Ч. 1
Быстрей, чем погода, меняется мода,
Попробуй за ней уследи!
Я жил по старинке, я слушал пластинки
И думал, что все впереди.
Но Сашкина Алла мне как-то сказала,
Что нынче я просто нелеп
И что, к сожаленью, по общему мненью,
Мне видео нужно, как хлеб.
"Видеомагнитофон", автора не указываю - изменник, приспешник укрофашистов.
В 84 году из Эфиопии, где он выполнял свой интернациональный долг, вернулся мой друг, однокашник по военному училищу связи и сослуживец Валера П., с которым мы служили на 14 полевом узле связи Генерального штаба с 75 года в одном подразделении на одинаковых должностях. Наши пути разошлись, когда в декабре 79 года я отправился в командировку в Афганистан, а он спустя некоторое время улетел в Адис-Абебу. Но даже находясь на разных континентах, мы по ночам созванивались по засекреченной связи гарантированной стойкости транзитом через Москву, делясь текущими новостями.
Спустя некоторое время после возвращения, Валера сообщил мне, что купил себе в «Березке»* японские телевизор и видеомагнитофон, но по семейным обстоятельствам не хотел бы их сразу отвозить домой, попросив временно, ненадолго взять эту технику на хранение. Я, разумеется возражать не стал, места в однокомнатной квартире в которой мы жили с Аллой, моей женой и маленьким сыном было много, а познакомиться с только недавно появившейся техникой было очень любопытно. . В Афганистане, до окончания моей там командировки, никто из моих знакомых и друзей видеомагнитофонами не интересовался. Все покупали себе магнитолы, особой популярностью тогда пользовались двухкассетные. Пределом мечтаний у всех была только поступившая в продажу и считавшаяся последним писком, Sharp 777, за которой все гонялись. Я слышал тогда, конечно, что на Западе уже появились бытовые видеомагнитофоны, и кто-то из друзей в Кабуле видел даже какие- то модели в фирменных магазинах. Но большая занятость на службе и множество текущих проблем не позволяли даже попытаться вникнуть и разобраться в деталях.
И вот как только купленный Валерой видик* оказался у меня дома и я, подключив его к телевизору, записал первую попавшуюся телепередачу – концерт кубанского казачьего хора, как сейчас помню, то был потрясен. Ведь еще каких-нибудь 20 лет назад нам чудом казался обычный черно-белый телевизор с малюсеньким экраном и линзой, который мы, многочисленные соседи по коммунальной квартире, ходили смотреть в Александру Ивановичу, отставному полковнику - первому, кто смог позволить себе тогда у нас такое чудо.
А тут передо мной был японский Сони с красивым внешним видом, большим (для 84 года) – 61 см цветным экраном с потрясающими яркими, сочными красками и великолепной четкостью. Он не шел ни в какое сравнение с нашими цветными телевизорами типа Рубин, с таким же экраном. А видеомагнитофон давал совершенно невиданные до сих пор возможности: записать и оставить себе любую интересную телепередачу, или художественный фильм, без потери качества, да еще в любое дневное , или ночное время, по таймеру, а потом посмотреть все, когда было нужно и не раз. Естественно, что я тут же загорелся желанием приобрести и себе такую же игрушку.
Тогда я еще даже не догадывался во что все это потом выльется.
Чеки внешпосылторга* у меня после двух лет службы в Афганистане были и, отдав через несколько недель Валере его технику я сразу же купил себе такую же. Она в «Березке»* тогда была всегда в наличии.
Каково же было мое удивление, когда оказалось, что у тому времени по крайней мере в Москве было уже немало счастливых владельцев видеотехники, которые давно всевозможными путями доставали и смотрели видеокассеты с иностранными уже дублированными на русский язык фильмами.
Оказалось, что найти единомышленников было не трудно. Как бы невзначай я в разговоре с родственниками, друзьями и знакомыми стал упоминать, что вот недавно купил видеомагнитофон, но смотреть пока нечего, не знают ли они кого-нибудь, у кого тоже есть такой аппарат?
Первым, естественно, с этой новостью я поделился со старшим братом. Оказалось, что видео увлекался Андрей, младший брат его друга и однокашника по институту, как раз мой ровесник. Он работал тогда в престижном московском ВУЗе на кафедре, где в лаборатории был советский первый видеомагнитофон Электроника ВМ12. Их тогда закупали и использовали во многих ВУЗах для так называемого обеспечения учебного процесса техническими средствами обучения. Кроме того, незадолго перед этим Андрей с друзьями по двору купили себе вскладчину Электронику ВМ12, которой они пользовались по очереди.
Вторым знакомым, и перспективным партнером, у которого была возможность доставать видеозаписи, оказался мой бывший сослуживец по воинской части Толя Л. . В 1976 году мы с ним и еще одним старшим лейтенантом получили однокомнатные квартиры в одном доме, правда в соседних подъездах, на улице Свободы. А к этому времени Анатолий уже был майором, сменил место службы с нашего полевого узла связи Генерального штаба на кафедру связи в одной из московских военных академий, где тоже был свой видеомагнитофон. Толя тоже уже имел небольшой круг видеолюбителей среди знакомых и друзей.
Правила для обмена были просты – нужно было завести для начала несколько своих собственных кассет с хорошими записями и иметь список с перечнем записанных на них художественных фильмов. В те годы наиболее широкое распространение в Москве получили видеомагнитофоны формата VHS*, которые использовали кассеты типа Е-180, что означало, что на каждую кассету можно было записать фильм, или передачу продолжительностью 180 минут. То есть, например, 2 художественных фильма по 1 часу 30 минут каждый.
Обычно при первой встрече будущие партнеры выбирали друг у друга по списку интересующие их фильмы и обговаривали срок обмена, то есть через сколько дней нужно было кассеты вернуть обратно. А в дальнейшем уже просто перезванивались, сообщая о появлении новых записей, или периодически взаимно уточняя списки.
В те годы новые чистые кассеты для записи стоили довольно дорого, около ста рублей, Но для обмена на первых порах можно было обходиться и без них, используя чужие. Например, попросив у партнера на несколько дней его видеокассеты, или обменявшись с кем-то своими, как правило двумя- тремя на 5-7 дней, можно было быстро просмотреть полученные кассеты самому, а потом позвонить другому знакомому и предложить их уже ему. Получив у него новые кассеты, быстро посмотреть их и предложить еще кому-то и т.д. Частота, количество вовлеченных в одновременный обмен партнеров и сроки обмена зависели от количества свободного времени, которое каждый мог себе позволить уделить всему этому процессу.
В те годы в стране просмотр кинофильмов на экране в зрительном зале кинотеатров, или в клубах предприятий и организаций* был самым доступным и массовым видом развлечения. Репертуар был строго ограничен перечнем допущенных к прокату фильмов, как наших, так и заграничных. Решение о прокате принимала специальная комиссия министерства культуры, Фильмы, которые этой комиссией воспринимались как чуждые нашей морали, т.е. критиковали наш строй, или наоборот слишком приукрашивали жизнь на западе, имевшие сцены насилия и откровенной эротики не допускались к прокату.
Ходили также слухи, что в некоторых даже разрешенных к показу западных фильмах вырезали слишком уж откровенные по мнению комиссии эротические сцены или сцены насилия. Кроме того, так как на западе многие фильмы выпускали продолжительностью, как правило, 2 часа, разрешенные к прокату фильмы сокращались ( за счет незначительных по мнению редакторов сцен, которые тоже вырезали) до 1 часа 30 минут - времени продолжительности киносеанса в советских кинотеатрах.
Естественно этих недостатков не было при просмотре кино на видео. Мы могли смотреть все, что привозили наши граждане из-за границы без купюр. То есть со всем тем, что у нас было смотреть запрещено: эротикой, насилием, обливанием грязью нашего образа жизни и прославлением капиталистического «рая». и т.п. Тут было все, что можно было купить «за бугром»*. И так как до этого мы были лишены возможности видеть такие фильмы, среди которых были очень хорошие вещи и даже шедевры мирового кино, теперь стремились наверстать упущенное и смотрели подряд все, что удавалось достать, или обменять.
Новое увлечение меня быстро захватило. Как, видимо и всех моих новых партеров по обмену. И мы тратили на него теперь все свое свободное время.
Андрей сразу же познакомил меня со своим другом детства с которым они жили в одном доме и даже в одном подъезде, на разных этажах – Лешей С. , который тоже оказался страстным киноманом и имел возможность доставать кассеты через многочисленный круг своих знакомых. Он в центре, как часто любил говорить, "резал людей", то есть работал в одной из известных московских клиник хирургом. Жили они с Андреем по московским меркам недалеко от моего дома: три остановки на метро и несколько остановок на троллейбусе. А так как имели еще и свои машины – Жигули, то добирались до меня от своего дома минут за 15 – 20.
В нашей с Аллой довольно просторной по тем временам однокомнатной квартире с комнатой 20 метров, кухня была тоже просторной, по крайней мере мы вчетвером там размещались очень удобно. Обычно если у кого-то из нас появлялись новые видеокассеты с записями, мы днем созванивались с Андреем, или Лешей и вечером собирались у нас. При этом по пути с работы запасались пивом, или вином. Наличие под рукой рядом холодильника и плиты было очень удобно для приготовления закуски. Просмотры затягивались до глубокой ночи, Как правило , новые кассеты нужно было успеть просмотреть до утра, чтобы на следующий день вернуть хозяевам.
Для экономии времени, если после просмотра нескольких минут сюжет фильма нас увлекал не сильно, мы просматривали его далее, используя режим ускоренного просмотра, а если и дальше было не очень интересно, меняли кассету на следующую.
- Все ясно! Снимаем с проката, - обычно делал заключение Леша.
Такой порядок позволял нам просматривать за относительно короткое время огромное количество фильмов и развлекательных программ, выбирать из них и в дальнейшем не раз получать наслаждение от действительно достойных и великолепных лент, которые по какой-то причине не попали на широкий экран в стране.
Одним из первых нам попался эротический киношедевр «Эммануэль»,* считающийся сейчас классикой европейского и мирового эротического кино. Фильм 1974 года описывает сексуальные похождения красивой молодой француженки Эммануэль, которая вместе с мужем Жаном, сотрудником посольства, живёт в Бангкоке. Весь дипломатический корпус изнывает от скуки, и потому в нём царят весьма развратные сексуальные нравы. Жан, который несколько старше Эммануэль, не только не запрещает ей случайные половые связи, но и всячески поощряет их, считая, что они способствуют большей раскрепощённости Эммануэль в сексе.
За очень короткий срок Эммануэль успевает испробовать то, что никогда до этого не пробовала: случайные связи с первым встречным, лесбийскую любовь и так далее.
Вскоре за «воспитание» Эммануэль берётся уже немолодой мужчина — Марио. Который воспитывает у нее совершенно новое, нетрадиционное отношение к сексу.
Широкую известность получила и великолепная нежная и романтичная музыка кинокартины композитора Пьера Башле, ставшая легко узнаваемой среди любителей видео.
Прослушать можно здесь:
или в поиске: Яндекс-Видео- Эммануэль Джо Дассен
Откровенные интимные сцены крупным планом, обилие обнаженной натуры было для нас потрясением. Мы представить себе не могли, что когда-нибудь у нас в стране сможем увидеть такое.
Фильм пользовался среди любителей видео огромной популярностью. Особенно почему-то его полюбили женщины, жены и подруги друзей и знакомых, часто просившие достать или поставить кассету с ним еще раз.
Другой распространенной тогда среди любителей видео эротической картиной, которую мы увидели одной из первых, была «Греческая смоковница, или плод созрел». Незамысловатый сюжет этой легкой эротической кинокомедии рассказывает о похождениях сексуально свободной симпатичной стройной девушки, которая вместо возвращения после каникул в Мюнхен на учебу, отправляется в путешествие по Греции автостопом в поисках новых ощущений, и не отказывая себе в разнообразных любовных экспериментах. Все это происходит на фоне красивой греческой природы в сопровождении великолепной, очень удачно подобранной к различным эпизодам музыки.
Слушать:
Traces In the Sand:
Be a rover:
Если ссылки пропадут ( а они спустя некоторое время пропадают отчего-то) , песни можно найти в интернете в поиске по фразам:
из кинофильма греческая смоковница traces in the sand
Перевод песни Be a rover (The fruit is ripe (Griechische Feigen))
Продолжение следует. (см. в сборнике Времена перестройки)
На фото- афиша видео первой (оригинальной) версии фильма "Эммануэль" с портретом главной героини - играет Сильвия Мария Кристель — нидерландская модель, актриса, писательница. Прославилась воплощением на экране образа Эммануэль.
__________________________
* - «Чеки Внешпосылторга» -— своеобразная «параллельная валюта», существовавшая в СССР в 1964—1988 годах. Выпускались только в виде банкнот, монет не существовало (бумажные чеки были даже на 1 копейку).
Ими платили зарплату советским гражданам, работавшим за границей: специалистам (например, преподавателям, врачам и военным советникам), работавшим по контрактам с заграничными государственными и частными учреждениями (госпитали, университеты и т. д.), рядовым работникам посольств и прочим лицам внутри СССР, получавшим гонорары или переводы в валюте.
* - «Березка» - в СССР — сеть фирменных розничных магазинов, реализовывавших пищевые продукты и потребительские товары за иностранную валюту (иностранцам) либо за сертификаты, позднее чеки Внешпосылторга и Внешторгбанка (советским загранработникам — дипломатическим, военным и техническим специалистам и членам их семей).
* - VHS (англ. Video Home System) — кассетный формат разработанный корпорацией JVC и представленный на японском рынке в 1976 году.
С начала 1980-х годов занял в мире лидирующую позицию в войне форматов с «Бетамаксом» от Sony и Video 2000 от компаний Grundig и Philips.
* - «видик», «видак» - обиходное название видеомагнитофона в СССР.
* - «смотрели в клубах предприятий и организаций» - В СССР каждое крупное предприятие или организация имели, как правило, свой клуб или дворец культуры, где обычно для всего населения, как в кинотеатре за плату показывали художественные фильмы. В клубах некоторых организаций (министерств и ведомств) часто организовывались так называемые "закрытые" показы, для своих сотрудников, где демонстрировали зарубежные фильмы, которые были запрещены для общего просмотра .
* - «Эммануэль» - популярность фильма в мировом прокате способствовала тому, что в последствии только во Франции были выпущены еще 6 серий с продолжением фильма (последняя – «Эммануэль 7» в 1992 году) и 7 телефильмов (последний в 1993 г.) Около 50 кино и телефильмов об Эммануэль было снято кроме того в Италии и США (последний в 2012 г.). В роли Эммануэль снимались 18 актрис.
* - «За бугром» - распространенный в конце 20 века в СССР жаргонизм , значит «за границей».
-------------
Ч. 2
Это - видеомагнитофон -
Это видеорай, это видеосон,
С ним не надо плясать или петь,
Просто молча сидеть и смотреть.
Сидят, как бараны, уткнувшись в экран,
Уходят не раньше шести.
Я утром проснулся, вокруг оглянулся -
И резкость не смог навести.
народная песня "Видеомагнитофон"
Очень много тогда попадалось легких и интересных кинокомедий, с приятным веселым музыкальным сопровождением, таких как «Полицейский и бандит», 1- 3 серии, с Бертом Рельнольдсом в главной роли, «Афера» (1973 г. ) с Робертом Редфордом и Полом Ньюманом, «Горячая жевательная резинка» 1978 г. и ее американский ремейк «Последний девственник Америки» 82 г., и т.п. Мы получали огромное удовольствие от их просмотра, собираясь у нас после трудовой утомительной недели в пятницу, попивая холодное пиво, под тающие во рту нежные креветки. Их тогда свободно продавали в универсамах буквально за копейки.
Чрезвычайную популярность особенно у молодежи получили в это время фильмы с Брюсом Ли в главной роли, в которых он демонстрировал невиданное до этих пор у нас в стране боевое искусство.
Впервые мы с друзьями в суворовском военном училище увидели карате еще в 1969 году, когда учились в выпускном классе и специально, чтобы посмотреть только что вышедший на экраны японский черно-белый фильм «Гений дзюдо* », пошли после уроков в самовольную отлучку, чуть после окончания сеанса не опоздав на обед. Но там была всего лишь пара эпизодов с каратистами. В фильмах же Брюса Ли мы впервые во всей красе увидели захватывающие, потрясающие поединки с великолепной техникой. Главный герой во всех своих фильмах (их было всего пять), он неизменно с успехом восстанавливал справедливость и побеждал злодеев. Чего стоил только его фирменный боевой клич, напоминающий длинный и пронзительный крик дикого кота: И-и - й- а!!
Брюс Ли показывал невиданную до сих пор великолепную технику боя без оружия , безукоризненное владение нунчаками*, потрясающую растяжку с знаменитым поперечным шпагатом. Успех его фильмов способствовал появлению и широкому распространению в дальнейшем у видеоманов картин с Чаком Норисом, который часто тоже выступал в роли защитника справедливости. Многим полюбились фильмы «Оно за око», «Одинокий волк» и т.п. А еще позже, в конец 80-х, фильмов с Ван Дамом.
Постепенно количество счастливых владельцев видеомагнитофонов увеличивалось. Технику стали уже специально привозить на продажу из-за границы работавшие там гражданские и военные специалисты, распродавая у нас через знакомых, или просто сдавая в комиссионные магазины. Несмотря на то, что цена японского аппарата там была выше 2000 руб., они пользовались очень большим спросом*. Увеличивался выпуск Электроники ВМ 12. В страну ввозили и сдавали в комки* много видеокассет, цена которых упала в несколько раз ( их продавали теперь уже блоками по 10 штук). Это позволило теперь многим заводить свои видеотеки, записывая полюбившиеся фильмы и программы для себя, или для обмена.
Обмениваясь, теперь больше интересовались качеством записей. Спросом пользовались уже записи отличного, или хорошего качества.
При наложении на звуковую дорожку кинофильма синхронного перевода при перезаписи с «нулевой» копии , то есть с оригинала на первую копию, качество воспроизведения ухудшалось незначительно. Первую копию могли достать, как правило, те, кто был близок к изготовителям записанных кассет. В дальнейшем их стали называть видеопиратами. Сбывали свой товар они через узкий, ограниченный круг своих деловых партнеров, близких знакомых и родственников. Найти таких людей было сложно, т.к. они старались не высовываться. Покупать каждый раз новую кассету для того, чтобы ее просмотреть пару раз, учитывая, что мы успевали просмотреть за неделю десятки видеокассет, было не выгодно. А покупать кассету для одноразового просмотра и затем продажи - опасно, можно было оказаться привлеченным к уголовной ответственности за незаконное предпринимательство. Среди киноманов уже начинали ходить слухи о таких случаях.
При записи фильма с первой или второй копии результат тоже получался неплохое качества, поэтому, если кому-то из нашей компании попадала в процессе обмена такая копия хорошего фильма, мы созванивались. Как правило, Андрей привозил ко мне свой видеомагнитофон и мы переписывали кассету в процессе просмотра фильмов. Иногда это мы делали с Толей, соседом по дому. А чаще он просто приносил ко мне свой видик на ночь или две, или брал у меня мой.
Постепенно среди видеоманов стали ходить слухи о том, что правоохранительные органы уже обратили внимание на совершенно бесконтрольное распространение в стране чуждой нам и приносящей моральный вред западной культуры и начали принимать меры.
Наиболее часто в наш прокат попадались кассеты с очень характерным «гнусавым» голосом переводчика, говорившим как будто в нос. Почти серьезно рассказывали, что он специально, чтобы не вычислили по голосу работники правоохранительных органов на время записи перевода зажимал нос бельевой прищепкой. На самом деле потом, правда, оказалось, что Леонид Володарский*, получивший даже кличку «переводчик с прищепкой на носу», переводивший очень большое количество видеофильмов, просто имел характерные особенности голоса из-за сломанного в юности носа*, но узнали мы об этом много лет спустя. А тогда эта история казалась нам очень правдоподобной.
Как это часто бывает, те, кто рассказывал случай привлечения какого-то видеолюбителя к ответственности, утверждал, что это ему рассказал знакомый, который сам лично знает человека, который очень хорошо знаком с пострадавшим. При этом узнать у рассказчиков что-то конкретное, какие все-таки претензии были предъявлены к обвиненному человеку и в чем конкретно, толком было невозможно.
Мне рассказывали, например, о военпреде в какой-то военной приемки в соседнем НИИ, подполковнике, которого даже судили за то, что он дал кому-то кассету с «Греческой смоковницей». Ему за распространение порнографии якобы дали два года. Было это где-то в 85- 86 году. Я недоумевал: где там доблестные стражи правопорядка нашли порно в этом совершенно безобидном, почти детском кино? И как будто в насмешку уже в 88-89 году этот фильм вышел на экраны московских кинотеатров. Я как раз оказался по делам в Генеральном штабе на Арбате у известного кинотеатра «Художественный» и, увидев огромную афишу с изображением главной героини фильма, вспомнил этот случай. Проходя мимо, подумав, что подполковник, теперь уже бывший, наверное успел к этому времени отсидеть и теперь имеет возможность в центральном кинотеатре страны увидеть кинофильм, испортивший ему жизнь.
В те годы требования закона по которым можно было при желании привлечь видео любителей к ответственности во многом носили общий, декларативный и субъективный характер. Предъявить обвинения владельцу видеомагнитофона могли прежде всего за занятие запрещенным промыслом, к которому относились размножение записанных видеокассет и их сбыт, а также показ видеозаписей за деньги, как за организацию зрелищных мероприятий. Разумеется, такими вопросами ни я, ни мои друзья и знакомые не занимались и с этой стороны опасность нам не угрожала. Правда, уже в самом конце 80-х мой знакомый Женя М. , художник, диссидент *, племянник нашей знакомой Елены Владимировны Михельсон*, узнав, что у меня есть видеомагнитофон и побывав в гостях, предложил организовать просмотр видеолент для своих друзей-диссидентов за деньги, за 25 руб, что было довольно значительной суммой. Их интересовали, конечно, западные киношедевры, которые они готовы были сами еще и доставать. Конечно от этого я категорически отказался.
Кроме этого, закон тогда защищал наше общество от распространения видеолент прославляющих культ насилия и жестокости, унижение человеческого достоинства, сексуальные извращения. При этом изображения насилия и жестокости понимались не сами по себе, а только в тех случаях, когда они пропагандировались с целью – явной, или завуалированной – воздействия на зрителя в противоречии с принципами нравственности и гуманизма. Строго наказывалось и распространение порнографии, под которой понимались непристойные, циничные изображения половой жизни людей, рассчитанные на нездоровое возбуждение сексуальных инстинктов, При этом уголовная ответственность за это наступала в любом случае: показывалось видео бесплатно, или за плату, демонстрировалось перед многими зрителям, или в узком кругу. Разумеется, что оценка кинофильмов на основе таких определений, при отсутствии более четких , однозначных критериев, могла быть весьма и весьма субъективна. Поэтому для определения принадлежности видеофильмов к запрещенным должны были использовать, как это заявлялось, комплексные искусствоведческие экспертизы, заключения которых являлись судебным доказательством. Кто и по каким знаниям и качествам отбирал специалистов для участия в этих экспертизах, было неизвестно. При этом очень важным вопросом при определении виновности, или невиновности подозреваемых был даже не уровень подготовки лиц, непосредственно входивших в состав экспертных групп, а то как их оценку сможет оценить непосредственное руководство экспертов. Не даром же тогда на собраниях, конференциях и съездах так любили говорить при обсуждении какого-то вопроса: «Товарищи, есть мнение, что ….». При этом под этим «мнением» понимались суждения и взгляды старших руководящих и партийных товарищей. Естественно, каждый привлеченный к участию в экспертизе, не хотел бы, чтобы его экспертная оценка отличалась от этого «мнения».
В 85 году я на всякий случай стер на своих кассетах все фильмы вроде «Греческой смоковницы» и «Эммануэль», от греха подальше. Правда, уже в конце 80-х эти фильмы свободно показывали во множестве появившихся в городе видеосалонов, а еще пару-тройку лет спустя их показывали уже и по обычному телевизору.
Постепенно истории о преследовании видеолюбителей приобретали более устрашающий характер. Например, рассказывали, что в одном из многочисленных московских научно-исследовательских институтов, а возможно даже и в нашем НИИ Автоматической аппаратуры, какой-то начальник отдела то ли оставил в видеомагнитофоне кассету с «веселыми картинками»*, то ли забыл запереть стол, в котором она лежала. Несовершеннолетняя дочь начальника в его отсутствие поставила эту кассету на воспроизведение. Увидев содержимое, она впала в истерику, а врач, узнав о причине припадка, сообщил в милицию. Возможно это было не так, а она просто рассказала об увиденном своим одноклассникам, а те своим родителям, не важно. Главное, что начальника отдела за распространение порнографии посадили.
Ходили слухи, что, узнав из своих источников о каком-то любителе порно, чтобы поймать его на месте преступления, перед тем, как войти к нему с обыском, милиционеры на лестничной площадке выключали на электрощитке свет в квартире чтобы хозяин не смог вытащить из видеомагнитофона кассету* с компрометирующим содержанием и, выбросив ее в окно, отрицать потом все обвинения. Владельцы видеомагнитофонов, якобы, поэтому были вынуждены снимать с аппарата на время просмотра верхнюю крышку корпуса.
Все эти разговоры, естественно, заставляли любителей видео обмена все чаще задумываться о своем окружении, тех, кто знает о том, что они имеют свой видеомагнитофон и показывают друзьям и знакомым кино. А вдруг кто-то из них, несмотря на приветливый вид и улыбку на лице, захочет по каким-нибудь причинам (а таких причин могло быть множество) проинформировать органы об «истинном» моральном облике своего соседа, знакомого, или сослуживца. Примером принципиальности некоторых коммунистов в те годы может служить такой небольшой эпизод, случившийся со мной именно в это время.
Для поступления в академию мне нужно было получить в партийной организации нашего военного представительства партийную характеристику.
Ее мне должен был написать руководитель нашей партийной группы (в нее входило 6 человек) майор К.
Каково же было мое удивление, когда мне позвонил парторг нашей парторганизации (около 70 человек) подполковник Птицын и попросил зайти.
- Саша, здравствуй! Что там у тебя произошло с К.? На, прочитай, - обратился он мне, протянув проект партийной характеристики*.
Вчитываясь,я не верил своим глазам.
…. Морально устойчив. Политику Коммунистической партии и Советского правительства в основном понимает правильно, но нередко занимается критиканством. …
Я опешил.
- Понятия не имею…
- Мне он сказал, что как –то в разговоре ты занимался критикой нашей милиции.
Ту я вспомнил. Некоторое время назад в нашей группе* во время случайно возникшего перерыва в работе, а нас в комнате тогда было кажется трое, или четверо, разговор зашел о нашей милиции. Мне как раз перед этим знакомый рассказал о том, как на Черноморском пляже Адлера милиционеры по ночам, после полуночи подкарауливали у воды парочки отдыхающих, любивших при лунном свете посидеть у прибоя, обнявшись, и даже заняться чем-нибудь более интересным. Проверив паспорта и вычислив, что мужчина и женщина состоят в браке, но не между собой, бдительные блюстители порядка затем угрожали сообщить по месту работы о их моральном разложении и вымогали деньги. Естественно, я в процессе пересказа имел неосторожность высказать свое негативное отношение к таким действиям нашей милиции.
Это возмутило, очевидно, моего принципиального сотрудника, который посчитал подобное высказывание очернительством всей доблестной советской милиции. Было совершенно непонятно, почему после этого он так долго молчал и вспомнил только когда понадобилось написать на меня характеристику. И почему он решил, что если я один раз высказал какое-то критическое замечание, то делал это "нередко"?
Хотел навредить, помешав поступлению в академию? Ведь понятно, что с такой формулировкой мои шансы пройти конкурс были нулевыми. Меня бы отсеяли на первой же отборочной комиссии. Или может быть он просто завидовал, т.к. сам был старше меня на 10 лет и поступить в академию уже не мог по возрасту?
При этом отношения между нами были всегда дружескими, мы никогда перед этим не ссорились и не вступали в конфликты, а наоборот часто отмечали в тесном кругу нашей группы дни рождения и знаменательные события в жизни друг друга.
Разумеется, никто не мог тогда гарантировать, что в нашем ближайшем окружения никогда не найдется подобного принципиального блюстителя нравственности и коммунистической морали. Естественно это заставляло ограничивать круг общения, в котором просматривали и обменивали видеозаписи.
Работая в крупном (в штате было 14 тыс чел.) НИИ я общался по работе в основном с руководством – от начальников отдела и выше, а также с ведущими специалистами - старшими офицерами минобороны , прикомандированными к промышленности, как правило от подполковника и выше. В основном это были близкие родственники высокопоставленных военных и государственных деятелей страны. Среди них тоже было много видеоманов. Конечно, предлагать им при обмене фильмы, которые моги бы вызвать у них ко мне какие-то негативные ассоциации, я остерегался, ограничивая свой список только фильмами совершенно безукоризненного во всех смыслах содержания.
Как-то мой сослуживец и друг познакомил меня с Женей Пугачевым, подполковником почти моим ровесником, наш возраст отличался на год, или два. Братом уже известной тогда певицы.
Он тоже приобрел видеомагнитофон и искал партнеров по обмену видеокассетами. Женя привык к повышенному к себе вниманию поклонников таланта его сестры и, конечно же, любил рассказать о своем немалом вкладе в ее успех и популярность. Он, якобы очень много помогал ей советами, поддерживал на концертах и даже писал музыку к ее песням.
Я же наоборот никогда не только не был почитателем таланта Аллы, мало того, негативно относился к творчеству всех без исключения исполнителей советских эстрадных песен тех лет (80-х). Тем не менее общий интерес к видео быстро сблизил нас. Он часто бывал у меня в гостях по субботам и мы допоздна засиживались за бокалом вина перед экраном телевизора, обсуждая не только фильмы, но и животрепещущие события и темы. Женя был интересным собеседником, а своими рассказами о сестре сразу же покорил мою маму, которая в то время жила у меня в гостях и была большой поклонницей певицы. Как-то он подарил мне фирменный блок аудиокассет с песнями Аллы, который я сразу же передал маме, к ее огромному восторгу. После этого она старалась вообще при каждом удобном случае всячески угодить Жене, балуя его все новыми угощениями.
Что касается певицы, то я удивился, когда через пару лет Валера Ж. - майор и мой сосед по комнате в офицерском общежитии в академии связи в Ленинграде, где мы учились три года, рассказал, что хорошо знал будущую певицу еще когда та в его детстве была у него учительницей пения в младших классах средней московской школы.
_______________________________
* - Леонид Володарский - начал переводить кино в 1968 году, работая на кинофестивалях. В конце 1970-х начал работать с видеопиратами. По этой причине часто вызывался в качестве свидетеля в КГБ, милицию и прокуратуру. За 30 лет непрерывной практики перевел более 5000 картин.
Особенность работы Володарского, по его собственным высказываниям, в том, что фильмы он переводил синхронно и с первого раза.
* - «Гений дзюдо», японский чёрно-белый фильм 1965 г.,
* - «видеоман» - любитель видеофильмов; тот, кто проводит слишком много времени за просмотром видеокассет.
* - "нунчаки" - восточное холодное оружие, представляющее собой две короткие палки, соединённые шнуром или цепью.
* - "они пользовались большим спросом" - хорошие видеомагнитофоны в комиссионных магазинах продавались очень быстро, что говорит явно не в пользу критиков социализма, утверждающих, что в СССР в конце 80-х все жили в голоде и нищете.
* - "комок" – обиходное особенно в среде фарцовщиков название комиссионных магазинов в 80-х годах 20 века.
* - "веселые картинки" - обиходное шуточное название порнографии в среде видеоманов, так кроме того назывался советский детский юмористический журнал, для детей от 4 до 11 лет. Издавался в Москве ежемесячно с 1956 года. До 1990-х годов был органом ЦК ВЛКСМ.
* - "вытащить из видеомагнитофона кассету" - только в самых первых марках видеомагнитофонов кассета извлекалась механически (кнопкой), в дальнейшем это делалось с помощью электроприводов, которые при отсутствии сети не срабатывали.
* - "группа" - военные представительства Минобороны организационно состояли из групп в несколько человек: офицеров и/или гражданских служащих.
* - "проект партийной характеристики" - он сохранился у меня до сих пор.
-------------
Ч. 3
Под спудом комплекса насилья и секса,
Я чувства свои берегу,
И втайне страдаю. Без фильмов Гайдая,
Тоскую по Бондарчуку.
Где рвется - там тонко, я сплю сном ребенка
И вижу волшебные сны:
На всех на своих на семнадцати пленках-
"17 мгновений весны".
Это - видеомагнитофон -
Это видеорай, это видеосон,
С ним не надо плясать или петь,
Просто молча сидеть и смотреть.
После моего возращения из Афганистана в 1982 г. поскольку у меня было после работы теперь много свободного времени, мы с женой стали часто проводить досуг вместе с Игорем О. и Васей Шаповаленко, моими одноклассниками по суворовскому военном училищу. Ходили друг к другу в гости, отмечали праздники и дни рождения. Часто в нашей компании бывали и сослуживцы Игоря, и его соседи по дому с женами. Однажды на одной из вечеринок, кажется это был день рождения его жены Наташи, в нашей компании оказалась и молодая симпатичная женщина, ее подруга Лена, которая тоже закончила юридический факультет МГУ. Общительная и интересная собеседница, она хорошо пела песни под гитару и как-то быстро, незаметно и очень удачно вписалась в наш коллектив. Все мы были приблизительно одного возраста, девочки закончили ВУЗы, ребята – все пока капитаны- майоры. Все с приблизительно одинаковым материальным достатком и сходными интересами. У нас не бывало каких-то ссор, или обид, а все встречи проходили в очень тесной и дружеской атмосфере. Мы танцевали, слушали музыку, пили хорошее вино, шутили, рассказывали анекдоты.
Как-то незаметно моя жена сблизилась с Леной, у которой был сын одного возраста с нашим, а муж, как и я тогда, майор, учился в военной академии и в силу большой загруженности мог бывать в нашей компании редко. Мы пригласили Лену с мужем к нам в гости. У них не было своего видеомагнитофона и мы смотрели, как раз оказавшуюся у меня, только что появившуюся в нашем «видеопрокате» кинокомедию «Полицейская академия», которая всем очень понравилась.
В те годы мы не интересовались родственными связями друг друга. Знали только кто, какой ВУЗ закончил, чем занимается и в каком районе живет. Родителей Наташи я знал хорошо, потому что с Вадимом Николаевичем Алексаковым нас связывали дружеские отношения еще с Афганистана, где он служил около года почти в тоже время, что и я, в должности советника заместителя главного прокурора Афганских вооруженных сил.
Как –то на одной из вечеринок по случаю какого-то праздника, мы с ребятами, пока девочки накрывали стол, вышли на балкон покурить. Разговор зашел, как всегда, о политике. 1985 год был наполнен множеством событий, имевшим в дельнейшем в нашей стране огромное, можно сказать роковое значение. В марте, после смерти К.У. Черненко на должность Генерального секретаря ЦК КПСС был избран М. Горбачев. В мае объявили о начале в стране антиалкогольной компании. Не помню уже, какое именно событие привлекло наше внимание в тот день, но в репортажах о нем накануне в средствах массовой информации впервые была упомянута вместе с Горбачевым и фамилия А. И. Лукьянова. Возможно говорилось о том, что он был назначен начальником общего отдела ЦК КПСС.
- Кстати, - сказал вдруг с улыбкой сослуживец Игоря О. по генштабу, - А у Лены ведь фамилия Лукьянова. Это не ее родственник?
- А ты спроси у нее самой,- посоветовал кто-то из ребят.
И уже за столом после выпитых нескольких рюмок , дотошный приятель Игоря спросил вроде бы в шутку:
- Лен, а Лукьянов из ЦК, тот, о котором говорили в новостях, не родственник тебе?
- Это мой папа,- ничуть не смутившись, ответила она. Все замолчали.
Известие о том, что отец Лены – высокопоставленный партийный работник не изменило наши отношения. Мы по-прежнему проводили вместе праздники и выходные, встречаясь в основном у Игоря в его двухкомнатной квартире, хотя бывали и в гостях друг у друга. Лена Лукьянова тоже жила в обычной двушке, правда рядом с Садовым кольцом. Но сказать, чтобы ее благосостояние чем-то отличалось от нашего, было нельзя. Все было, как у всех. Обычная обстановка, обычная бытовая техника. В те годы в народе ходили байки о цековских распределителях, о небывалой роскоши в которой якобы купаются все партийные функционеры и их семьи. Лена же не могла похвастаться даже простой импортной звуковой аппаратурой, которую обычно привозили наши специалисты в те годы из-за границы, не говоря уже о модной и престижной тогда двухкассетной магнитоле Sharp 777, или чем-то вроде нее. Не было у Лены и обычного советского видеомагнитофона, не говоря уже о японском. Единственное, на что я обратил непроизвольно внимание, как ярый книголюб, и чему позавидовал - наличие на книжных полках недавно вышедших собраний сочинений. Купить их в те годы было сложно. Они, как правило, распределялись на крупных предприятиях и в организациях среди руководства. Было бы странным, если бы их предлагали в первую очередь рядовым инженерам. Тогда даже просто книги, пользующиеся повышенным спросом, продавали в книжных магазинах только в обмен за сданную макулатуру. За одну книгу нужно было сдать 20 кг. Собрания сочинения же продавались свободно только за границей. Например, в Польше, где я был в командировке в конце 70-х годов, можно было подписаться на любое собрание, так же, как и в Афганистане. За два года службы там, мне удалось приобрести несколько комплектов. Но считать книги Лены такой величайшей и непомерной цековской привилегией, конечно, было смешно.
А может быть, подумал я. в ЦК КПСС есть какой-нибудь свой закрытый книжный магазин, которые бывали вроде бы, как я слышал тогда , в некоторых крутых министерствах. И на всякий случай спросил у Лены, а не может ли она что-нибудь купить там и для меня? Ведь еще в Киеве, в мою бытность кадетом, мои друзья-школьники, папы которых занимали высокие посты в партийно-правительственной номенклатуре Украины, привозили с правительственных дач нам, своим друзьям-кадетам, американские сигареты. Но с книгами оказалось в Москве все было не так. По словам Лены, её папа имел возможность, как работник ЦК, подписаться на какое-то собрание сочинений только раз. И подарив ей его, второе для себя уже купить не мог.
Не поражала роскошью и Ленина двухкомнатная квартира, которая по размерам может быть была чуть -чуть побольше квартиры Игоря с Наташей.
Уже несколько позже, в самом конце 80-х, я обменивался видеокассетами и заходил в гости к молодому человеку, который, кажется, был тогда еще студентом, или только что закончил институт. Его папа был первым секретарем ЦК КПСС одной из прибалтийских республик и квартира их семьи в только что отстроенном микрорайоне у метро Новые Черемушки, сразу же получившим в народе название «Царское село», поразила меня своими просторами. Одна только прихожая там была метров 30.**
Поэтому было уже тогда удивительно, что папа Лены, занимал такой большой пост, вел себя так скромно. Ну, а что уж говорить, если сравнивать с тем, как живут сейчас дети и внуки Ельцина и родственники его сподвижников - "демократов", под предлогом борьбы с цековскими привилегиями развалившими Великую советскую державу!
Как-то Лена позвонила моей жене и сказала, что ее папа только что вернулся из Югославии, где был в командировке в составе партийно-правительственной делегации и привез внуку модные осенние ботинки, которые тому оказались малы. Если они подойдут нашему сыну, то она с удовольствием отдаст их недорого нам. Конечно ботинки оказались нам в самый раз, но меня очень удивило то, что партийный и государственный деятель такого высокого ранга ( секретарь ЦК КПСС с 1987-по 1988 г., кандидат в члены Политбюро в 1988-1990 г., ) сам лично покупает в обычном магазине за границей обувь родному внуку. Мне казалось, что, находясь на такой высокой должности, он мог бы просто дать команду и внука должны были одеть во все импортное с ног до головы в этих самых спецраспределителях, где согласно народной молве якобы было все, что угодно.
В конце 80-х в страну уже ввозили огромное количество видеокассет с фильмами из-за границы. Здесь их перезаписью с наложением синхронного перевода занимались очень многие, так называемые тогда в прессе «видеопираты». Стали, как грибы после дождя появляться видеосалоны, где можно было записать любой кинофильм из огромного перечня и видеопрокаты, в которых предлагали за небольшую плату видеокассеты для просмотра.
Посмотреть теперь можно было все что угодно: фильмы любых жанров и на любой вкус.
Время от времени появлялись новые имена, или известные уже актеры снимались в новых получавших очень большую известность фильмах: например Шварценеггер в «Командо», Ван Дамм в «Кровавом спорте», Сталлоне в «Рокки» и «Рэмбо», Чак Норис и Чарльз Бронсон и др.
Помимо фильмов все любили смотреть и шоу Бенни Хила, который почему-то оказался совершенно неизвестным нам раньше, так как его никогда вообще в СССР нигде не показывали. Взрослые вместе с детьми с удовольствием смотрели бесконечные серии Тома и Джерри, Дональда Дака и других мультфильмов киностудии Уолта Диснея. Появилось много видеоклипов известных и популярных музыкальных групп: Qween, Abba, Duran Duran и т.п.
Теперь все это воспринималось уже обыденно, без предыдущего восторга.
Постепенно наши киносеансы сокращались по времени. Ребята покупали себе видеомагнитофоны и могли смотреть фильмы у себя дома. Все чаще мне привозили домой второй видик и я записывал новые фильмы себе и друзьям. В продаже появились помимо обычных кассет на три часа - VHS 180, и 4-х часовые кассеты - VHS240. На них уже полностью помещались зарубежные фильмы, продолжительность которых чаще всего превышала 1,5 часа. Раньше чтобы записать на одну кассету два фильма, мне приходилось сокращать время записи, вырезывая во время просмотра отдельные, не имеющие ценности фрагменты, для чего приходилось все время сидеть у аппаратуры, чтобы успеть нажать в нужный момент кнопку "Пауза". Теперь можно было всё писать на автомате подряд целиком, включив запись на ночь.
Наши просмотры мы теперь старались приурочивать к праздникам и выходным. Накрывали большой стол с хорошими напитками и закуской. Например, как-то возвращаясь с работы я увидел на прилавке в соседней с домом кулинарии на ул. Свободы в свободной продаже чешское пиво в бутылках. Разумеется, пришлось взять сразу целый ящик и потом периодически заходить туда каждый раз, возвращаясь с работы, и пополнять запасы. Обычно кто-то из ребят- Леша, или Андрей, по очереди, был за рулем, пил только чай и я, оставляя пару бутылок пива, вручал их водителю перед отъездом, чтобы он мог ими порадовать себя после того, как поставит машину дома в гараж.
Пользовавшиеся спросом продукты тогда в магазинах не лежали на прилавках свободно.
Но на столах всё у всех было: мясные и рыбные деликатесы, консервированные овощи и фрукты из Болгарии и Венгрии, красная икра, крабы и шпроты, всевозможные импортные колбасные изделия, торты и конфеты, экзотические фрукты.
Все было точно, как говорил в своей миниатюре М. Жванецкий, помните?:
«Ну приспособился народ! Ну публика вертится! Едят то, чего нет в меню. Носят то, чего нет в магазинах. Угощают тем, чего не достать….»
Это объяснялось довольно просто. Во всех министерствах, крупных организациях, предприятиях и НИИ, как правило, профкомы организовывали систему продовольственных заказов, в которые входили все дефицитные и пользующиеся спросом продуктовые товары. За формирование заказов брали, конечно, какие-то деньги, но очень немного - всего несколько процентов от общей суммы. Сначала заказы можно было взять накануне праздников, а потом их стали предлагать чуть ли не еженедельно.
К выбору репертуара для видео просмотров мы стали подходить строже. Теперь брали на обмен только получившие известность фильмы, или ленты с известными киноактерами.
Но постепенно количество просмотренных нашей компанией фильмов перевалило за несколько сотен. Сюжеты фильмов стали повторяться и уже просмотрев минут 10 очередной картины, мы могли с полной уверенностью сказать, что будет дальше и чем все закончиться.
Всё больше кассет с любимыми фильмами мы стали оставлять себе. Я стал собирать фильмы с Ж-П. Бельмондо, А. Делоном, Луи Де Фюнесом и другими известными актерами. Постепенно количество кассет у меня достигло и перевалило за сотню.
Мои планы по дальнейшему повышению образовательного уровня и поступлению для этого в академию (см. мой рассказ Академия связи. Поступление требовали хорошей подготовки и постепенно все свободное время я стал уделять этому, в результате поступив в конце 87 года в академию, а в 90-м оду закончив ее.
Папа Лены, Анатолий Иванович в 90-м году стал Председателем Верховного Совета СССР (с этим мы все поздравили тогда Лену),сподвижником первого и последнего президента СССР Горбачева, а потом и его оппонентом. Сама Лена в дальнейшем стала доктором юридический наук и профессором.
Еще в самом начале наших совместных просмотров видео у меня дома с Андреем П. и Лешей С., я обратил внимание на совершенно ненормированный рабочий день Леши при относительно невысокой тогда зарплате врача, да тем более хирурга. Он часто во время просмотров уже глубокой ночью звонил к себе в больницу, интересуясь состоянием больных. А если, не дай бог, что-то было не так, тут же в любое время срывался и мчался на работу. У нас, офицеров полевого узла связи Генерального штаба, когда я там служил, был тоже неограниченный рабочий день, но нам по крайней мере были положены хотя бы какие-то льготы, в виде, например, пенсии в 43 года* и отпусков по 30 суток в год, не считая времени на проезд к месту их проведения и обратно. А Лешино бескорыстие, естественно, вызывало у меня к нему большое уважение.
Такое трудолюбие, разумеется, со временем принесло и свои результаты. В 1990г. он защитил докторскую диссертацию, а потом дважды был лауреатом Национальной премии лучшим врачам России, провел уникальную в мире операцию.
Андрей в начале 90-х, когда в стране началась бешенная инфляция и когда зарплата выданная в начале месяца к его концу обесценивалась на 20-30 процентов, создал свое маленькое общество с ограниченной ответственностью, занимавшееся продажей аудиоаппаратуры, с помощью которого зарабатывал более чем приличную прибавку к официальной зарплате.
Я без отрыва от службы был вынужден устроиться внештатным переводчиком во Всесоюзный тогда еще Центр перевода научно-технической литературы. А потом тоже создал свое ООО, организовав в том числе и свой видеопрокат, для чего мне как раз пригодились собранные к тому времени видеокассеты. Это позволило зарабатывать в свободное от службы время в несколько раз больше своей офицерской зарплаты. Но об этом уже в следующих рассказах.
__________________________
*- «пенсии в 43 года»- на пенсию офицерам можно было уходить после 25 лет службы в Советской армии, (с учетом срока обучения в Высшем военном училище 4- 5 лет). Поступив в училище в 17-18 лет, мы могли увольняться в 42- 43 года. Правда, как потом оказалось, и тут нас надули. Пенсии хватало разе что на сигареты и "дитЯм мороженное", как говорил Папанов в известной кинокомедии. Как правило, офицеры вынуждены были работать где-то еще. А те, кто добивался успехов в бизнесе, даже не тратили время на походы в сбербанк для получения пенсии, и получали ее целиком за год.
** - по информации услышанной по телевизору в июне 2023 г. в "Царском селе " имел квартиру и Галкин Александр Александрович, генерал-полковник Советских ВС, отец изменника и предателя Максима Галкина- фигляра и иноагента.
Предыдущая часть:
Продолжение: