«Бурковский маньяк». Жанр — киберпанк. Мини-сериал. Готовы две пилотных серии сценария. Ниже короткие истории десятка основных персонажей из сериала.
https://storygo.ru/projects/10364410
18. Женщина потерявшая своё лицо.
Я вздрогнул, и вышел из оцепления.
- Привет, Арт, есть чего почитать?
- Ты прошла сквозь стекло, почему не брякнул звонок?
- Ага, я прошла курсы левитации.
Я повернулся и скрестил руки на груди и строго глянул на неё.
- Жорик пустил меня через заднюю дверь, так путь короче.
- Ни какой магии?
- Ага, по тебе вижу, еще один готов.
- Как ты узнала?
- Дай блокнот. - она стала шарить по столу ища записи.
- Так как ты узнала, что...
- Что ты дописал? Ты всегда стоишь у окна, если готово. Так где же он?
- На ноуте набил.
- Ого.
Ан поворачивает к себе ноутбук, вбивает пароль одной рукой, ковыряя в этот момент в носу другой. Арт вернувшись к окну, снова встает спиной.
- Откуда ты знаешь мой пас? Я только вчера поменял.
- Ты же сам и сказал.
- А, точно. Сэндвич бери, еще горячий.
- Что ты там высматриваешь? Пейзаж не изменился за год, поверь мне.
- Я изменился. - пробубнил я себе под нос.
- Чего? Чего там бубнишь?
Ан уже поглощенная чтением, берет не глядя сэндвич, делает несколько больших укусов, оставив сандвич во рту, достает из рюкзака старый китайский термос, расписанный яркими маками на клетчатом фоне, отворачивает мятую, повидавшую жизнь, алюминиевую крышку, долго возится с толстой пробкой, и наконец совладав с ней, и уворачиваясь от пара наливает в крышку термоса чай, закрывает снова пробкой и бухает термос на стол, не отводя глаз от компьютера, не сразу совладав с ногами усаживается по турецки.
- Подарили, - сказала она громко, обращаясь ко мне. - Кипяток есть весть день, это чудо. Хочешь чай с шиповником?
Я оглянулся и улыбнулся.
- Как хочешь... - она подула на чай, попыталась взять кружку рукой, но было слишком горячо, она наклонилась к кружке и смачно втянула в себя чуть кипятка, показалось мало и отпила ещё, наконец принялась читать.
...
Он грубо вперся в неё очень, очень глубоко, она не сопротивлялась, вцепившись в засаленную, пропотевшую майку на его загорелой спине. Теперь была её очередь отвечать, она едва смогла сделать это на выдохе, сосредоточившись на приятном.
- Ты всегда пользуешься замужними?
- Только на ужин, мэм. - не сбиваясь с ритма, ответил он.
...
- Фу, нет, Аннет. Дальше листай.
Ан, пролистала и продолжила чтение.
...
- Костяшки пальцев стали пунцовыми, и начали белеть, минуту или две он тянул бечевку по инерции, сжав зубы и часто дыша ртом, веревка подмокла и проскальзывала, приходилось перехватывать, сантиметр за сантиметром, что бы не ослабевала, наконец почувствовав боль и резь в пальцах он вспомнил где он, ослабил хватку, но веревка врезалась в его посиневшую кисть и прилипла. Голова с красивыми идеально спутанными и намокшими от слюны и слез рыжими волосами тяжело давила ему на пах и мешалась. Любимая женщина наконец стала мягкой и податливой, пользуясь этим он приспустил её головку на колено и нежно слегка поцеловал, вначале в открытый ракушечный рот с коралловыми губами, затем не спеша пригубил красивые стеклянные глаза смотрящие в никуда, один и второй, добрался до шеи и стал зализывать сизые синяки на шейке девушки, она была спокойна, миловидна и прекрасна, и стала даже чуточку лучше.
- Любимая у нас уйма времени - целая вечность. Ты, я и вечность. - Он засмеялся, смех перешел в захлёбывающийся кашель, он отхаркнулся в сторону.
- Нет, только ты и я, и в жопу вечность, спи милая. - он улегся рядом.
...
- Что ты там читаешь? Ан, дальше, следующая глава.
- А вот она. Пятнадцатая глава? Ты что дописал пятнадцатую?
- Не спалось сегодня.
- Целый месяц филонил и вдруг волшебная ночь. Да ладно врунишка.
- Не месяц, а год.
- Ага. Тадам, та-да-м, тадам. Ага, ага. - Ан, забегала глазами, бегло изучая текст, посмотрела поверх крышки ноутбука на Арти, и слегка улыбнулась. Арт, обернулся на неё, и снова отвернулся к окну и зевнул.
- Вечер сегодня темно-темно синий, словно алжирский шелк.
Ан, вспомнив о чае и ткнув для верности пальцем в метал, а затем смело взяв двумя руками остывшую кружку, выпила весь чай залпом, собрав по быстрому языком капельки медленно стекающие по алюминиевой резьбе, закончив с ловлей капель и прилежно привернув крышку к термосу, Ан начала читать с начала.
...
- Она была хорошенькой девочкой, сразу как родились, у неё была гармоничная головка, не как у кесаренных, темные глаза, пропорциональный младенец, мать сразу обратила на это внимание, а мать повидала достаточно новорождённых. Накричалась она сразу от души, мать не мешала прочистить ей легкие, закрыв глаза она наслаждаясь криком ребенка, представив сразу всё его будущее, крик поменял тембр, перейдя в требовательную нотку, наконец-то заявив миру о себе после многих месяцев заточения в утробе, ребенок успокоился, поймав губами теплую материну грудь. Насосавшись молока, под стук сердца матери, дитя погрузилось в сон. Это была девочка, её имя нам не известно.
- Вся в отца, эта хороша, невозможно хороша, ослепительно хороша, ни одного изъяна, я оставлю её себе. - шептала удовлетворенная и восхищённая увиденным мать, получившая, то что искала долгие годы - ребенка, которого оставит себе, бережно вертя и рассматривая внимательно со всех сторон новорожденную, мать удовлетворенно бережно отпустила её головку себе на грудь. Нам с тобой хватит моих сбережений на несколько жизней, я отработала твою свободу и свою.
Корпорация прислала женщине робота, а могли бы человека.
- Четыре миллиарда, если оставляете плод себе. - предупредил робот.
- Я забираю, я даю согласие. Подтверждаю. - мать не знала протокола и использовала всё что имела.
Робот завис и несколько минут был обездвижен. Мать начала сомневаться, ну вот робот засветился огнями и выдал текст.
- Ребенок переведен на счет матери. - он просканировал глаза матери, выдал несколько листков и карточку новорожденного.
- Замечательно, теперь я счастлива.
Отца мы не увидим, не будет о нём знать, и его прекрасная девочка, ещё не осознающая, что она не божественное явление, не уникальный узел бесконечного мира, а результат мимолетной связи двух человеческих тел. Про отца, знала только мать, но наша история в общем не об отцах и матерях, а об их мимолётных детях.
- Э-э-э. - младенец долго готовясь, и изучая свои возможности в новом мире, наконец осознав, что хочет сделать, отрыгнул на грудь матери липкую, кашицу. Желудок пока не поспевал за аппетитом, то что тот долго и целеустремленно всасывал ребенок через жилистую и плотную, набухшую синими венами, левую материнскую грудь, повидавшую всякое и раздувшуюся в этот раз до невероятных размеров. Это всё для меня, это всё моё, это всё что у меня есть, это всё что мне надо, думала она.
Мать расплылась в волшебной улыбке, наотмашь чмокнув дитя в лоб. Наконец ребенок заснул глубоким сном, а с ним обрела покой и мать, в этот момент - два мира, будущее и прошлое обрели неразрывную зыбкую связь.
Тот бизнес, был законный, всё по лицензии, её мать еще десятки раз беременела, пропадая на пару недель. Девочка каждый раз получала нового братика или сестрёнку, но появившись братики и сестры пропадали, девочка была единственной любимицей матери. Мать зарабатывала вынашиванием чужих эмбрионов, родившихся детей передавали в другие семьи, таков был договор.
Нашей девочке сообщалось, что братик не захотел появится. Что в прочем устраивало её - девочку, которая наконец поняв, что конкуренции не будет, занялась собой и своим внутренним миром.
- Мам, где мой братик?
- Кто?
- Мой братик, ты же была с пузырем, а в каждом пузыре есть ребеночек. А каждый ребенок это мой братик или сестра. Где они, мам? Куда они деваются?
- Разве ты одинока? У тебя есть я, твоя мать. Зачем тебе братик?
- У Толика с площадки, есть два братика и сестра, все они были из пузырей, с ними весело играть
- Доча, мой пузырь был пустой.
- Пустой?
- Да, братик захотел появится потом.
- Как пустой? Почему? Я так ждала его. - девочка была разочарованна возможностью матери.
- Я сама не знаю. Пузырь рос, но оказался пустым.
- Мамочка, ну ты только не печалься, не плачь, у тебя есть я.
- Прости меня.
- Ещё будет пузырь, я уверенна.
Мать гладила девочку по головке и улыбалась, она и не печалилась о пустых пузырях, на деньги с пустых пузырей они жили, и жили не плохо. Была куплена недвижимость на последнем этаже двухэтажного дома в центре Рокет сити, так проще было принимать доноров с вертолёта, тех кто хотел личного и эмоционального контакта, на этаже был развернут блок по принятию родов и блок инкубации, куда нашей девочке запрещено было заходить.
Пролетело несколько лет, наша девочка подросла, пошла в сад, ещё в до купольную эпоху, стала хорошенькой и заметной девочкой. В саду, куда другие матери приводили своих детей, было много мальчиков и девочек, наша девочка подружилась с некоторыми мальчиками.
После появления у матери нового пузыря, мать наконец пообещала девочке братика и сестру, девочка ждала их, ждала, но мать так и не вернулась. Так девочка осталась без брата, без сестры и без матери, она не стала плакать, и решила сберечь слёзы на будущее.
- Я не буду плакать. Если я буду плакать, я не верну ни матери, ни брата, не сестры, а пропаду, как моя мать, а слёзы мне еще могут пригодится.
Устроившись на работу девочка обнаружила, замечательное открытие, что популярна среди мужчин. Я стала неслыханно популярна, все что бы я не выкладывала: измены, секс и насилие по отношению ко мне, попадало в топ новостей, я со своим каналом была всегда в тренде и была сверх популярна. Окружающие наблюдали за мной, за моими встречами, кафешками и любовниками. Я была всегда собой, но я была собой за деньги.
- Появились новые технологии, омолаживающие организм и кожу до кожи младенца.
- И что?
- Она не смогла остановится.
Так она детально освещала свою биографию, очередному молодому, внимательно слушавшему её журналисту. То был новенький зачарованный её фотографиями, они встретились у неё в доме, в котором она давно уже уединилась, зарабатывая своим лицом не покидая убежища. Он был в костюме, по всем трендам и маркерам, как ей нравилось, она в вечернем платье с открытой до лопаток спиной. Они пили зеленый чай, который умело заварила она.
- Вы мне нравитесь, я в вас влюбился.
- Вы мне тоже приятны.
- Хороший чай.
- Я собирала плоды сама, без одежды.
- Я тоже люблю все делать сам.
- Я вам нравлюсь?
- Конечно. Вы интересны.
Мужчина приобнял её, экспромтом возник глубокий поцелуй. После этого произошел сбой, и женщина неожиданно отторгла своё лицо и свою будущую жизнь и всё своё будущее, по договору. Мужчина, технично погрузив лицо в специальный кейс, включил питание, настроил режим жизнеобеспечения, цифры прибора стабилизировались. Он удовлетворенно присел глядя на фотографию женщины в рамке, чаю уже не хотелось.
...
- Ты выкладывал этот бред на ВАЙБе?
- Только сейчас написал, балбеска. Завтра выложу.
- Хо-хо, да уш-ш, это взаправду было или сам придумал такое?
- В заправду, придумал.
Девочка впилась в рыжую копну своих волос, долго ерзала не находя себе место в кресле и вертела глазами по кругу. Посидев так некоторое время, перечитав несколько раз концовку, наконец смачно хлопнув крышкой ноута, отодвинула его с отвращением в сторону, впялилась в Арта.
- Как тебе? - спросил Арт.
- Как можно откинуться от переживаний?
- В данном случае, это старость.
- И сколько ей было?
- Не знаю, сто тридцать — сто пятьдесят, при внешности девушки.
- Это генетическая мутация?
- Нет. Её спонсировали косметические корпорации.
- И зачем, ей столько лет быть девушкой?
- Я не знаю.
- Мне кажется, она была девственницей. Поэтому столько прожила.
- И что?
Ан, ответила не сразу, бросилась к термосу и нацедила несколько капель в кружку, потрясла его и затем, недоверчиво глянув в дырку термоса и успокоилась, долго и неспешно всасывала остатки чая, пытаясь достать особенно сопротивляющиеся капельки языком. Закрыв наконец термос и убрав все со стола в рюкзак, она впялилась в спину Арта, что-то с усилием вспоминая.
- Это история про несчастную, из новостей, я припоминаю. Та дохлая баба из твоего рассказа, эт про неё, Арт?
- Я был последний, кто возил её котам и ей еду. Не называй её - дохлой бабой.
- Как мне еще её называть подохшую бабу?
- Имей почтение к мертвым.
- Хочется проверить твой опус.
- Ноут перед тобой.
- Сегодня не у кого в городе нет сети, профилактика. Ку-ку.
- Вбей, у меня своя сеть.
Ан придвинула ноут, и вбила в поисковик требуемое. Затем долго рассматривала фото и читала, кликая на ссылки, наконец резко, хлопнув крышкой.
- Как же она красива и свежа, там и про тебя есть фото и про "Пять сезонов", написано и про наш купол. Мы с тобой выходит прославились.
- Ага.
- И как она? - спросила она, глядя на меня с прищуром.
- Ты о чем?
- Ты не интересовался ею?
- Зачем?
- Серьезно? Не видел её? Не поглазел потом в сети?
- Нет.
- Несколько месяцев возил еду этой бабе, сидел в тачке у её дома и не разу не видел её?
- Многие так делают, прячутся от жизни.
- Какой же ты замкнутый. Она бы тебе понравилась.
- Нет сомнений.
- Знаешь, что - доставка. Верится тебе с трудом, ты хочешь меня одурачить, ведешь себя, как бездушный мудак.
- Ругаешься.
- Имею право.
- Я доставляю еду, и всё.
- Всё?
- Верно.
- А? Помощь?
- Нет, этого мне точно не надо.
- Ты не дослушал, что я спросила, а сразу ответил.
- Нет, это ты не услышав ответа, задала вопрос.
- Да ну тебя...
- Видел, видел конечно, я же был последним свидетелем, она была уже без лица. - помолчав он немного добавил. - Её лицо появлялось позже на черном рынке, бывший любовник выкупил его за миллиард монет, оно уже за куполом, или чёрт ещё где. Может даже за пределами земли или галактики.
- Повернись ко мне. - вдруг, резко сказала Ан.
Я повернулся, мы столкнулись взглядами и засмущавшись, я стал чесать бороду, делая вид что не вижу, что за мной пристально наблюдают.
- Сядь, сюда, ты бесишь меня со своим окном.
Я сел напротив, она стала рассматривать меня внимательно, сантиметр за сантиметром, вначале одежду, руки, затем бороду, морщины вокруг глаз, побелевший шрам на щеке у глаза, радужки глаз, подбираясь к зрачкам, пока я не отвел глаза в сторону.
- Какой же ты старый, я знаю тебя уже год, а ты постарел на десять. Ты постарел ещё больше со вчерашнего дня. Что случилось Арти? Что с тобой? Что у тебя за работа? Ты стареешь на глазах.
- Хорошо, хорошо, ты права, Ан. Я расскажу тебе правду завтра.
- А ты доживешь, до завтра?
- А ты?