Сегодня - о том, что происходило в СССР еще до войны, в тридцатые годы. Воспоминаниями детства делится Иван Трифонович Попов из поселка Самусь Томской области.
«Я пенсионер с 1989 года. В настоящее время мне почти девяносто лет. Сижу, ноги отказали, работать ничего не могу, но могу что-то писать, и есть о чем.
Родился и рос при советской власти, воспитывался тоже в духе тех лет. Не хочу, да и не могу сказать, что всё в те годы было хорошо. Всё, конечно, было… В детстве, еще до войны, много голодал, родители жили бедно, целыми днями сидел на печи голодный. Есть было нечего, да и одеть тоже. Ждал, когда отец с матерью придут с работы, а что они принесут? Родители работали в лесу, летом собирали сосновую смолу.
Шла коллективизация. Запомнил, как одного жителя, нашего соседа, и всю его семью увозили на подводах куда-то… Мать на мои вопросы отвечала, что их увозят за то, что они хорошо жили, что он кулак. Потом еще однажды ночью приехали из района два милиционера и увезли другого соседа, говорили, что он враг народа. Конечно, тогда я ничего в этом не понимал и понять не мог. Отец говорил, что ему дали пятьдесят восьмую статью.
По рассказам отца и деда, жизнь здесь, в нашем поселке, когда-то была хорошая, даже тогда, когда они по совету друга приехали сюда из Вятской губернии. Друг этот еще в царское время приходил в Сибирь с другими ходаками (было их, ходаков, восемь человек). В Вятской губернии мой дед чуть не попал под раскулачивание, так как имел самодельный маслозавод для изготовления растительного масла, который обслуживал своими силами. Его друг тогда вернулся домой из Сибири и посоветовал деду уезжать, чтобы не попасть под статью, сказал, что в Сибири сейчас спокойно. Дед бросил все и увез семью.
Поселок уже существовал, хоть и небольшой. Место красивое, речка, рядом озера и сосновый бор. Небольшие поля, луга вдоль речки, вокруг березняк, а посреди поселка болото, где рос кедрач. Весной оно заливалось водой, и было там много дичи, особенно диких уток. Купили дом и стали жить. Дети поженились, пошли внуки. Коллективизации здесь действительно еще не было, но потом и тут началось.
Много позже я стал интересоваться историей своей малой родины, старики мне охотно рассказывали обо всем. А остальное я уже сам видел и знал».