и спину.

Солнце красиво отражалось на фасаде башни "Федерация".

А я была в отчаянии. И в флюидах. И изменить поток этих частиц я не могла никаким усилием воли. Какая-то квантовая западня. Его голос до сих пор стоял в моих ушах.

Всё.

Стоп.

Баста!

Я дождалась зелёного сигнала светофора и перебежала дорогу.

- Марго! - услышала я у себя за спиной.

Сердце остановилось и стало тяжёлым. Как будто его наполнила вся кровь в организме разом. Он повторил снова уже громче:

- Марго!

Я понимала, что его большая широкая ладонь коснулась моего голого плеча и захватила его полностью. Я взглянула на его руку боковым зрением. На безымянном пальце не было обручального кольца. Но был незагорелый, всё объясняющий след.

Внутри я ликовала, что догнал.

Я снова его ломаю.

Цепляю.

Лишаю силы воли.

Кто бы что бы не говорил, а это приятно. Он хочет меня. Я понимаю это по касаниям его пальцев. Он топит их во мне, как в сливочном масле. И я разрешаю это! От одной только мысли стреляет в промежность. Но я не совершу эту ошибку снова.

- Ты смотрела фильм Алексея Учителя "Прогулка"? - вдруг спрашивает он.

- Смотрела.

- Ты хочешь, чтобы мы сейчас изобразили что-то подобное? Поэтому заставляешь меня бегать за тобой по всей Москве?

- Я не собираюсь с тобой гулять. И бегать никуда не заставляю.

- Марго. - он резко остановил меня. - Ты хочешь сказать, что это случайность? Встретиться вот так через столько лет, потому что у тебя задержали рейс?! В аэропорту, обслуживающем по триста тысяч пассажиров в день?

- Не знаю. Наверное, случайность. Только неприятная. Из разряда - кирпича на голову.

- Этот разговор должен был давно состояться. Но ты предпочитаешь бегать от проблем, а не решать их. Знаешь, в чем западня?

- И в чем?

- Избегая этого разговора, ты вешаешь себе на шею гирю тяжелее предыдущей. Читала Евангелие? Помнишь притчу про то, что вы можете изгнать всех бесов из своего жилища, но через 5 дней придёт новый бес и приведёт с собой других, еще сильнее?

- Если ты так чувствуешь, не значит, что так и есть! Ты тогда ушёл. И мне неважно, почему.

- Мне достаточно в глаза тебе посмотреть, чтобы все понять...

- Да что ты! Иди про глаза расскажи какой-нибудь красотке двадцати с половиной лет.

- Слова, предназначенные для одной красотки, совершенно ничего не будут значить для другой. - ответил он.

Я нарочито расхохоталась. Смех мой истерически прокатился по улице и оттолкнулся от стен.

- Боже! Немыслимое лицемерие! Думаешь, я не знаю про твой "копи-паст".

- О чем ты?

- О том, что ты - отчаянный ловелас. У тебя все фразы заранее приготовлены и вызубрены до скрипа.

- Глупышка...Или ревнуешь?... - он улыбнулся так, как будто бы только что разгадал меня всю.

Я закатила глаза и пошла вперёд.

- Мы не договорили про то, что ты бегаешь от проблем. - он поравнялся со мной снова.

И его руки снова были в карманах.

- У тебя был монолог, если ты не заметил. - буркнула я.

- Ты все равно слушаешь. И впитываешь. Как потрескавшаяся от засухи земля впитывает дождь...

- Не лопни от самомнения! А то асфальт тоже будет что-нибудь впитывать ..- моя робость куда-то улетучилась, и я хохотнула над своей шуткой.

Думала его разозлить, но он смотрел на меня весьма снисходительно.

- Ты красивая, когда смеёшься. И другая. Совсем.

Я снова пошла чуть впереди, пялясь то на свои сандалии, то в асфальт.

- Так вот, Марго, - продолжил он. - Как ты считаешь, что правильнее: замять проблему, будто её нет, или решить ее?

- Что за глупые вопросы...Конечно решить. - всплеснула руками я и тут же скрестила их на груди.

- Да! Но почему ты заминаешь? Заминать проблему можно всю жизнь, делая вид, что её нет. А можно решить один раз и забыть.

Я резко притормозила и повернулась к нему.

- Я один раз её уже решила и забыла. Ты снова ко мне полез! - я тыкнула его указательным пальцем в грудь, прямо в белоснежную рубашку.

А он в ответ сжал мои плечи своими ладонями. И правое, и левое одновременно. Я снова беззвучно ахнула. Только приоткрыла рот. И поняла, что мурашки.

- И это называется, ты решила проблему? Прикасаюсь, а твоя кожа на дыбы...Это с ума просто сводит! - он нагнулся и прошептал эту фразу прямо над моим ухом. Едва касаясь его губами.

Я опьянела снова. Но надо было держаться.

Отстранившись, я произнесла:

- Ты пытаешься навязать мне проблему. Уверить меня, что она есть. Но её нет. Ты меня давно не волнуешь!

- Только тело твоё говорит об обратном...

Я хмыкнула и повернула на другую улицу. В сторону метро.

Влад проследовал за мной.

Мы зашли в "Афимолл". Потом в подземку. Я подошла к терминалу и купила 2 одноразовых билета, понимая, что "прогулка" наша продолжается. Мы проскочили через рамки. Повело прохладой и запахом шпал. С шумом пронёсся поезд. Мы сели в последний вагон. Вместо привычных окон на стене метро висели картины

- Ничего себе. Это теперь в каждом вагоне так? - вскинул бровь мой спутник.

- Вряд ли. - пробубнила я.

- Приятное чувство. Лет 15 не был в подземке. - он сел напротив импровизированной картинной галереи, конкретно - напротив картины Андреяки.

- Тебе нравится этот букет, Марго?

Я пожала плечами, рассматривая крупные, но изящные мазки, реалистичные цветы. Передача была, в целом, приятная. И отошла в противоположную сторону. Облокотилась на поручень. Были свободные места, но я не хотела садиться. Влад смотрел на меня очень пронзительно, заставляя скукожиться. В вагоне душно, хоть и открыты форточки. И оглушительный стук колёс по шпалам. Что делать? Может, выскочить на ближайшей станции? Внезапно. Чтобы он не догнал. От кого я бегу? От него. Или от себя?

Следующая станция.

Народу много заходит. Заполняют вагон.

Отделяют меня от его взгляда.

Удачный шанс потеряться.

Потихоньку пробираюсь к выходу.

Скоро состав затормозит и двери откроются. И все. Мы больше не увидимся. От этой мысли почему-то щемит в груди. Вижу свет. Станцию. Ещё чуть-чуть. И тут вдруг чья-то тёплая ладонь накрывает мою руку на поручне.

Он.

Сзади.

Выходим.

Александровский сад.

Тепло подсвечиваются дорожки. Он идёт рядом. В своих дорогущих ботинках. Поравнялся со мной. Выглядим как пара. Идём мимо яблонь.

- Если бы сейчас был урожай, я бы сорвал тебе яблоко. - вдруг сказал он.

- Ты не запретный плод. - хмыкнула я.

А он взял меня за руку. И побежали волны. Радиопередача. От ладони к ладони. Мне казалось, они вибрируют. Черт! Возможно ли развести костёр на пепелище? Может ли молния попасть 2 раза в одно место?

- Никогда такого не было и вот опять...- улыбнулся он, будто читая мои мысли. - Знаешь, кто сказал?

- Это мэм из интернета.

- Какой мэм! Это Черномырдин сказал. Ты знаешь, кто это?

- Знаю. Виктор Степанович, Премьером был в 90-е. Но я не знала, что это он сказал.

- Вино нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку! - продекларировал он.

- Ты поклонник Черномырдина? - я еле сдерживала улыбку.

- Красноречивый был человек.

Он привет пару цитат. Мы уже хохотали над афоризмами. Потом просто шли.

- Ты думала сегодня утром, что вечером будешь идти со мной по Александровскому саду...за руку.

Он снова сжал мою холодную ладонь в своей руке.

- Я не думала...

- А сейчас о чем думаешь? - он заглянул мне в глаза сверху вниз.

- О том, что здесь гулял Виктор Степанович. - улыбнулась я.

И снова вытащила свою ладонь из его.

- Пойдём посидим где-нибудь?

- В ГУМе чудесные школьные пирожные. В твоем детстве такие были? - с искренним интересом спросила я.

Он утвердительно кивнул:

- Были! Там внутри фруктовое повидло. Рассыпчатое тесто. И сверху глазурь! Пошли! Я хочу это пирожное. А до закрытия ГУМа 15 минут. - он снова взял меня за руку и потянул за собой в сторону Красной площади.