Найти в Дзене
Захар Прилепин

ПИСЬМА ОТ ПИСАТЕЛЬСКОЙ РОДНИ

Сергей Кубрин, писатель, опер, про книгу. Надо ли говорить, как я жду сериал «Ополченский романс»! Вообще да, человек на восемьдесят процентов состоит из воды, а я на столько же из энтэвэшных сериалов, но тут – сами понимаете – не ментовские, да тоже войны, не «Глухарь», но Боже мой. Читал книжку в далеком, теперь уже кажется, двадцать первом, когда возвращался из сочинской ссылки, где по воле судьбы нёс следственную службу на одной федеральной территории. Верхняя боковушка: ни сесть, ни встать. Спускаться тоже не вариант – там женщина разложилась, как у себя дома, а я человек скромный. Скромный, да не пальцем деланный. Дом везде найду, лишь бы текст сработал. Лишь бы рядышком прилёг, пусть даже на верхней полке. Ну, я как открыл в Хосте «Жизнь» («Курицей пахнет у тебя»), так и очнулся в Балашове с этим вот «Домой». В поезде тоже каждый второй произносил не «где», а «хде», и южное «шо» кружило тепло и нежно. Что южное, что нежное, да всё одно Россия. («В России – это хорошо», – подумал

Сергей Кубрин, писатель, опер, про книгу.

Надо ли говорить, как я жду сериал «Ополченский романс»!

Вообще да, человек на восемьдесят процентов состоит из воды, а я на столько же из энтэвэшных сериалов, но тут – сами понимаете – не ментовские, да тоже войны, не «Глухарь», но Боже мой. Читал книжку в далеком, теперь уже кажется, двадцать первом, когда возвращался из сочинской ссылки, где по воле судьбы нёс следственную службу на одной федеральной территории. Верхняя боковушка: ни сесть, ни встать. Спускаться тоже не вариант – там женщина разложилась, как у себя дома, а я человек скромный. Скромный, да не пальцем деланный. Дом везде найду, лишь бы текст сработал. Лишь бы рядышком прилёг, пусть даже на верхней полке. Ну, я как открыл в Хосте «Жизнь» («Курицей пахнет у тебя»), так и очнулся в Балашове с этим вот «Домой». В поезде тоже каждый второй произносил не «где», а «хде», и южное «шо» кружило тепло и нежно. Что южное, что нежное, да всё одно Россия. («В России – это хорошо», – подумал Вострицкий).

Помню презентацию книжки в зуме: суточное дежурство, осмотр места происшествия, я по форме. Хотел задать вопрос. Не решался. Портнов писал в личку: «Ну, может, спросишь всё-таки?»

Отвечал, что нет. В общем, ждем кино. Ну и дальше.

///

Полина Елизарова, писатель,

про кино «Ополченский романс»:

Сказать, что сериал произвел на меня огромное впечатление, – не сказать ничего, ощущения были такие, что аж внутренности в комок сжимались.

Поразительно честный, отлично снятый по всем параметрам сериал.

Мы часто не верим экранным героям не по причине плохого актёрского мастерства, а потому как автор, первоисточник, не видит их и не слышит.

Здесь же не играют – актеры обнажают свою истинную боль, пытаются рассказать историю, с которой соприкоснулись сами – причем и те, кто там был, и те, кто проживал эти события благодаря твоим книгам, Захар.

Подобное ощущение было от старых советских фильмов о войне, в которых играли фронтовики – вспомнился «Белорусский вокзал».

Считаю, что эту работу в обязательном порядке надо рекомендовать в школах и вузах, показывать по центральным каналам, так как тебе удалось раскрыть суть конфликта, причем безо всякой пропаганды и лозунгов.

Народ должен понимать, что это наша общая беда и наша общая война.

А парни – герои, невыдуманные, такие, какие они и есть – без нимба святые из народа, такие, как были ополченцы Минина и Пожарского, восставшие против польского ига, такие, как были воины Донского, вставшие во весь рост против засилья монгол.

Одним словом – низкий тебе поклон за эту работу.

Победа будет за нами!

-2

Фильм на PREMIER здесь.

Книга
ЗДЕСЬ.