Лида как раз заканчивала работу над срочным переводом, когда в дверь позвонили. Три длинных звонка подряд — так настойчиво обычно звонят только курьеры или незваные гости. На пороге стояли Елена Павловна, свекровь, и Наташа, сестра мужа — обе с объемными чемоданами и недовольными лицами.
— Вы что нам не рады? Поживем у вас пару дней и уедем, — сказала золовка Лиде, проталкиваясь в прихожую и задевая чемоданом свежеокрашенную стену.
Лида застыла в дверях, чувствуя, как внутри все холодеет. Только два месяца назад они с Димой закончили ремонт, превратив их небольшую двушку в уютное гнездышко. И вот теперь...
— А Дима разве не предупредил? — Елена Павловна вскинула тонко выщипанные брови. — Я же ему с утра звонила.
— Нет, не предупредил, — Лида пыталась говорить спокойно, хотя внутри все кипело.
— Ну что ты встала в дверях? Помоги маме с вещами, — Наташа уже успела пройти на кухню и открыть холодильник. — У вас что, даже нормальной еды нет? Одни овощи и какие-то коробочки...
Лида потянулась к телефону. Дима не отвечал. Конечно, у него сегодня важная презентация в офисе, телефон наверняка на беззвучном. Но неужели нельзя было хотя бы сообщение написать?
— Боже, что у вас за беспорядок в шкафах? — донесся голос свекрови из кухни. — Как можно держать крупы в пластиковых контейнерах? Только стеклянные банки, я всегда говорила...
— Елена Павловна, у меня так удобнее, — Лида старалась сохранять спокойствие. — И потом, это же наша кухня...
— Вот именно — ваша! — свекровь уже доставала из шкафа контейнеры. — Сына моего кухня. А ты его даже нормально покормить не можешь. Он в последнее время какой-то бледный стал, осунулся...
Наташа тем временем уже расположилась на диване в гостиной, закинув ноги на журнальный столик: — Лид, а у вас wifi-пароль не поменялся? А то мне срочно в почту надо...
Лида смотрела на следы от каблуков на столике, который они с Димой выбирали несколько месяцев, и чувствовала, как внутри поднимается волна раздражения.
— Наташа, может, хотя бы обувь снимешь? — она постаралась, чтобы голос звучал максимально нейтрально.
— Да ладно тебе, — отмахнулась золовка. — Что ты как в музее живешь? Мы же семья!
Из кухни донесся звон разбитого стекла и возглас Елены Павловны: — Ой, это твоя баночка для специй? Ну ничего, я тебе свои привезла, гораздо удобнее...
Лида глубоко вдохнула, досчитала до десяти и направилась на кухню. На полу валялись осколки ее любимой банки для прованских трав — подарок подруги из Франции.
— Не ходи босиком, порежешься! — Елена Павловна уже орудовала веником. — Я, кстати, давно хотела спросить — почему у вас нет нормального совка? Этот пластиковый только мусор размазывает...
— У нас есть нормальный совок, — Лида открыла шкаф под мойкой. — Просто он...
— Мама! — раздался крик из ванной. — Представляешь, у них до сих пор нет нормального фена! Как Димка это терпит?
Елена Павловна покачала головой: — Я тебе сразу говорила — не умеет она создавать уют. У нас в Воронеже все по-другому было. Помнишь, какие я Димочке носки вязала? А борщи какие варила...
— Я тоже умею варить борщ, — тихо возразила Лида.
— Да? — свекровь скептически приподняла бровь. — А почему в холодильнике тогда только овощи? Сын у меня мясо любит, с детства...
Входная дверь хлопнула — вернулся Дима. Лида выскочила в прихожую.
— Милый, можно тебя на минутку?
— Димочка! — Елена Павловна выпорхнула из кухни, раскинув руки для объятий. — А мы тебе сюрприз устроили!
— Братик! — Наташа, наконец оторвавшись от телефона, тоже бросилась обнимать Диму. — А я от этого козла ушла! Представляешь, он...
— Так, стоп, — Лида схватила мужа за руку. — Дима, нам надо поговорить.
— Доченька, — вмешалась свекровь, — дай сыну хоть раздеться! Он же с работы, устал... Димочка, я тебе сейчас быстренько ужин разогрею...
— Какой ужин? — не выдержала Лида. — У нас даже продуктов нет! Потому что никто не предупредил о вашем приезде!
В прихожей повисла тяжелая тишина. Дима переводил растерянный взгляд с матери на сестру, потом на жену.
— Мам, а что случилось-то? — наконец спросил он. — Почему вы не позвонили заранее?
— Я звонила! — возмутилась Елена Павловна. — Утром! Но ты трубку не взял, я и подумала — значит, на работе занят. А у нас там такое... — она всхлипнула. — Наташенька с мужем поругалась, прибежала ко мне вся в слезах...
— Он мне изменяет! — подхватила Наташа. — Точно изменяет! У него в телефоне переписка с какой-то Светой...
— И что, нельзя было хотя бы предупредить? — Лида сжала руку мужа. — У меня сроки горят по работе, у нас продуктов нет...
— Ой, ну принципиальная какая! — фыркнула Наташа. — Подумаешь, без предупреждения приехали. Мы же не чужие люди!
— Лидочка, — голос Елены Павловны стал медоточивым, — а что это у тебя за работа такая срочная? Все в компьютере сидишь... Вот я в твои годы...
— Я переводчик, — отрезала Лида. — У меня контракт и дедлайны. И мне нужна тишина для работы.
Дима наконец стряхнул с себя оцепенение: — Так, давайте все успокоимся. Мам, Наташ, вы правда могли предупредить. Лида права.
— Ну вот! — всплеснула руками Елена Павловна. — Уже и родную мать к сыну не пускают! А я, между прочим, борщ варить приехала. А то совсем отощал на этих овощах...
— Мама! — повысил голос Дима.
— Что "мама"? — свекровь картинно прижала руку к груди. — Я, значит, всю жизнь тебя растила, ночей не спала, а теперь...
— Елена Павловна, — Лида почувствовала, что теряет терпение, — давайте без драмы. Никто никого не выгоняет. Но у нас с Димой своя жизнь, свои правила...
— Правила! — хмыкнула Наташа. — Слышь, брат, а помнишь, как мы в детстве...
— Наташа, — перебил сестру Дима, — мы уже не дети. У всех своя жизнь.
— Вот именно — своя жизнь! — подхватила Елена Павловна. — А я что говорю? Сын должен жить с семьей...
— Я и живу с семьей, — твердо сказал Дима. — С моей женой.
В прихожей снова повисла тишина. Елена Павловна шумно вздохнула и направилась на кухню: — Пойду хоть порядок наведу. А то у вас тут все не по-людски...
— Мам, не трогай ничего! — Дима двинулся за ней.
Наташа плюхнулась обратно на диван: — Ладно вам... Подумаешь, приехали без предупреждения. Лид, а вайфай-то где записан? Мне Костику ответить надо, пусть знает, как я страдаю...
Лида посмотрела на следы от каблуков на столике, на разбросанные вещи в прихожей, прислушалась к звону посуды на кухне, где свекровь явно взялась за "переорганизацию", и повернулась к мужу:
— Дима, нам надо серьезно поговорить.
— Я знаю, — он виновато развел руками. — Давай только маму успокою...
— Димочка! — раздалось с кухни. — А куда ты дел ту кастрюлю, которую я тебе на новоселье дарила? Такая хорошая была, алюминиевая...
— Выкинули мы ее, — пробормотала Лида. — Потому что антипригарная лучше...
— Что?! — в дверях кухни появилась возмущенная свекровь. — Мой подарок выкинули?!
— Не выкинули, а отдали в дачный дом твоей же подруге, — устало пояснил Дима. — Помнишь, ты сама говорила, что Вера Николаевна искала большую кастрюлю для заготовок?
— При чем тут Вера? — всплеснула руками Елена Павловна. — Я эту кастрюлю тебе покупала! Чтобы жена тебе супы варила... А она, смотрю, даже готовить не умеет. Одни салатики!
Лида стиснула зубы: — Я прекрасно готовлю. Просто мы с Димой предпочитаем здоровое питание.
— Здоровое? — фыркнула с дивана Наташа. — Братик, а помнишь мамины котлеты? Вот это была еда! А сейчас что? Киноа какая-то...
— Между прочим, — Лида повернулась к золовке, — эта "киноа какая-то" полезнее твоих котлет. И вообще, может хватит обсуждать мои кулинарные способности?
— Ой, да что ты завелась? — Наташа закатила глаза. — Мы же просто разговариваем...
— Нет, вы не разговариваете, — Лида почувствовала, что больше не может молчать. — Вы ворвались в наш дом без предупреждения, устанавливаете свои порядки, критикуете всё подряд...
— Лидочка, — елейным голосом перебила Елена Павловна, — а может, ты просто не умеешь принимать критику? Я же как лучше хочу. Ты вот посмотри, какой у тебя беспорядок в шкафах...
— Это не беспорядок! — воскликнула Лида. — Это моя система! И вообще, с чего вы решили, что можете...
Звук разбитого стекла прервал ее на полуслове. На кухне Елена Павловна, пытаясь достать что-то с верхней полки, смахнула любимую чашку Лиды — подарок Димы на их первую годовщину.
— Ой, — свекровь невинно похлопала глазами, — она так неудобно стояла... Но ничего, я тебе свою отдам, у меня есть очень красивая, с цветочками...
Это стало последней каплей. Лида повернулась к мужу: — Либо ты решаешь этот вопрос прямо сейчас, либо я уезжаю к маме. И плевать на дедлайны.
— Ну вот! — театрально всплеснула руками Елена Павловна. — Еще и шантажирует! Димочка, а я тебе что говорила перед свадьбой? Чувствовала же...
— Мама, — голос Димы стал неожиданно жестким, — хватит.
Все замерли. Дима никогда не разговаривал с матерью таким тоном.
— Сынок, — растерянно произнесла Елена Павловна, — ты что же...
— Я сказал — хватит, — Дима встал между матерью и женой. — Мама, Наташа, мы вас примем. На пару дней. Но есть условия.
— Какие еще условия? — надула губы Наташа. — Мы же семья!
— Именно поэтому, — Дима был непривычно серьезен. — Первое: никто не трогает вещи в доме без разрешения. Второе: никакой критики. Ни еды, ни порядка, ни образа жизни. Третье: Лиде нужно работать. Значит, с десяти утра до шести вечера — тишина.
— Но сынок...
— Нет, мама. Либо так, либо... — он замялся.
— Либо что? — прищурилась Елена Павловна. — Выгонишь родную мать?
— Мам, перестань давить на жалость, — Дима устало потер переносицу. — Я вас люблю, вы это знаете. Но я люблю и свою жену. И это наш дом. Наши правила.
— Правила! — фыркнула Наташа. — Прямо как Костик. Он тоже вечно со своими правилами...
— А что случилось с Костей? — вдруг спросила Лида. — Вы же вроде нормально жили.
— Он мне изменяет! — мгновенно всхлипнула Наташа. — С этой... этой... Светкой!
— Погоди, — Лида нахмурилась, — со Светланой из агентства недвижимости? Где он работает риелтором?
— А ты откуда знаешь? — встрепенулась Наташа.
— Потому что это я их познакомила, — вздохнула Лида. — Она моя клиентка. Заказывает переводы документов для иностранных покупателей. И она, между прочим, замужем. Не думаю, что она пойдет на такое, у неё очень богатый муж, ей это явно не нужно.
Наташа открыла и закрыла рот, не найдя слов. Елена Павловна опустилась на стул: — Знаешь, а ведь я к Косте всегда хорошо относилась. Может, зря мы так сорвались?
— Да я даже толком не дала ему объясниться, — медленно произнесла Наташа. — Увидела рабочую переписку с клиенткой и сразу устроила скандал...
— И мы примчались в Москву, ворвались к вам домой, устроили погром... — Наташа закрыла лицо руками. — Кошмар какой.
Елена Павловна прерывисто вздохнула: — Дети, я...
— Нет, мам, подожди, — перебила её Наташа. — Лида права. Мы ведем себя ужасно. Я просто... — она всхлипнула, — я так испугалась, что потеряю семью. Ты же знаешь, как я дорожу нашими отношениями с Костей.
— Наташенька, — Елена Павловна обняла дочь, — но это не повод рушить семью брата. Посмотри, что мы устроили. Я же вижу, как Лиде тяжело...
— Слушайте, — неожиданно вмешался Дима, — может, нам всем стоит успокоиться и просто поговорить? Без криков и обвинений?
— Поговорить? — Елена Павловна подняла брови. — Но я думала...
— Да, мам, поговорить. О границах, об уважении, о том, как сохранить хорошие отношения, не разрушая при этом личное пространство друг друга.
— Какие границы, какое пространство? — всплеснула руками Елена Павловна. — Мы же семья! У нас в роду никогда такого не было, чтобы родственники...
— Мама, — перебил Дима, — времена изменились. У каждого своя жизнь, свои правила.
— Правила, правила! — Наташа шмыгнула носом. — А помнишь, как мы в детстве без всяких правил жили? Забегали друг к другу в комнаты, делились всем...
— Это было в детстве, — твердо сказал Дима. — Сейчас мы взрослые люди. У меня своя семья, свой дом.
Лида молча наблюдала за этой сценой, машинально протирая столешницу, на которой Елена Павловна оставила жирные разводы от сковородки.
— Вот! — свекровь поймала её движение. — Опять со своей чистотой. Я, между прочим, котлеты жарила. Для сына!
— А вы спросили, хочет ли сын этих котлет? — не выдержала Лида. — Вы вообще хоть раз спросили, чего он хочет?
— Да как ты смеешь...
— Смею! — Лида повысила голос. — Потому что я устала! Устала от того, что вы вторгаетесь в нашу жизнь, переставляете вещи, критикуете всё подряд! Вы даже не позвонили предупредить о приезде!
— А зачем предупреждать? — искренне удивилась Наташа. — Мы же всегда так делали. Помнишь, Дим, как я к тебе в общежитие приезжала?
— Наташ, мне было девятнадцать, и я жил в общаге. Сейчас другое.
— Ничего не другое! — отрезала Елена Павловна. — Просто эта твоя... — она запнулась, подбирая слово, — ...жена настроила тебя против родной семьи!
— Не смей так говорить о Лиде, — в голосе Димы появились стальные нотки. — Она моя жена, и я не позволю...
— Вот! — торжествующе воскликнула Елена Павловна. — Уже и маме слово сказать нельзя! А ты помнишь, кто тебя выхаживал, когда ты в десятом классе воспаление легких подхватил? Кто ночами не спал?
— Мама, это было пятнадцать лет назад, — устало ответил Дима. — И это не дает права...
— Все права у меня есть! — перебила Елена Павловна. — Я мать! А она... — она бросила презрительный взгляд на Лиду, — даже готовить толком не умеет. Один салат в холодильнике!
— У меня работа! — взорвалась Лида. — Или вы думаете, переводы сами делаются? А убираться, а стирать, а...
— Ой, можно подумать, работа! — фыркнула Наташа. — Сидит в компьютере целыми днями. Вот я например...
— А что ты? — резко повернулась к ней Лида. — Что ты? Прибежала со скандалом от мужа, устроила погром в чужом доме, и ещё имеешь наглость меня учить?
— Лида! — одернула её Елена Павловна. — Как ты смеешь...
— Нет, это вы как смеете! — Лида почувствовала, что её прорвало. — Врываетесь без предупреждения, устанавливаете свои порядки, критикуете каждый мой шаг! А вы знаете, что мы с Димой три года копили на этот ремонт? Что эту квартиру сами купили, без чьей-либо помощи? Что...
— Ну всё, хватит! — Елена Павловна встала, уперев руки в боки. — Дима, неужели ты позволишь ей так разговаривать с твоей матерью?
Дима медленно поднялся со стула: — Да, мама. Позволю. Потому что Лида права.
— Сынок... — охнула Елена Павловна.
— Нет, теперь вы послушайте меня, — его голос звучал твердо. — Я люблю вас обеих. Ты моя мать, Наташа — сестра. Но Лида — моя жена. И это наш дом. Не ваш.
— Но мы же семья! — снова всхлипнула Наташа.
— Семья — это не право вторгаться в чужую жизнь. Я не против встреч, звонков, совместных праздников. Но по договоренности. С уважением к нашему пространству.
Елена Павловна опустилась на стул: — Значит, выгоняешь...
— Не выгоняю. Но предлагаю снять номер в гостинице. Здесь недалеко есть хорошая, я помогу с бронью. А потом, когда все успокоятся, встретимся и поговорим. Спокойно. По-взрослому.
— По-взрослому? — Елена Павловна горько усмехнулась. — Ты даже не представляешь, как больно сейчас материнскому сердцу...
— Мам, — тихо сказала вдруг Наташа, — перестань. Дима прав. Мы... мы действительно перегнули палку.
В комнате повисла тяжелая тишина. Лида машинально поправляла салфетки на столе, Дима стоял, опустив руки, Елена Павловна промокала глаза платочком.
— Ладно, — наконец произнесла свекровь. — Ладно. Я поняла. Дима, закажи нам такси до гостиницы.
Через час в квартире стало непривычно тихо. Лида смотрела в окно на отъезжающее такси и чувствовала странную смесь облегчения и грусти.
— Знаешь, — Дима обнял её сзади за плечи, — я думаю, это к лучшему. Может, теперь научимся общаться по-новому.
— Думаешь, у нас получится?
— Должно. Мы же семья, — он усмехнулся. — Только теперь будем учиться уважать границы друг друга.
Лида прижалась к мужу: — Спасибо. За то, что поддержал.
— А ты прости, что сразу не вмешался. Просто... это же мама.
— Понимаю. Но знаешь... может, действительно стоит научиться разговаривать? Без претензий, без старых обид...
За окном моросил мелкий дождь. В квартире пахло чужими духами и подгоревшими котлетами. Но впервые за этот сумасшедший день Лида чувствовала — что-то изменилось. Возможно, к лучшему.