*Моим невернувшимся боевым товарищам посвящается.
-Дядь, а дай закурить.– Небольшого роста паренёк лет 25 пристал ко мне в курилке полигона. Я достал из кармана почти полную пачку сигарет.
-Ой, дядь, я с тобой дружу.– Рука парнишки аккуратно достала из пачки одну сигарету таким образом, что ещё две выпали на землю.
-Ой, дядь, какой я неуклюжий. Можно я их подниму?
Я только усмехнулся в ответ. Вот же клоун.
-Да бери уже. Вообще-то, свои нужно иметь. Чай, не на рыбалку приехал, а на войну.
-Так выплаты ещё не пришли. И в магазин пока не пускают.
-Выплаты, магазин.....– Заворчал я по стариковски.– Голову надо иметь на плечах. И думать ей иногда.
-Ладно, дядь. Не ругайся. Как только, так я сразу. Чесслово.
Нахлынувшая было злость сразу пропала, стоило мне только взглянуть в хитрые и немного наивные глаза паренька. Я рассмеялся.
-Ладно. Бери уже ещё пару-тройку. Но больше ко мне не приставай.
-Не буду, чесслово, дядь.– Намародеренные таким способом сигареты быстро исчезли в кармане наглого пройдохи.– Я теперь к другим приставать начну.
В последних числах мая месяца меня внезапно сняли с должности водителя, передали мою любимую «Буханку» в другой батальон и в спешном порядке, вместе с теми мобиками и престарелыми контрактниками, что ещё остались живыми и непокалеченными от прежнего состава нашей сильно потрёпанной первым заходом в городок В-ск роты отправили на полигон. Там нас уже ждало прибывшее накануне вечером «молодое пополнение». Парни и мужчины разного возраста и профессий, разнокалиберные по росту, весу и объёму пузечка только пару-тройку дней назад подписали контракт с Минобороны РФ. Как говорится, ещё домашние пирожки из них, гм.... по утрам строем выходили.
Бестолочи, одним словом. Ему кричишь на занятиях, «Воздух», а он вместо того, чтобы голову вверх задрать, рвануть под дерево или в кусты, чешет себе прямо посреди тропинки, не обращая никакого внимания на окружающую над ним учебную фипивишку с подвешенной баклажкой воды.
Бац, сброс. Баклажка от удара о землю лопается. Боец «искупался».
-Ты уже «двести», придурок!!! – Орут ему. А тому и фиолетово. Как шёл по одному ему известному маршруту, так и продолжает тупить на ровном месте. Хорошо ещё, что наши «птичники» в баклажки только воду наливают. А надо бы что-то повонючей. Чтобы твёрдо запомнили порядок действий бойца при атаке «камикадзе».
-Замри, не дёргайся.– Кричишь такому при учебном передвижении в лесополке. Куда там. Ему же срочно понадобилось каску снять и пот во всех местах организма вытирать. Кусты ходуном ходят.
Бац, опять прилетело. Теперь тебе, дружище, придётся ещё и форму новенькую отстирывать. «Птичники» на этот раз в учебную бомбочку земли напихали. И водой её щедро пролили.
-А почему «Шатун»? – Задал я на вечерней поверке риторический вопрос моему сигаретному «стрелку» – Ты случайно, к «Ласковому маю» никакого отношения не имеешь?
-Так детдомовский я. Как и Шатунов.
Понятно. Вообще удивительно, как парни себе позывные выбирают. Много всяческих «Злых», «Громов», «Психов» «Дедов» и «Старых». Командиры, те в основном «Граниты», «Кремнии» да «Лютые». А вот паренёк, небольшого роста, в комплекции не очень-то. И вдруг, «Шатун».
Разъярённый, разбуженный среди зимы медведь.
-А семья то у тебя есть?
-Есть.- Отвечает.– Жена, дочка. Маленькая ещё. И мама тоже есть. Только приёмная.
Понятно. Армейский ритуал знакомства исполнен. А что ещё надо знать о своём боевом товарище? Позывной. Да ещё из какого он города или региона. Чтобы было о чём поговорить, лёжа вечером на шконке в кривобоком блиндаже полигона. Или потом, на боевом задании, на закрепе или в «лисьей» норе где-нибудь в лесополке, хоронясь там от прилетов вражеских мавиков или обстрелов арты.
Нельзя на войне дружить. Недолго она длится, фротовая дружба.
-Сильнее жгут натягивай. Ещё сильнее.– Орёт на нас инструктор на занятиях по медицине. – Это жгут, твою мать, а не резинка от трусов. Он тебе при ранении вытечь не даст.
Куда там. Только и слышно на полянке, «Ай, больно», «Ой, ногу не чувствую».
-Мин-лягушек не бывает. Всё это киношные трюки. Понятно?– Поучает инструктор по минно-взрывному делу. Поучать то поучает, но и в пух и прах развеивает все наши представления о войне. Это что же получается, граждане дорогие? Нам в киношках про войну всё наврали?
В голове не укладывается.
-Дождик прошёл. Боевые стрельбы отменяются.– Командует начальник стрельбища.– Вдруг кто-нибудь из вас, придурков поскользнется и случайно на курок нажмёт. А патроны сегодня дали только боевые.
Нормально, да? По плану занятий у нас сегодня отработка взаимодействия троек при штурме в городских условиях. А из-за небольшого дождика их отменили. Чтобы чего-нибудь вдруг не произошло. Если вдруг произойдёт, начальнику полигона кердык. Очкует по полной. А вот как нам потом при реальном штурме друг с другом взаимодействовать, ему по барабану.
-Отстреляйте БК (боекомплект) с одной позиции, по мишеням. И будет с вас.
По три магазина патронов сегодня выдали. Прогресс на лицо. Зимой только по одному давали. И холостых без счёта. Чтобы автомат вечером было труднее чистить.
-Дядь, а вода у тебя ещё осталась? Я с тобой дружу.
На изнуряющей летней жаре запасы ставшей почти кипятком воды тают, как снег в августе. А подвезут ли её в обед или нет, один запотыл знает.
С утра, после лёгкого завтрака, построение у ворот, и марш-бросок до полковых «Уралов». Метров 500-600. Топаем. Несмотря на раннее утро, летнее солнце печёт немилосердно. Кто-то из бойцов помоложе вырывается вперёд, большинство же еле-еле плетётся. В тяжёлом бронежилете, с баклажками воды в рюкзаках, автоматы с амуницией. Растягиваемся в итоге всей ротой метров на 100 - 150.
-Медиков сюда, срочно. – Кричат в рацию. Кому-то значит опять хреново стало. Хорошо бы хоть сегодня без происшествий. Вчера в соседнем батальоне первые настоящие потери. Мужичок средних лет внезапно упал на полигоне, потерял сознание. Не откачали....Сердце не выдержало. Теперь поедет домой раньше всех нас.
Погрузка в машины, это что-то нечто. Каждый пытается отпихнуть соседей, чтобы свою любимую розовую на лавочку взгромоздить. И вещи свои поближе к себе приткнуть. Городская маршрутка в час пик, блин, а не четко отлаженная погрузка личного состава на транспорт. Каждый сам за себя. Бардак, суета, неразбериха, ругань.
В итоге, ротный командует полный отбой, новое построение и начинает объяснять этим бестолочам, что к чему.
-Понятно?
-Так точно, товарищ младший лейтенант.
-Тогда, по машинам, марш!!!
И опять столпотворение.
Машины поближе к лагерю подогнать нельзя. Хотя бы для отработки действий по погрузке-выгрузке. Вдруг вражеские «крылья» срисуют место расположения штаба лагеря? И прилетит в этот самый штаб что-нибудь гораздо побольше, чем учебная баклажка с водой.
А вот толпы солдат по проселку от жилых блиндажей до стоящих у лесополки «Уралов», это для очкующих штабистов вполне нормально. Ежедневные перемещения колонны «Уралов» от лагеря до полигонов, через весьма густонаселённые села, это тоже полный зашибись. С выездом на оживлённые асфальтированные трассы. И суета многочисленного военного люда по окрестностям и по магазинам. Да неужели противник совершенно не в курсе, что на данном участке местности происходит? С его то разведывательными возможностями? Мало, что ли тех же «ждунов» в селах осталось? Да только одна простая продавщица из сельмага может по количеству проданных бойцам сигарет и энергетиков вычислить численность населяющего лагерь личного состава.
Но телефоны и смартфоны в лагере под строжайшим запретом.
Типа, закон!!!
Да как же, закон. Просто начальство полигона больше всего боится отнюдь не Хаймарсов противника. Больше всего начальство полигона переживает за то, что кто-нибудь из бойцов снимет на камеру и выложит в соцсетях тот бардак и беспредел руководства лагеря и ихней личной военнополицейской охраны, вымогающей при каждом удобном случае с бойцов и денежные средства, и те же телефоны.
Ведь по зомбоящикам в нашей стране никогда не покажут, какой именно «контингент» подписывает те самые разрекламированные на всех столбах контракты. И как именно «качественно» этот самый «контингент» готовят на этих самых полигонах.
В 1941 году новобранцев при обороне Москвы готовили гораздо лучше.
«Бах, Бах, ты убит». Сегодня мы на штурме фанерных домиков, построенных из абы чего прямо посреди перепаханного поля. Инструктора молодцы. Сразу видно, бывшие «музыканты». Стараются, терпеливо объясняют, показывают.
-Да тебя наш пулемётчик давно уже обнулил! Вражина...
Холостых патронов нет. Гранатами служат обычные камни. Вместо пулемёта или гранатомёта обычные палки нужных размеров, любезно оставленные здесь для нас предыдущими «крутыми спецназерами». Приходится, как в детстве голож.пом буквально в казаки-разбойники играть.
Я стал внутри домика, у окна. Изображал притаившегося в обороне «укрофашистюгу». На «улице» рычал и брызгался слюной инструктор. Как он не старался, а будущие крутые «штурмовики» всё равно шли в атаку нестройной разношёрстной толпой, игнорируя все наставления и дельные советы бывалых бойцов.
Долгие дни и тревожные ночи полигона позади. Кое-как втиснули всю роту в два «Урала». С личными вещами и другим оборудованием. По идее, одна машина должна перевозить только один взвод, человек 20-22. Но ведь, где вместятся 20, там можно и тридцать запихнуть. А раз тридцать запихнулось, чего бы и ещё человек пятнадцать не вошло. «Урал», это машина надёжная. Пункты весового контроля военной технике по барабану. Несколько часов ходу на изнуряющей жаре, и к вечеру наконец то машины остановились. Борт с трудом открывается, люди и вещи вываливаются за землю. Вперемешку. К концу этого путешествия всем уже и наплевать, кто и сидя на чьих вещах его преодолел. Не то что в самом начале пути.
-Вот сектор для нашей роты,– командир взвода «Астрал» широко разводит руками. -Вэлком, как говорится.
В глухом лесу, неподалёку от многострадального русского города Ш-но какой-то высокий чин распорядился выделить место для ПВД (пункт временной дислокации) нашего батальона. Ну а моей роте достался участок для дальнейшего проживания как раз посередине между двух проторённых лесных дорог.
При полном отсутствии какого нибудь гражданского инструмента заработали ножи и сапёрные лопатки. Близлежащие кусты мгновенно трансфомировались в некое подобие шалашей. Только отцы-командиры и опытный «Михалыч», ветеран Афганистана, догадались взять с собой малогабаритные палатки. Да у меня в бауле была припрятана добротная армейская плащ-палатка.
-Дядь, я же с тобой дружу. А дай телефон позвонить, а?
-А твой где?
-Так ВэПэшники на полигоне отобрали, скоты. Я его только перед отправкой купил, новенький. Классный. Камера многопиксельная, память....
-Понятно. Спрятать забыл, да? Или вечерком пальцами по экрану порукоблудить захотелось?
-Нуууууу....
Замполит «Моряк» организовал закупку с одного известного интернет магазина всего самого необходимого для ведения дальнейших боевых действий. Ошалевшие от количества полученных на заход по контракту денежных сумм парни просто с ума посходили. Закупили такой откровенной ерунды, что походу спустили на это всё, что только могли. Самую крутую униформу, всевозможные разгрузки и «лифчики», пояса и прицелы, часы и каски, бронежилеты и прочее, прочее, прочее. Бывалые бойцы только качали головами.
-А слабо ещё на миномёт скинуться?– Подначивает нас ротный.
-Да легко....
Как им ни советовали, а ни один не купил даже банальной плащ-палатки, топора или ножовки. Ну а тыловая служба как всегда, обещала всем и всех всенепременно обеспечить. Где-то в ближайшем, не столь отдалённом будущем, естественно.
-Ой, дядь, у тебя и кино есть? Я с тобой дружу.
Увлечённо смотря скачанный на телефон кинофильм я и не заметил, как «Шатун» просунул голову в мою плащ-палаточную «келью». Пришлось со вздохом один наушник отдавать ему.
Киносеанс не в торговом центре, а в глухом тёмном лесу. Ветер гуляет в ветвях. Мыши то и дело пытаются добраться до раскрытых коробок с просроченными сухпайками. Жучки и другие насекомусы нагло копошатся в подстилке из опавшей листвы, наваленной под спальником вместо мягкого матраса. А мы лежим бок о бок и смотрим на крохотном экране приключения бывшего губернатора Калифорнии. Огоньки сигарет вспыхивают и гаснут в кромешной тьме.
Романтика, блин.
-Где медики, чёрт. Старшина, вызывай скорую. Да сделайте вы хоть что-нибудь....
Потренировались, называется. Третий взвод от скуки решил отработать передвижение по лесной местности. Один из бойцов резко вскочил, начал было бежать, но вдруг пошатнулся, упал на землю и захрипел. Свежеобученные ротные медики только стояли рядом с умирающим и растерянно переглядывались. Устранять симптомы сердечного приступа никого из нас на полигоне не учили.
Опять небоевые потери в роте.
В прибывший через пару часов полковой УАЗик с красным крестом на бортах загрузили очередной черный пластиковый мешок. Земля тебе пухом, дружище. Ты сделал для Родины всё, что было в твоих силах. Спи теперь спокойно.
Достал из своего баула портативную газовую плитку, туристический набор посуды. Засыпал в кастрюльку китайской лапши.
-Дядь, я с тобой дружу.– Опять из-за спины знакомый голос.
-А почему ты такого не купил?-Начал было я ворчать, но тут же сам себя одёрнул.
Забыл, пенёк старый, как на заход по своему первому контракту даже банальный фонарик из дома не захватил.
Махнул досадливо рукой, крякнул по стариковски и раскупорил второй китайский пакетик. Долил воды в чайник и достал из баула ещё одну банку тушёнки.
На третий день привезли гранатомёты для штатных гранатометчиков, и пулеметы для штатных пулемётчиков.
-Как с него стрелять, спрашиваешь? Это тебе не палка полигонная. Берёшь вот так, раскрываешь, прикручиваешь, вставляешь. Целишься вот сюда глазами, нажимаешь пальцем вот тут. Бабах. И бегом в кусты. Понятно?
Кивают головами в ответ.
-Самое главное, чтобы в момент выстрела сзади тебя твой помощник не находился, или дерево какое-то. Или стена дома. Из закупоренного помещения тоже стрелять не рекомендуется. Оглушить может так, что черепок лопнет. – Терпеливо объясняют «молодёжи» бывалые бойцы.
-Не парьтесь, парни. Стрелять вам с него вряд ли придётся. – Вставил я в инструктаж своё «видение боевой ситуации».– Танк ближе трёх – четырёх километров к нашим позициям не подползает. А вражеские укрепы в основном на другом берегу. Так что, эти бесполезные железяки можете выкинуть в ближайшей лесополке.
Испепеляющий взгляд ротного в мою сторону. Понятно, будет теперь Славка каждую ночь на фишке стоять. «За хорошее поведение», естественно. Или за «упаднические настроения». В общем, если захотят, то сформулируют, за что накосячил.
А то, что только один я горькую правду во всеуслышание сказал?
-Завтра на рассвете на заход. Все услышали?
Суета в лагере до поздней ночи. Кто-то очередь в летний душ прое..терял. Кому-то срочно нитки понадобились. Карты местности друг у друга в телефоне перекачивают. Получают у старшины боекомплекты и аптечки. За гранаты чуть не в драку. Боекомплектом и всякоразным хламом набили рюкзаки по самую завязку. А как это всё тащить семь – восемь километров? Форму подгоняют, бронежилеты регулируют, автоматы чистят. Десять дней чем в лесу на отдыхе занимались, совершенно не понятно. Всё на последний вечер, как всегда.
Утром на погрузке в автотранспорт выяснилось отсутствие в роте двух бойцов. «Маяк» и «Тень» видимо решили, что война, это не про них. Деньги от Минобороны, от Родины, гуманитарка тоже значит про них, а война вот ну никак.
Бог им судья.
Хорошо хоть оружие своё на месте оставили. И остальную амуницию. Теперь всю жизнь будут по подвалам прятаться и каждого шороха бояться.
Многокилометровая тропа по лесополкам к месту сбора заходящей на вражескую территорию роты никакого большого оптимизма не добавляет. Солнце печёт неумолимо. Приходится постоянно переступать через упавшие деревья, продираться через кусты, перепрыгивать невесть откуда взявшиеся в лесу канавы. Беспрестанно смотреть под ноги и слушать воздух. Враг приноровился по ночам сбрасывать со своих мавиков на тропу «колокольчики». Противопехотные мины натовского образца. Заденешь своей обувкой такой «колокольчик», и будешь потом всю оставшуюся покупать в магазине для себя только один кроссовок или ботинок. Экономия 50 %, блин.
Через какой то километр на тропе понемногу начинают попадаться элементы солдатской амуниции. Вот кто-то из предыдущих заходов свой спальный мешок сбросил. Вот и чья-то разгрузка на ветке подвешена. Отдельной кучкой лежит БК. Каски, бронежилеты, гранатомёты с морковками, сухпайки и баклажки, баклажки, баклажки... С водой или пустые. Вдоль всей тропы поразбросано столько всего понакупленного за солдатские деньги, что прямо на тропе можно организовать самый настоящий рынок. Секонд-хенд, блин.
-Сейчас будет самое опасное. -Инструктирует проводник с позывным «Баунти». - Тропу видите? Быстрой перебежкой топаете по ней метров триста. Потом там «жмурик» лежит, увидите, и минитрактор перевернутый. Через него перепрыгнуть надо. И сразу к вон к тем разбитым домам, бегом. Там деревья ещё целые остались, есть где спрятаться и переждать, если фипивишки налетят. Только в сарай не заходить, не надо. Потом труднее будет из него выйти. По себе знаю. Ну а затем бегом по «открытке» дальше, до бетонного забора. Там в пролом, и уже в цех заходите. Прямо от забора начинаете громко орать цифровой пароль. Иначе наши же по вам стрельбу начнут. И под ноги всё внимание. Эти гады наловчились что хочешь минировать. Любая палка может миной оказаться. Всё понятно?
Кивают в ответ. А у самих и ноги ватные и мандраж нервный.
-А как орать пароль? Услышат же не только наши.– Очередной наивный вопрос от «Шатуна».
-Ептыть. У мавиков «глаза» есть. А вот «ушами» их пока ещё не комплектуют. Понял? Ори, хоть переорись. Никто не услышит.
По команде проводника двое бойцов пошли на заход. Расстояние между ними, шагов десять-пятнадцать. Быстро скрылись за бугром.
Грозное жужжание фипивишек стало приближаться.
-Засекли, черт.– Занервничал проводник и заорал на весь лес.– Воздух!!!! Всем прижаться к деревьям. Замерли!!!
Что-то ухнуло в стороне городских развалин. Раздался свист, грохот разрыва.
Один, второй.
Жужжание тяжело нагруженных сбросами, кружащихся над тропой вражеских «птичек», переросло в вой.
-Мааааамааааааа.....- Вдруг раздался истошный крик из-за бугра.
Бухнуло негромко. Раз, другой, третий. И тишина.
«Баунти» осторожно выглянул из-за ствола дерева и что-то забубнил в рацию.
-Парни, помогите. Я ранен.– На полубегу, припадая на ногу и придерживая левой рукой окровавленную правую, без баула и оружия на тропе показался «Калуга». К нему было рванулись на помощь, но окрик проводника остановил бойцов.
-Замерли, не дёргаемся. – Заорал он. С полдюжины смертельных зарядов ещё кружилось над тропой. - Сам пробуй выбраться, ныряй вон в те кусты, слева. Как улетят, будем тебя вытаскивать. Понял?
-Попробую,- Громко прохрипел в ответ «Калуга».
-А второй где? Как его? «Шатун»?
-А «Шатун» то того, погиб малой...
-«Шатун» двести, «Калуга» триста. Пробуем вытащить на эвакуацию. – Доложил по рации проводник. – Тропа закрыта, срисовали передвижение, мать их еди..
-«Шатун» двести, «Шатун» двести.... – Горестным эхом всколыхнулся радиоэфир.
Да как же так то, парнишечка? Ведь ещё совсем недавно.....Вот буквально только что....
И вдруг, страшное слово, «Двести»....
Ком в горле.
.....................
-Дядь, я с тобой дружу......
.......................
Июнь-июль 2024.
*Некоторые позывные бойцов и названия местности изменены по вполне понятным причинам.
Мирного неба вам над головой.
Берегите себя.