[ Смотреть видео на сайте НТВ ]
Новосибирские звонари возродили уникальную традицию, которая появилась во времена царской России по приказу императора. Тогда во время вьюг и метелей в церквях били в колокола. Это помогало путникам добраться до дома и не заблудиться в условиях низкой видимости.
Храм вдали от поселений реконструкторы колокольных звонов выбрали, чтобы не заставлять не посвященные умы гадать, зачем или по ком звонит колокол. XXI век, про метельный звон никто уже и не помнит, живых коней давно победила стальная конница, но восстановить картину и звучание прошлого можно. Погода явно благоволит: валят снежные хлопья, ветер никого не гонит в тепло, следовательно, звонари смогут продержаться подольше.
Лев Инякин, литейщик Сибирского центра колокольного искусства: «Звонить будем непрестанно, пока не закончится метель. Издавна так было заведено, на это был царский указ».
Появился этот звон при Николае I в 1851 году. Случись это раньше, возможно, у известной повести Пушкина «Метель» был бы совсем другой финал, а у героини Марьи Гавриловны — другой муж. Снежных драм, которые в реальности часто разворачивались в XIX веке, хватило бы на много историй.
Алексей Талашкин, руководитель Сибирского центра колокольного искусства: «На тот момент действительно накопилось уже много несчастных случаев, когда люди просто замерзали в непогоду, теряли ориентиры, не знали, куда выйти, поэтому решили ввести специальный охранительный звон, совершаемый с церковных колоколен».
Нельзя сказать, что реконструкторам в их овчинных тулупах грозила малейшая опасность, будучи по пояс в снегу, они не устали, но отмечали, что услышать колокольный звон в подобной ситуации — весьма кстати.
Дмитрий Кулешов, заместитель руководителя Сибирского центра колокольного искусства: «У меня в жизни была такая ситуация, когда в Томской области застряла машина просто в тайге, тоже было очень холодно там».
Еще до революции звуки колокола в жизни русских людей подобно часам отбивали самые важные события и быстрее всяких газет оповещали, что один сосед женится, другой крестит ребенка, а барина отпевают. Еще была функция объединяющая.
Алексей Талашкин: «Проводили патриотические беседы по звону в колокол. Собирали потом пьющих людей, чтобы с ними поговорить на эту тему, у нас экскурсионные были звоны».
Набат собирал народ во время пожаров и бедствий, а этот звон сопровождался паузами, чтобы люди сразу понимали, что это сигнал для путников. Набатные звоны запретили почти сразу после революции. Не все приняли советскую власть: деревенские мужики объединялись и с вилами давали отпор. Чтобы никто нигде не собирался вместе, колокола заставили замолчать. Под этот запрет попал и метельный звон.
Все участники реконструкции с колоколами знакомы давно, большинство закончило школу звонарей и практикует регулярно, хоть и в обыденной обстановке, без настоящего самовара и керосиновых ламп.
Ксения Вальгер, звонарь: «Колокольный звон — это спаситель, он маяк, он молитва в звоне».
Шел снег, звонари менялись, грелись, пили чай и звонили всю ночь, даже на следующий день, пока метель полностью не прекратилась.