Реальная история. Этой историей поделилась со мной одна читательница. Для кого-то описанная ниже история покажется абсолютно нормальной, у кого-то вызовет ужас. Большинства "героев" описанной истории уже нет и в живых, но остались те кто всё помнит...
Далее повествование от первого лица.
Произошла эта история лет 30 назад. Село у нас небольшое, все у друг друга как на ладони. Жила в нашем селе семья: муж, жена, трое детей и старенький свёкр Николай Степанович. Последние годы всё больше болел, но не особо как-то окружающих это заботило. Тихонько говорили его родные: "Ну он своё пожил".
Сноха Галина выделила свекру место за печкой. Ребятишки заходили к деду, они любили слушать истории из его жизни. А жизнь его была не простой.
Он и войну прошёл, двоих детей похоронил. Потом средний Володька женился, привёл в их дом молодую жену Галину. Это поначалу она тихоней была, лишний раз и рот свой открыть боялась не то что сейчас. Потом детки у молодых пошли, родители нарадоваться не могли внукам.
Пока жена его Клавдия Егоровна жива была всё было хорошо. Он хозяином в доме себя чувствовал, любили уважали Николая Степановича все соседи. Председатель, если мимо их дома проезжал, всегда останавливал свой старенький УАЗИК, зайдёт, руку пожмёт, спросит как дела, мож чего нужно. А Николай Степанович просить ни у кого ничего не привык, все своими руками, своим горбом добывал. Не то что сейчас народ. Только и ходит по учреждениям разным да просит и просит...
Вроде и не старый ещё Николай Степанович был, но всё чаще о себе стали напоминать ранения, полученные во время войны. А ещё поставили врачи из райцентра мужчине сахарный диабет. Отказывался его разум принимать такую болячку. Стучал Николай Степанович кулаком по столу в кабинете врача:
-Что за ерунда? Какой ещё диабет, напридумывали ерунды. Лечите меня нормально. Я войну прошёл, Вы меня несуществующими болячками не напугаете.
Годы шли, да просто шли, а летели. Не хотел Николай Степанович быть никому обузой, но всё больше барахлило здоровье. А потом жена Клавдия Егоровна заболела, слегла. Лежала за печкой, постанывала. Фельдшер местный приходил, осматривал её, говорил, что в больницу в райцентр ехать нужно. А та посмотрит на мужа глазами полными слёз и умоляет оставить её дома.
-Ну как же дома, Клавдия? Врач говорит, что в больницу тебе ехать нужно. Ну чего ты? Подлечат тебя, еще потанцуем на день Победы.
Но не дожила Клавдия Егоровны до очередной годовщины Победы. Померла холодным февральским утром. Сильно убивался Николай Степанович, только старался это делать так, чтобы никто не видел, мужчины ведь не плачут.
После ухода Клавдии Егоровны всё изменилось. Вроде и жил Николай Степанович в своём доме, но уже будто и не был там хозяином. Сноха Галина быстро себя хозяйкой возомнила, стала порядки свои наводить. Раздала соседкам вещи покойной свекрови, туда же шторы и скатерти, старая посуда.
-Забирайте, сейчас такое старьё уже не модно. Я в городе всё новое куплю.
Махнул Николай Степанович на всё рукой, повторяя негромко:
-Потерпите меня ещё немного, скоро помру-отмучаетесь.
Сын Володька опускал виновато глаза в пол:
-Батя, перестань, Галка для всех нас старается, хочет сделать как лучше.
Прошло ещё несколько лет. Николай Степанович уже и из дома практически не выходил, боли в ногах его сильно мучили. От этих болей злой был, стучал своим костылем в печь, звал так Галину, чтобы пришла та и дала ему таблетку обезболивающую или укол какой поставила.
А потом старший внук жениться решил. Посватали родители невесту, обговорили все моменты с её родителями и стали готовиться к торжеству. Свадьбу решили гулять во дворе дома родителей жениха. Вкопали столбы, натянули шатер, местные мужики неделю мастерили лавки и столы. Гостей ожидалось много: и из соседней деревни родня должна была приехать, и из города родственники, да и соседи. Галина договорилась с соседками, чтобы пустили переночевать к себе их гостей. Ходила по дому и думала, как разместить в своём доме ещё с десяток гостей. А ещё мучил её вопрос: "Что делать со свёкром?"
-А что с ним сделаешь? О чём это ты?
-Володя, ну ты же не слепой. Твой отец болеет, лежит на своей кровати и стонет целыми днями. А то и долбит мне своим костылем, чтобы я ему укол обезболивающий поставила. Неудобно будет перед сватами, да перед гостями. Давай как пройдёт торжественная часть мы отца твоего на чердак отправим. Я туда уже поднималась, прибралась. Там и кровать старенькая есть. Ведро ему поставим, чтобы в туалет ходил. Я покушать ему отнесу. Побудет там пару дней, ничего с ним страшного не случится.
Владимир сначала в штыки воспринял предложение жены, но она не отставала:
-Не порти праздник всем. У нас веселье, музыка, а отец твой злой, как собака. Перед людьми стыдно будет. Не думаешь обо мне - о сыне подумай.
-Да болеет он сильно, вот и злится.
В день свадьбы внука с утра волновался Николай Степанович, ёрзал за печкой. Потом скомандовал Галине достать из шифоньера его пиджак с медалями. Он ему уже давно был маловат, не сходился, но другого у него попросту не было. Это они все съездили в город за новыми платьям да рубашками, но про деда никто и не вспомнил. А он и напоминать не стал, обузой не хотел им быть. Кое-как встал с кровати Николай Степанович, попросил сноху принести бритву и таз с водой. Галина ворчала не до свекра было, забот выше крыши. Видел Николай Степанович как раздражают сноху его просьбы, хотелось ему в глубине души шарахнуть эту пара...зитку своим костылем, но сдержался.
Смотрел Николай Степанович на внука, вырос мальчишка на его глазах. Подумал он тогда, что жаль, что Клавдия Егоровна не дожила до этого события, рада была бы за внука. С горем пополам довели соседи старика до стола, каждый шаг давался ему с невероятной болью, но выдержал всё старик, выдержал ради внука.
Налили Николаю Степановичу стопочку и дали слово, как самому старшему из всей родни. Поднял он стопочку, а руки трясутся. Видимо много чего дед хотел сказать, да посмотрел на собравшихся гостей и растерялся как-то. Вроде и лица знакомые, но не помнил толком Николай Степанович кто все эти люди, а виной всем эта чертова старость, которая наступила так быстро, так внезапно.
А потом Галина и сын его Володька взяли Николая Степановича под руки и вывели из-за стола. Было видно что хотел старик ещё посидеть, но вероятно раздражал сноху своим присутствием. Николай Степанович уже за ручку двери в дом взялся, как Галина убрала его руку.
-Вы, папа, на чердаке пару дней побудьте. Нам гостей нужно в доме разместить.
Галина с сыном его уже к лестнице на чердак подвели.
-Ты, что, Галка, совсем из ума выжила. Я в своём доме должен на чердаке отсиживаться как пёс шелудивый?
Тут Володька вмешался:
-Пап, ну не начинай, Галя всё там прибрала, постелила. Там хорошо.
-А коль хорошо что сами там не остановились?
Промолчал Николай Степанович, а у самого обида комком в горле встала. В голове одно слово повторялось и повторялось "Обуза, обуза я для всех...".
Кое-как поднялся старик на чердак. Галина довела свёкра до кровати, показала где вода, ведро, посмотрела на него строго:
-И не шумите, пожалуйста, не портите нам праздник.
Слышал Николай Степанович, как весело было во дворе, а сам сидел и смотрел в одну точку, вспоминал молодость, жену-красавица, страшные годы войны. Вспоминал, как вернулся домой пусть и с ранениями, и с контузией, но победителем - грудь в орденах. Вспоминал, как дети выросли, а потом и внуки. Как же так вышло, что сейчас его как ненужную вещь на чердак убрали, чтобы никому не мешал.
Свадьба пела и гуляла. Народ "гудел" во дворе почти до утра. Слышал Николай Степанович, как гости в дом заходили но никто из них не спросил: "А где же дед?"
А у Николая Степановича всё заболело, наверное, ещё и от нервов. Хотел он было уснуть, не беспокоить никого, но не мог. Стал долбить костылем в пол в надежде что хоть кто-то его услышит и придёт на помощь. Но никто не пришёл, никто не услышал, все спали вповалку.
На второй день опять все гуляли и веселились во дворе, а про старика, которого сплавили на чердак все забыли. Забыли и о том, что покушать ему принести нужно, что уколы обезболивающие ставить нужно. Встал Николай Степанович с трудом с кровати, подошёл в выходу с чердака, мостился к лестнице и так, и этак, но понял, что не сможет сам спуститься. Побоялся, что упадёт вниз и пролежит там пока Богу душу не отдаст.
Разъехались к вечеру второго дня гости, Галина за Николаем Степановичем поднялась, весёлая, хмельная.
-Давайте, помогу спуститься Вам.
Слез Николай Степанович с чердака, желудок урчит от голода, ноги как две кувалды неподъёмные. С тех пор он больше почти не разговаривал. Подходил сын Володька, спрашивал:
-Бать, ну ты чего?
А Николай Степанович даже смотреть ни на кого из них не хотел. Не прошло и 40 дней после свадьбы как помер Николай Степанович, отмучился. Похоронили его в родном селе рядом с женой. Если бы не был бы ветераном войны и администрация района не установила бы ему плиту, то скорее всего поставили бы ему родственнички деревянный крест, который бы лет через 10 сгнил.
Кровать Николая Степановича быстро выкинули на помойку, а туда купили новый диванчик. Владимир с укором смотрел на жену, когда та фотографию отца с матерью снимала, а той хоть бы хны:
-Володь, ну не модно сейчас фотографии на стенах развешивать. У нас теперь новая жизнь!
Зажила в большом сельском доме семья Галины и Владимира, старший сын с женой и двое мальчишек помладше. Вряд ли Галина с Владимиром тогда задумались хоть на секунду о том, что когда-нибудь и они станут обузой для своих детей.
Вроде всё хорошо, но время от времени слышали члены семьи странные шумы с чердака, будто стонет кто и стук, будто костылем Николай Степанович стучит. Переглянутся тогда Галина и Владимир, детям скажут, что это ветер гуляет на чердаке. А сами предполагают, что дух Николая Степановича никак не хочет оставить их в покое.
С той истории лет 30 прошло. Володька лет на 10 отца пережил, а потом помер от болезни какой--то. Младшие дети выросли да в город учиться поразъехались. Там и остались, осели. А Галина осталась в доме жить со старшим сыном и снохой. Поначалу всё вроде неплохо было. Сноха молоденькая была, смиренная. Но после смерти Владимира стала норов свой показывать. И как оказалось, что двум хозяйкам в одном доме тесно. Часто Галина нам соседкам жалуется на них. А мы что, выслушаем, поохаем, да по домам разойдемся. А между собой Николая Степановича вспомним, вспомним как Галина к старику относилась. А теперь ей всё бумерангом и вернулось - теперь она обуза для своего сына и снохи.
Друзья, подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новые истории))) Жду Ваших комментариев!
Напоминаю, тем кто не в курсе - с первых дней жизни моего канала ДЗЕН отключил мне возможность оставлять комментарии, но я всегда с удовольствием читаю оставленные Вами комментарии.
Всем спасибо!!!