Верочка Соколова, стройная брюнетка сорока трёх лет, внезапно поняла две вещи. Что мир гораздо шире, чем её пыльная конторка, где она трудилась бухгалтером. И что надо что-то менять в своей жизни. Верочка успела развестись с мужем, вырастить сына и даже посадить пару яблонь на даче, доставшейся от родителей. Кругооборот повторяющихся событий стал немного раздражать. Работа – йога три раза в неделю – разговоры с подругами – поход в рок-клуб в пятницу или субботу. Подружка Инесса работала психологом. Она и завела этот разговор.
– Вера, характер у тебя стойкий. Как в известном фильме – нордический. Психолог из тебя получится на загляденье. Людей ты любишь, будешь им помогать.
Но даже не разговоры подруги сподвигли её на решение. Пришлось сдавать документы в архив. Верочка перевязывала очередную папку и вдруг её пронзила мысль: «Я целый год трудилась, старалась, а теперь что? Целый год моей жизни уйдёт в небытиё, в пыльный архив?! Моя мама учительница, её ученики поступили в университеты, они ей благодарны. А мой труд для кого, кто благодарен мне?»
Вера позвонила Инессе.
– Подруга, я тут подумала. А почему бы и нет? Вдруг получится?
Благо дело в родном городе открылся филиал Московского университета. И Вера с головой окунулась в учёбу. Учиться в сорок три это не то, что в двадцать, но Вера с увлечением изучала новую науку, конспектировала первоисточники и читала литературу.
Три года бакалавриата пронеслись быстро.
– Нам дипломированные психологи нужны. – Семён Петрович, бывший подполковник МВД почесал ёжик седоватых волос. – Но у тебя же опыта никакого нет, девочка. Выдержишь ли ты? Текучка у нас сильная по этой линии.
– Я не девочка! – тряхнула Вера копной непослушных волос. – Конечно, выдержу.
– Ну, ладно, – примирительно произнёс начальник службы экстренных вызовов. – Коллектив у нас дружный. Настя! Ознакомь новенькую с её рабочим местом.
Удобное кресло. Два больших монитора. На одном – карта города с программой определения места вызова. Система тревожных кнопок. Гарнитура на голове. Горячий чай не возбраняется. Так началось первое дежурство Веры в службе 112.
Первые несколько смен выдались спокойными.
***
– Алё, это психолог?
– Да, совершенно верно.
– А ты точно психолог?
– Да, конечно.
– Тебя как звать?
– Даша. А вас?
– Меня Денис… я жить не хочу! Я повешусь, наверное, – послышались всхлипывания.
– Что случилось, Денис, расскажите мне.
– У меня ноги все переломаны. В аварию я попал. Срослось плохо. Мне ходить трудно. Никому я не нужен, всё равно один конец.
– Денис, а где ваши родственники, друзья? У вас же есть друзья?
– Нет никого, – в наушнике раздались рыдания. – Один запил, умер. Второй с женой на родину уехал. Мама тоже умерла, я совсем один, не нужен никому.
– Но друг же звонит вам, вы общаетесь?
– Не звонит, скотина! Я же теперь не проставляюсь. И мне до магазина трудно дойти. Выпивку купить.
– А вы работаете?
– Работал… в ларьке сигаретами торговал… выпил и выгнали… сволочи.
– Денис, я понимаю, что человек вы добрый, у вас наверняка появятся новые друзья. Не как этот… предатель. Если вы снова устроитесь на работу.
– Да, он предатель, точно!
– Если вы снова найдёте работу, то будете общаться с людьми. Появятся новые знакомые. С ними даже выпить можно будет.
– Ты так думаешь? И выпить можно?
– Наверняка. Ты ведь мужик хороший. Несправедливо обошлась с тобой судьба, но всё наладится. Уверена, Денис!
– А ты замужем, Дашка? Ну, или мужик есть?
– Замужем, конечно.
– А я тоже ещё мужик ого-го. Веришь?
– Конечно, верю, Денис. Ещё и поэтому пожить надо, – Вера улыбается. Это успех. Как их учили в институте – если мортидо[1] сменилось на либидо[2] – состояние пациента изменилось в лучшую сторону.
– А может, проверишь? – заигрывающий голос говорит о том, что клиент уже не думает о суициде, а начал мечтать о приятных мгновениях с женщиной.
– Даш, считаешь, пожить ещё надо?
– Что за глупый вопрос? Конечно! Ты, главное, звони, если тебе тяжело на душе будет.
– Позвоню потом, Дашка.
Домой Вера шла в приподнятом настроении. Две тени в подворотне метнулись наперерез с неясными целями. То ли ограбить, то ли изнасиловать.
– Вы что, мальчики, рамсы попутали? – голос Веры звучал уверенно и чуть снисходительно. Вы хоть знаете, кто мой брат? Будённый, придурки, – Вера наугад назвала кличку местного криминального авторитета. – Вас порежут на куски, и даже мать не узнает, где могилка твоя. Ну-ка, посторонились!
Шпана опешила, расступилась, и Вера гордо продефилировала дальше.
Коллектив действительно оказался дружным. На смену обычно заступали десять диспетчеров и психолог. Команда раза два в неделю немного употребляла. Петрович закрывал на выпивку глаза. Предложили и Вере. Она вежливо, но твёрдо отказалась.
– Психологу на работе категорически нельзя.
– А как ты будешь стресс снимать? – удивился старший диспетчер.
–У меня есть более приятные методы для снятия напряжения, нежели винцо, – загадочно улыбнулась Вера.
***
– Алё, психолог?! Кажется, у моего брата крыша поехала! Чё делать-то? – взволнованный, слегка нетрезвый мужской голос.
– Да, я психолог, слушаю вас.
– Я выпил немного, а брат мой… до белочки допился. Ещё и ширнулся, похоже. С ножом по квартире бегает голый. Глаза бешеные. Я с ним говорю, хочу его успокоить, а он не реагирует, как будто меня не слышит, ножом размахивает, кого-то невидимого пытается убить. Что мне делать?!
– Спрятаться от него есть возможность? Открыть входную дверь, выбежать на лестничную площадку? Действуйте! Адрес мне называйте! – слышится звук открываемых дверей.
– Брату сколько лет?
– Тридцать шесть ему. Он мощный мужик, и голыми руками убить может, а тут ножом как сумасшедший размахивает и глаза у него стеклянные. Страшно мне, девушка, забирать его надо в наркологию, пришлите кого-нибудь.
Вера покосилась на синий кружок на экране, пальцы уже барабанили по кнопкам клавиатуры:
СКОРАЯ, ПОЛИЦИЯ. Район Ленинский, адрес, агрессивный наркоман с ножом, угроза убийства заявителя. Срочно выезжайте.
– Вы здесь? Повисите на телефоне немного, сейчас я соединюсь с вами снова.
Вера нажала на клавишу удержания и продублировала информацию в службы 03 и 02 устно.
– Что у вас происходит?
– Затих что-то. Не вижу его. А я пока в кладовке спрятался. Пойду, поищу осторожно.
– А-а-а! Он в ванной лежит. Живот себе вспорол. Кровища, – голос мужчины задрожал. – Он кишки достаёт и по ванной раскладывает. Нет, я не могу на это смотреть!
– Выходите из ванны, не смотрите на него! Идите на кухню! Выпейте воды! У вас на кухне есть вода? Входная дверь открыта? Скорая уже едет.
– Наверное, в прошлой жизни самураем был, – с грустью подумала Вера, – навык делать харакири так просто не пропьёшь.
В динамике наушника раздались посторонние звуки. Значит, приехали, оперативно. Утром по сводкам пришло сообщение, что пострадавший скончался в машине скорой помощи.
Вера позвонила Инессе.
– Подруга, привет, дорогая, что-то плохо мне сегодня и как-то тошно после вчерашнего, поговори со мной, давай проведём супервизию[3] по видеосвязи? У меня случай… неординарный.
– Да всё ты правильно делала, Вера, – выслушав подробный монолог и разобрав детали, ответила Инесса.
Вечером в пятницу в рок-кафе под любимую песню «Stumblin' In», в простонародье называемую «Сто балерин», исполняемую местной группой, Вера позволила себе бокал красного вина и оторвалась в танце.
Продолжение следует
[1] Морти́до – термин, используемый в психоанализе для обозначения психической энергии, влекущей человека к смерти, разрушению и саморазрушению.
[2] Либи́до – (лат. libido – желание, влечение), психическая энергия, понимаемая как мотивирующая сила сексуального влечения и стремление к получению удовлетворения.
[3] Супервизия –название процесса, когда практикующий психолог обращается к более опытному коллеге за помощью и советом.