Кто-то написал, что историки пишут или сочинения, или изложения. Не судите строго. Я напишу сочинение...
Этот портрет молодой женщины, написанный Яном Купецким около 1717 года считают одним из возможных портретов Марии Дмитриевны Кантемир. Сегодня моя история о последней любви императора Петра Первого.
Наверное, эту историю надо начинать рассказывать издалека, с коротенькой биографии отца нашей героини.
Димитрий Кантемир - Господарь Молдовы, Светлейший князь Российской и Священной Римской империи, российский сенатор и тайный советник императора Петра, член Берлинской академии наук и основатель Санкт-Петербургской академии наук.
Уже по чинам и званиям этого человека понятно, что его жизнь не была тихой и спокойной.
В сфере интересов России его фигура оказалась ещё в самом конце XVII века, когда он возвратился в Константинополь, где с небольшими перерывами жил до 1710 года. В этот период Кантемир публиковал свои первые труды по философии, этике, музыке, составлял описания Молдавии и Турции. А вот воевать с Россией, Господарь Молдовы не стал. Тайно встретившись с Петром Первым и заключив соглашение о "службе в разведке России", он стал нашими ушами и глазами в Османской империи. Чуть позже Молдавское княжество должно было вступить в русское подданство, сохраняя статус независимого, суверенного государства. А после Прутского похода и сам Дмитрий Кантемир с семьёй и ещё 1000 молдавских бояр прибыли в Россию и здесь осели.
У Дмитрия Константиновича было две дочери и четыре сына. Я расскажу о Марии.
***
Княгиня Кассандра Кантакузен, дочка валахского господаря Щербана Кантакузена и законная супруга низложенного молдавского господаря князя Дмитрия Кантемира родила дочь, которую наспех окрестили Марией, 29 апреля 1700 года в городе Яссы в Молдавском княжестве. Через семь месяцев, когда ребёнок окреп, низложенный Господарь Кантемир тайно вывез семью из Яссы в Константинополь.
Здесь с давних лет у будущего Светлейшего князя, неоднократно исполнявшего дипломатические поручения русского правительства, был шикарный особняк, в котором и прошло детство Марии. Её воспитанием, впрочем так же как и воспитанием её братьев, в основном занималась матушка, княгиня Кассандра.
Когда дети подросли, отец нанял им лучших европейских учителей. Мария училась превосходно, радуя родителей. Девочка изучала точные и гуманитарные науки (математику, философию, историю, астрономию, литературу), учила итальянский, греческий и латинский языки, музицировала и рисовала. Из книг она предпочитала жития святых и Священное Писание, обожала историю Античности и Средневековья.
В конце 1710 года вернулась с семьей в Яссы. Здесь их впервые и посетил русский государь со своей женой Екатериной. 24 июня 1711 Кантемир представил высоким гостям своё семейство: жену Кассандру, дочерей Марию и Смарагду и четырёх сыновей. Старшей дочери Марии только исполнилось одиннадцать лет.
Пётр сразу же обратил внимание на темноволосую девочку с карими глазами. Для своих лет она была очаровательна. "Вырастет настоящей красавицей", - отметил он про себя и переключился на обсуждение военных дел с её отцом, не подозревая, что Мария вновь появится в его жизни через 9 лет.
В 1713 году Пётр передаёт подмосковное имение "Чёрная грязь" князю Димитрию Кантемиру. Вся семья переезжает сюда. Дети достаточно плохо говорили на русском языке, поэтому им приглашают учителя - литератора Ивана Ильинского.
Сегодня от усадьбы практически ничего не осталось. Только немного перестроенный храм Иконы Божией Матери "Живоносный источник", который потом Екатерина II милостиво разрешила не сносить, а "приспособить к ландшафту".
***
В 1720 году, ожидая обещанного вознаграждения за поддержку в войне, Кантемиры перебираются в Петербург, и там овдовевший Светлейший князь Дмитрий женится на юной красавице Анастасии Трубецкой и окунается в вихрь светской жизни. Примерно к этому времени относится и известный портрет княжны Марии Дмитриевны Кантемир, написанный любимым художником Петра Первого Иваном Никитиным.
Несмотря на разницу в возрасте, брак Дмитрия Кантемира и княжны Анастасии стал значимым событием для светского общества Санкт-Петербурга. Очень скоро в этом браке родилась дочь, Екатерина-Смарагда, что добавило забот и ответственности Марии, поскольку теперь ей приходилось делить внимание отца с новой мачехой.
Светские рауты и балы, несмотря на статус семьи, не вызывали у Марии особого интереса, что вскоре стало предметом разговоров при дворе. Неоднократное отсутствие княжны на торжествах привлекло внимание самого Петра I, который, обеспокоенный её здоровьем, приказал провести расследование, чтобы выяснить, действительно ли Мария больна или же её нежелание выходить в свет связано с иными причинами.
Расследование вели Павел Ягужинский и доктор Блументрост. 1 ноября в дневнике Ильинского записано:
"Павел Иванович Ягужинский с доктором Лаврентием Лаврентьевичем (Блументростом) да с Татищевым (царским денщиком) приезжали осматривать княгиню и княжну: в правды ли немогут (нездоровы), понеже в воскресенье в сенате не были".
Здесь, в трёхэтажном дворце, построенном для Светлейшего князя Кантемира, княжна Мария принимала и русского царя Петра I, и Меншикова, и Фёдора Апраксина, и французского посла Кампредона. Поддерживала дружеские связи с Петром Андреевичем Толстым, прусскими, австрийскими и другими дипломатами.
Княжна Мария отличалась какой-то особенной - не русской - красотой, которая досталась ей от матери. Недостатка в мужском внимании у девушки не было... Но Пётр "увидел" её тогда, когда в его жизни произошло несчастье - умер сын, Екатерина Алексеевна была в депрессии, он же искал утешения у друзей и других женщин. В один такой день царь заехал к Дмитрию Кантемиру.
По распространенной версии, отец Марии сам поощрял начавшийся роман дочери с государем. Так ли это было? вряд ли мы сегодня узнаем.
Согласно легенде, роман царя Петра Алексеевича с двадцатилетней Марией Кантемир начался зимой 1721 года. Она была ему интересна. Умела поддержать разговор на многие темы, которые были просто не возможны со многими дамами той эпохи. И всё же, несмотря на хорошее образование (Мария говорила на нескольких языках, включая латынь и итальянский, хорошо знала историю, разбиралась в экономических вопросах, политике и философии), знала девушка меньше, чем русский император, который мог своими руками собрать станок и участвовать в строительстве корабля наравне с инженерами и другими мастерами.
Мог ли Пётр просто как и остальным приказать княжне Марии разделить с ним постель? Вполне. Это было бы в его стиле. Но что-то не давало ему это сделать. Может быть его 48 лет? И всё же он не выдержал "простого общения".
Накануне случившегося между ним и княжной услужливый граф П.А. Толстой "выманил" князя Кантемира с супругой загород. В доме находились только Мария слуги. Государь вошёл в дом внезапно, властно. Девушка была смущена и испугана до предела.
Вряд ли Мария хотела этой связи, но и отказаться от "милости" было не возможно: на кону стояло благосостояние всей семьи. Поэтому когда князь Дмитрий Кантемир узнал о произошедшем, он сильно обрадовался. Роман Марии с императором позволял семье возвыситься до невиданных высот. В столице все давно знали, что постаревшая Екатерина Алексеевна уже не столь сильно радует супруга, так что молдавская княжна - страшно сказать! - могла и потеснить императрицу.
Ну а далее целый год словно выпал из биографии княжны Марии Кантемир. Известно только, что на начало 1722 года она снова оказывается в Москве. А здесь без объяснения причин Мария отказала в своей руке князю Ивану Григорьевичу Долгорукову, который к ней сватался.
Весной 1722 года император Пётр отбывал в персидскую кампанию: из Москвы в Нижний Новгород, Казань и Астрахань. Государя сопровождала и его жена Екатерина Алексеевна, и княжна Мария (вместе с отцом и мачехой). Уже по приезду в Астрахань стало понятно, что дальше она не поедет. Ей - беременной на последних сроках - это было сделать сложно. Она остаётся в городе с мачехой и младшим братом. Пётр ждал сына. Ситуация была столь напряжённая, что об этом даже сообщил в своей депеше французский посол Кампредон 8 июня 1722 года:
"В случае рождения сына у княгини, царица опасается развода с нею и брака с любовницею, по наущению Валахского князя"
Но, наверное, не зря Екатерина была "самой долгой" женщиной в жизни Петра. Она была не только бывшей прачкой, но и прекрасной придворной интриганкой.
Исследователь Л.Н. Майков в своём труде "Княжна Мария Кантемирова" в 1897 году написал:
"Пока происходила эта экспедиция, в Астрахани, на государевом рыбном дворе, где было отведено помещение для Кантемирова семейства, совершилось издалека подготовленное тёмное дело. Княжна Мария преждевременно разрешилась недоношенным младенцем. Есть известие, что эти роды были искусственно ускорены мерами, которые принял Поликала, врач семьи Кантемиров, состоявший также при Царицыном дворе, - руководил же действиями Поликалы не кто иной, как приятель князя Димитрия П. А. Толстой. Ему не впервой было играть двойственную роль: сближая княжну с Петром, он в то же время хотел быть угодным Екатерине; несчастная княжна оказалась его жертвой, хрупкою игрушкой в его жёстких руках. Теперь супруга Петра могла быть покойна; опасность, которой она боялась, была устранена"
Доктор исторических наук Павел Кротов в своих исследованиях отмечает интересный факт: упоминание о выкидыше княжны Марии Кантемир было зафиксировано в походном журнале царя во время его отсутствия. Такие записи не делались ранее, что, по мнению Кротова, свидетельствует о том, что Пётр I проявлял особый интерес к Марии и её состоянию. (https://biographe.ru/politiki/mariya-kantemir)
Император ждал сына. Ждал наследника. Но мальчик снова умер ( или ему в этом помогли). Княжна Мария была также в очень тяжёлом положении и восстанавливалась очень плохо...
***
Ну а теперь немного про любовь.
Все дружно пишут, что Мария Кантемир была последней любовью Петра. Не спорю: просто больше другой женщины не случилось.
Но!
Если бы Пётр любил Марию, бросил ли он её в Астрахани на её родственников, зная о происшедшей трагедии? Или хотя бы прислал ей своего проверенного врача? Или хотя бы письмо с утешениями написал? Ничего подобного не было.
Просто ещё одна попытка получить наследника не от стареющей жены с изношенным бесконечными родами организмом. И да - по сравнению с другими любовницами Мария Кантемир была ровней Петру на социальной лестнице. Именно по этому шли разговоры о возможном разводе с Екатериной и возможном браке с Марией. Хотя...
Если вспомнить, то Пётр всё ещё был венчанным супругом Евдокии Лопухиной, заточённой в монастыре, но так и не принявшей там постриг. Так что разговоры насчёт брака это замечательно, но жениться бы снова стал бомбардир Пётр Михайлов??? Вряд ли на это уже пошёл, пусть и бывший, Господарь Молдовы Дмитрий Кантемир...
***
Кантемиры уехали в орловское имение Дмитровку, где Светлейший князь Дмитрий умирает в 1723 году. По его завещанию княжна Мария Дмитриевна получила драгоценности матери стоимостью в 10 тысяч рублей. Свои имения господарь завещал тому из сыновей, который по достижении возраста окажется наиболее достойным.
После возвращения из Персидского похода император Пётр I, "разочаровавшись" в Марии, ещё больше сблизился со своей женой Екатериной, которую впоследствии и короновал, возведя в императорское достоинство.
Трудные жизненные обстоятельства ещё больше отдалили княжну Кантемир от светской жизни.
Как ни странно будет звучать, но Пётр, успокоившись после истории с изменой жены с Виллимом Монсом, начал пытаться восстановить отношения с Марией, но отношениям этим было суждено снова иметь скоротечный характер - в 1725 году император умер, окончательно положив конец светским разговорам о связи.
Тот же Л.Н. Майков пишет:
"Пока сенат обсуждал вопрос о наследстве умершаго господаря, княжну Марию снова постигла тяжкая болезнь. Нравственною причиною ея были, очевидно, те треволнения, какия ей пришлось испытать в последние годы. Внимание Петра, возобновившееся после его разрыва с Екатериной из-за Монса, возродило честолюбивыя мечты в сердце княжны; но неожиданная кончина государя нанесла им внезапный решительный удар"
Романисты писали и пишут, что Мария Кантемир была столь влюблена в царя, что даже пыталась уйти в монастырь... Ну, не знаю... Вполне возможно, что в последние месяцы жизни императора Мария Кантемир действительно влюбилась в него - изменившегося - по-настоящему, и все мужчины кроме Петра I потом казались ей бледными силуэтами, которые ютятся в тени настоящего солнца. Но изначально всё было построено на расчёте…
После выздоровления княжна Мария Дмитриевна проживала в Санкт-Петербурге, но отошла от жизни двора, будучи во время правления Екатерины I в опале. В 1727 году Мария Кантемир переезжает в Москву, где служили её братья, и даже пользовалась расположением сестры нового царя, Натальи. В том же году Мария способствует свадьбе своего брата Константина с княжной М. Д. Голицыной.
В 1730 году княжна Кантемир снова приглашена ко двору: императрица Анна делает её своей фрейлиной. Когда двор решил вернуться в 1731 году в Петербург, Мария Дмитриевна получила разрешение остаться в Москве. Эти милости были оказаны ей, так как её брат Антиох способствовал восшествию Анны на престол. В Москве она вела светскую жизнь и общалась со многими выдающимися деятелями постпетровской эпохи. В 1730 годах в её доме был литературный салон.
Замуж княжна Мария Кантемир не вышла - отвергла руку грузинского царевича Александра Бакаровича, сына выехавшего в Россию в 1724 году картлийского царя Бакара. Позже, в 1737 году, к ней сватался генерал-полицмейстер Санкт-Петербурга Фёдор Васильевич Наумов, но она снова отказала, так как понимала из его слов, что он больше прельщен её предполагаемым состоянием.
Почему предполагаемым? Есть интересное её письмо об этом к Эрнесту Бирону, фавориту императрицы Анны и очень интересное письмо к собственному брату Антиоху:
«Если государыня окажет нам милость и пожалует деревни, которых мы просим, то у меня не только не будет долгов, но я буду жить по-барски. А пока я должна за квартиру, не считая ежедневных расходов. Все русские удивляются моему образу жизни и утверждают, что у меня много денег. Если-б это было на самом деле так, я воздвигла бы себе каменныя палаты. Но всё-таки я, благодаря Богу, здорова, имею что есть да пить, имею квартиру; кроме того, у меня строятся два домика. Слуг у меня двадцать человек, а разъезжаю я шестеркой для поддержания своего достоинства»
Московский дом по проекту архитектора Доменико Трезини был достроен, по словам Л.Н. Майкова, в 1733 году.
«Мой дом похож на Ноев ковчег»,- писала княжна брату в 1733 году. И сходство это увеличивалось ещё тем, что у хозяйки было множество кошек и собак, которых она очень любила. При всём умении княжны Марии жить расчетливо и хозяйственно, денежные затруднения преследовали её до поздних лет её жизни и вызывали её на новые судебные тяжбы.
В 1741 году княжна Мария Дмитриевна Кантемир снова была "в свете": она присутствовала на коронации в Москве императрицы Елизаветы Петровны и сумела расположить к себе доктора Лестока и канцлера Воронцова. Теперь ей опять надо было ездить в северную столицу. Но Мария часто болела и в 1743 году отказалась ездить в Петербург по требованию императрицы. Та даже не рассердилась: во уважение к её болезненности фрейлинское звание было с неё просто сложено.
С тех пор княжна постоянно жила в Москве и только летние месяцы проводила в своей подмосковной усадьбе "Марьино" ( в Улиткине). Понимая, что со здоровьем у неё не совсем хорошо, в январе 1744 года она пишет брату Антиоху, находящемуся в Париже, что намеревается продать свои земли брату Сергею, а себе оставит лишь небольшой клочок, чтобы построить тут монастырь и постричься в нём. Раздосадованный этим известием, уже также больной брат отвечал сестре письмом на русском языке - хотя до этого они переписывались на итальянском, в котором сперва делал распоряжения на случай своего прибытия из Италии в Москву, а затем говорил:
«О том вас прилежно прошу, чтоб мне никогда не упоминать о монастыре и пострижении вашем; я чернецов весьма гнушаюсь и никогда не стерплю, чтоб вы вступили в такой гнусной чин, или буде то противно моей воли учините, то я в век уже больше вас не увижу. Я желаю, чтоб по приезде моём в отечестве, вы прожили всю жизнь со мною и в доме моём были хозяйкою, чтоб сбирали и потчивали гостей, одним словом — чтоб были мне увеселением и спомощницей».
Однако поэт и дипломат русской службы, князь Антиох Дмитриевич Кантемир, страдавший хронической болезнью, скончался в марте 1744 года в 35-летнем возрасте. На свои средства княжна Мария Дмитриевна перевезла тело брата из Парижа в Москву и похоронила его рядом с отцом - в нижней церкви Никольского Греческого монастыря.
В Марьино в 1747 году она построила для себя церковь Марии Магдалины.
Незадолго до своей смерти княжна Мария Дмитриевна Кантемир составила новое завещание, в котором выразила желание основать женский монастырь на территории своих владений. Она также просила устроить там место для своего упокоения. Однако её последняя воля так и не была исполнена.
9 сентября 1757 года нелепая трагическая случайность оборвала жизнь 57-летней княжны Марии Кантемир. Её экипаж понесли лошади и она разбилась. По словам того же Л.Н. Майкова:
"…немедленно затем началось нарушение её предсмертных распоряжений: тело её было предано земле не в её любимом Марьине, а в том же Никольском Греческом монастыре, который служил уже усыпальницей для ея отца и матери, брата и сестры. Не состоялось также и основание женской обители в Марьине; наследники не настаивали на исполнении этого пункта завещания, потому что сопровождавшая его оговорка [если не будет благословения] давала им возможность уклониться от того".
По местной Марьинской легенде, княжна Мария вместе с кладом всё же была похоронена в построенной ею церкви. Однако это совсем не так.
***
Говорят, что она была несколько надменной женщиной. Однако о надменности ли говорят её слова?
«Говорят, лучше всего обходиться без общества, чем вращаться в дурном. Я вполне с этим согласна. От людей много умного не услышишь. Разговоры у нас – только сплетни. Бесплодного любопытства я не люблю».
P.S.
И в заключение цитата:
С какой-то маниакальной страстью твердят, что княжна должна была родить Петру наследника. Напомним, что 5 февраля 1722 года царь принял «Устав о наследии престола», который отменил древний обычай передавать власть прямым потомкам по мужской линии. Монарх мог назначить наследника по своей воле, а претендентов на петровский престол было хоть отбавляй: жена Екатерина, дочери Анна, Елизавета, Наталья, внук Пётр и две племянницы. Конечно, для полноты компании не хватало только незаконнорожденного ребенка молдавской княжны.
https://dzen.ru/a/ZeWPpuodQVFiI6Aw
Мария Дмитриевна Кантемир прекрасно понимала своё положение при дворе. И вряд ли стала бы рисковать своим ребёнком, даже если бы он остался в живых, ввязываясь в историю с престолонаследием. Вопрос о другом: что реально мог сделать Пётр, разочаровавшись в своей супруге, если бы сын Марии был жив? Обошёл бы он вниманием своих дочерей и внука? Этого никто не знает, а историки предположениями не занимаются.
Спасибо тем, кто дочитал до конца! Лайки помогают развитию канала! И не пропустите новые Истории, ведь продолжение следует!