Длинной колонной тянутся советские бронетранспортёры по чужой земле, и последний из них останавливается перед мостом Дружбы, перекинутым через реку Амударью. Сорокашестилетний генерал-лейтенант Борис Громов, спрыгнув с бэтээра, пешком пересекает мост, вступая на территорию Советского Союза. Так символично завершилась тяжёлая война, продлившаяся почти десятилетие, окончившаяся 15 февраля 1989 года.
«За моей спиной нет ни одного советского солдата, — заявил генерал. — На этом девятилетнее пребывание завершилось».
Это было сказано для «красного словца», ведь в реальности «за спиной» генерала оставались солдаты и офицеры, томившиеся в плену, а также лётчики и пограничники, которые вернулись лишь в апреле, а кто-то не вернётся никогда.
За всё время боевых действий на территории Афганистана участие в войне приняли более 650 тысяч военнослужащих ограниченного контингента советских войск и 200 тысяч вольнонаёмных граждан СССР; жертвами конфликта стали 15 051 человек.
Судьбы людей, вернувшихся из Афганского ада, сложились по-разному: кто-то смог адаптироваться к последующим событиям «лихих 90-х годов», а кто-то так и не смог вернуться к гражданской жизни, получив так называемый «афганский синдром», по аналогии с «вьетнамским синдромом», который переживали американские солдаты, участвовавшие в войне во Вьетнаме.
Сегодня не мы станем говорить о политическом значении Афганской войны, о целях, которые были поставлены, о предпосылках и её причинах. Об этом - в следующий раз.
В День памяти воинов-интернационалистов, мы поговорим о людях.
Солдат, прошедший войну, уже не сможет её забыть. Поэтому долгое время каждый год 15 февраля ветераны Афганистана собирались «своим кругом», вспоминая события тех лет, когда они были молоды, и поминая тех, кто остался молод навсегда. Лишь в 2010 году власти обратили внимание на эту несправедливость и внесли изменения в законодательство, придав этой дате статус официального Дня памяти о россиянах, выполнявших служебный долг за пределами Отечества.
Можно ли применить такую формулировку: легче воевать на своей земле, а не на чужой? Воевать везде страшно и сложно, однако, когда война идет в незнакомой местности, население - другой культуры, да еще и активно ведется партизанская война – проблем прибавляется.
Огнеметчик Сергей Боев вспоминает, что местные жители, которые поддерживали правительство – нормально относились к нашим солдатам, но те, кто симпатизировал оппозиции – днем улыбались, а ночь – шли убивать.
Из воспоминаний С. Боева: «Мы стояли на блокпосту в ущелье, а внизу — «зеленка». Мы так называли пересеченную местность с растительностью, камнями и оврагами, где противник мог укрыться, откуда ему было удобно вести прицельный огонь. Вот как раз со стороны виноградников и началась стрельба по нам. А перед этим к нам дехканин (крестьянин по-нашему) подошел, что-то спросить хотел. Он, скорее всего, разведчиком был, позицию хотел уточнить. К счастью, обошлось тогда без потерь».
В своих воспоминаниях, Иван Замотаев (на момент вывода войск занимал должность замкомандира 35-го парашютного-десантного полка) делится способами работы с местными: «Мы старались перед прохождением колонн добиться понимания от местных жителей, чтобы исключить потери среди личного состава. Для этого мы приглашали к себе в гости старейшин из ближайших населенных пунктов, накрывали стол, пили чай, беседовали. У нас к ним было всего одно предложение: если с вашей стороны не будет провокаций, выстрелов, мы никогда первыми стрелять не станем. Медики наши, помимо прочего, делились с ними лекарствами — аспирин, цитрамон. Им это нравилось. Если добивались взаимопонимания, то колонна, как правило, проходила спокойно. Бывало даже, что афганцы между собой перестреливались, а в нашу сторону ни единого выстрела».
С ветеранами Афганской войны поступили несправедливо не только потому, что не были организованы мероприятия для их психологической и социальной адаптации, не только потому, что властям в разрушающемся Союзе было не до этого, но и потому, что в итоге их заслуги не оценили.
«Все, конечно, переживали, что из центральных властей нас никто не встречал. Мы выполняли интернациональный долг солдата Советского Союза, а власти даже не соизволили прислать хоть чиновника какого-то из ЦК КПСС, чтобы встретить последние колонны. Да что там, когда перешли границу, оказалось, что нас уже сняли с довольствия», - вспоминает полковник Олег Кривопалов.
Уже в конце 1989 г. второй Съезд народных депутатов СССР осудил ввод советских войск в Афганистан, заявив, что решение ввести войска «заслуживает морального и политического осуждения». Экс-президент СССР М. Горбачев, впоследствии, назвал советскую помощь Афганистану – политической ошибкой. Только не понятно, кто должен нести ответственность за такие «ошибки», за поломанные судьбы и погибших.
Из воспоминаний командира 370-го отдельного отряда спецназа Владислава Еремеева, покинувшего Афган в августе 1988г.: «Первое, что увидел на нашей стороне, переехав мост, — сарайчик с огромными буквами «БУФЕТ». Встречали нас туркмены с цветами, лепешками, зеленью. Отряд в составе бригады совершил 1200-километровый марш от Лашкаргаха до Иолотани. <...> В Иолотани генерал А. Колесников из ставки популярно разъяснил нам, что афганская война не пользуется уважением в Союзе и нас здесь не ждут».
Союз ветеранов Афганистана приводит такую статистику: после войны минимум 35% её участников остро нуждались в психологической помощи, а до 70% выражали готовность в любой момент вернутся в горячую точку. Это говорит о том, что большой процент участников войны не смогли в тот момент найти себя в мирной жизни.
Лишь в 2004 году президент России В. Путин указал на необходимость устранения исторической несправедливости по отношению к ветеранам-афганцам: «Они воевали в чужой стране, но собственный народ практически ничего не знал ни о причинах этой войны, ни о её целях… Более того, многих, кто вернулся с той войны, подчас встречали на Родине с непониманием, равнодушием, и даже с осуждением».
В 2018 г. Госдума РФ одобрила проект заявления и приостановления о том, что осуждение ввода советских войск в Афганистан Съездом народных депутатов СССР было несправедливым.
«Об Афганистане говорят очень много, как участник этих боевых действий могу сказать только одно — Афганистан нужен был. Можно много говорить надо или не надо, но это необходимо было сделать. Может быть, немного другими методами. Опыт Афганистана помог в Сирии», — заявил Герой Советского Союза Сергей Гущин, - «нельзя отрекаться от армии, которая выполняет задачу, поставленную ей».
За период Афганской войны, 86 военнослужащим присвоено звание Героя Советского Союза, Золотые Звезды получили маршал Соколов, генерал Грачев, генерал Громов, капитан Аушев.
Опыт ветеранов Афганистана позволил Российской Федерации справиться с внутренними конфликтами, начавшимися после развала Союза. Афганцы участвовали в Первой и Второй чеченских кампаниях, обучая молодых солдат ведению боевых действий в сложных природных и климатических условиях, таких как ущелья, горы и палящее солнце. Сегодня многие ветераны Афганистана активно участвуют в деятельности ветеранских организаций, проводят просветительские мероприятия среди молодёжи и сохраняют память о той долгой и изнурительной войне.
«Афган меня многому научил… Я там усвоил, что самое главное из командирских качеств — сберечь солдата», — рассуждает Сергей Боев.
Но Афганская война не была единственной. Советские военнослужащие принимали участие в боевых действиях на территориях: Анголы (невозвратные потери составили 54 человека), Мозамбика (погибли 6 человек), Эфиопии (Советский Союз оказывал военно-техническую помощь, направлял своих специалистов), Йемена (советская военно-морская база), Египте (потери составили более 40 человек). В это время между СССР и США шла «холодная война», поэтому афиширование участия советских солдат в Африке и на Ближнем Востоке было не желательно. В большинстве случаев в военных билетах военнослужащих информация о командировках – отсутствовала. «Их там нет» — это выражение появилось именно тогда.
Сегодня российские военнослужащие продолжат нести службу за пределами государственной границ, находясь на военных и военно-морских базах, в составе миротворческих контингентов, а также в различных «командировках».
После падения режима Асада в Сирии, некоторые особо мнительные российские эксперты, начали зарождать в обществе мысль о том, что «всё было зря». Такие разговоры следует рубить на корню. Те жертвы, на которые идут российские солдаты, несмотря на то, где они находятся – на Родине или чужбине, доказывают их абсолютный героизм. Во многом, наши солдаты сражаются более храбро, чем даже местное население. Этому подтверждение та же Сирия – как только основной контингент российских военнослужащих покинул территорию САР – режим Асадов пал. Тоже самое было в Афганистане: через два года после выхода советских войск из страны президента Мохаммада Наджибуллу повесили.
Какие задачи ставят перед нами, будущим поколением, эти уроки?
Во-первых, серьезно подумать, стоит ли «игра свеч»: равнозначны ли человеческие потери тем национальным интересам, которые обозначатся для оправдания участия в боевых действиях? Это не значит, что участвовать не нужно вовсе, но это значит, что, принимая такие решения, – откатиться назад уже невозможно. Это значит, что не стоит ввязываться в конфликт, требующий неоправданно большого человеческого ресурса.
Во-вторых, активно развивать систему психологической адаптации людей, находившихся в зоне боевых действий. Учиться жить после войны не менее сложно, чем учиться выживать на войне. Сегодня достаточно много наших граждан на себе испытывают жестокость боестолкновений: потери близких, ущерб здоровью и имуществу, разрушенные судьбы. После окончания боевых действий на государство и общество накладывается важная миссия: адаптировать тех, кто в этом нуждается.
В-третьих, нельзя забывать подвиги солдат и тех, кто отдал за это жизнь. Поддержка ветеранских организаций, чествование героев в памятные даты и просвещение молодежи закладывают в умы будущих поколений бережное отношение к своей истории.
КИЛОМЕТРЫ ВОЙНЫ
Чем можно измерить всю тяжесть войны?
Потерей друзей, разлукой с любимой,
И тем, что виски в серебре седины,
И смертью, что с пулей проносится мимо.
И я, как и многие, мерил её
Дорогой, что вьётся в горах серпантином,
Где духи, кружащие как вороньё,
Саланг закрывали засадой и миной.
Я мерил войну километрами дней,
Что прожиты были вдали от России.
И нет, мне поверьте, дороги длинней,
Где, веря в мечту, мы с тобой колесили.
Сергей Антонов 2014 год.