Это был обычный, пасмурный, летний день в Петербурге. Я приехал на смену коллеге, который уже сидел у трапа судна на низком старте. Судно стояло в "Маркизовой луже", что уютно расположилась в финском заливе между Кронштадтом и самим Питером. Там эта типичная волокита с бумажками... Надо было весь день кланяться в ноги бесконечным чиновникам, чтобы они завизировали мои документы. Последним был полкан в центральном пограничном отделе. Так уж распорядилась судьба, что попал я к нему на приём в 16: 45. Всё бы ничего, если бы не пятница. Как выяснилось позже, у них в этот день шашлыки и опаздывать туда из-за какого-то меня он не собирался. По-хорошему, ему надо было прочесть все бумаги, проверить подписи ответственных лиц, подшить их к делу и открыть мне "пересечение границы". Выход в море в России считается пересечением границы, несмотря на то, что судно стоит в российских территориальных водах. Ну да ладно. До этого всё равно не дошло. Бумаг было много, потому что заказчиком была швейцарская компания, я её представитель, но из Латвии, там переводы с английского на человеческий (так это там называлось) и ему этого делать категорически не хотелось. Посматривая на часы, он открыл мой паспорт, перечеркнул "деловую" визу выданную консулом Российской Федерации, и со словами:Нужна бизнес-виза" настоятельно рекомендовал мне покинуть территорию страны в 24 часа.
А где Стоянов, казалось бы? А он будет дальше. Внизу, на проходной солдатик мне заулыбался и спросил:Ну что отшил?". Я поинтересовался, откуда он знает, и вот он-то мне и рассказал про пятничные шашлыки. В Швейцарии не очень поняли манёвра, ибо до меня с точно такими же визами, на том же судне были мои коллеги. Я не стал их посвящать в хитросплетения российского произвола и отбыл на явочную хату на Литейном. У меня так или иначе были сутки и было неизвестно понравится ли ему "бизнес-виза" в следующий раз, поэтому перекусив, я отправился на Невский по магазинам, что называется.
А на судне, которое грузит мазут, смокинг ни к чему. В этой связи, я вышел на главную культурную улицу России в джинсах и куртке "Адидас". По тем временам, что-то мало-мальски приличное из одежды можно было купить в Стокмане и он на Невском был. Цены там были в у.е. чтобы не пугать петербуржцев длинной цифр. Я зашёл внутрь магазина. Там было приятно прохладно и ко мне тут же подскочила модель, которая там работала продавщицей. Я не люблю внезапных подскакиваний и отказался от её услуг. Она перестала любезно улыбаться и распилила меня зрительным презрением. А магазин был сквозной, как оказалось. То есть, вторая дверь выходила в Гостиный Двор, если я не ошибаюсь.
И чёрт дёрнул этого Стоянова из Гостиного Двора именно в этот момент в Стокман зайти. А я человек сельский и к людям из телевизора в живую не привык. И он появился ещё неожиданно! Я ж не знал, что там вторая дверь. И вот это всё накопилось, и этот полкан с шашлыками, и модель со взглядом, и Стоянов с "Городком". Я резко остановился от неожиданности в принципе. Я никого не ждал из недр магазина. А он огромный, оказывается. Я стою и маньячьим взглядом на него смотрю, не моргая. Зная себя в этом состоянии, я бы тоже оторопел. Мы стояли в этой мертвой мизансцене несколько минут и я его узнал. Ему от этого было не легче, но меня несколько подотпустило. Я от волнения забыл поздороваться и сразу предложил ему:А давайте сфотографируемся". Ещё и таким тоном, что мол ему это сильно нужнее чем мне. Он хоть и актёр, но пересрал качественно, похоже, и как-то неловко заикаясь спросил:Прямо здесь что ли?!" Это так прозвучало, как будто я ему предложил что-то непристойное. Я сделал вид, мол "не хочешь, не надо" и сказал, что да, прямо здесь как-то не очень.
Мы ещё какое-то время пошоркались по магазину, подозрительно поглядывая друг на друга, и разошлись как в море корабли. Да, как-то по-другому я представлял себе встречи с известными людьми, но как уж вышло.
Я в отместку поел в его же ресторане "Городок" чего-то очень не вкусного и отбыл на вечерний поезд на родину. Не сказать, что эта встреча оставила сколько-нибудь неизгладимый след в моей судьбе, но то что я ему запомнился маньячьим взглядом - к бабке не ходи.
