Сегодня Масленица ассоциируется с весёлыми гуляниями и манящим ароматом блинов. Но мало кто знает, что на протяжении нескольких десятилетий Советская власть почти не вспоминала об этом русском празднике. Сразу после 1917 года он оказался вне государственной повестки: чучело попало под негласный запрет, а народные обряды угасли в тени перемен. Но затем всё изменилось — в Москве устроили праздники, который запомнился горожанам надолго.
После Октябрьской революции 1917 года радость от блинов и сожжения чучела фактически исчезла из общественной жизни. Однако в 1958 году всё изменилось: Московский исполком постановил возродить древний обряд под новым именем и наполнить его идеями, близких советскому человеку. Кульминацией этой «реабилитации» стал грандиозный праздник «Русская зима» в недавно открывшемся Центральном стадионе имени Ленина. Именно туда, согласно постановлению Исполкома Моссовета от 1 февраля 1958 года, москвичей и гостей столицы пригласили с 14 по 23 февраля «возродить исстари существовавший в России обычай», переформатировав его в соответствии с советскими реалиями.
Как только горожане заходили на стадион, они попадали в атмосферу настоящей ярмарки. Центральная аллея больше походила на праздничный променад, утопающий в шуме и веселье: здесь установили небольшие сцены для выступлений, где скоморохи и клоуны с задором «продавали» хлопушки, трещотки, пищалки и «тёщины языки». Вокруг горок и аттракционов можно было слышать звон бубенцов, смех ряженых, а иногда — изумленные возгласы тех, кто решался на «мотогонки по вертикальной стене» или проверял собственную ловкость, атакуя футбольные ворота с профессиональными вратарями.
Отдельного внимания заслуживал внешний антураж: территорию украшали в «русском стиле» — от ярких флажков и гирлянд до ледяных фигур, сверкающих в электрических гирляндах. У входа возвышалась причудливая «каменная» глыба с юмористическими надписями в славянской вязи вроде «Направо пойдешь— весело время проведешь…», а вокруг нее, словно стражи, толпились сияющие снеговики и задумчивые снежные бабы.
Гастрономическая часть праздника особенно удалась. Сотни чайных, шашлычных и буфетов соревновались, кто вкуснее подаст традиционные блины и горячие пельмени. На развалах лежали калачи, баранки, румяные пирожки — всего не перечесть. В почете были и сувениры: карнавальные маски, конфетти, яркие шарики, сказочные фигурки. Московские власти распорядились продавать все это в небывалых масштабах, ведь посетителей ожидались целые толпы.
Не обделили вниманием и любителей старинного уличного колорита: возле большого фонтана расположилась вереница ямщиков с лихими тройками, которые предоставляли всем желающим возможность прокатиться по стадиону и почувствовать себя частью дореволюционного прошлого. А тем, кто жаждал более экзотических впечатлений, предлагали санные гонки и даже катания на собачьих или оленьих упряжках! При этом непременным элементом «Русской зимы» стали вольеры с животными — белыми и бурыми медведями, радовавшими детей и смельчаков, решивших подойти поближе.
Вечерами, а по воскресеньям — с самого полудня, стадион гудел из-за музыки, шуток, смеха и звона посуды. Самовары без устали кипятили воду, разливая горячий чай, а печи работали без перерыва, выпекая блины непрерывным потоком. Согласно отчетам организаторов, в день нужно было выдать не менее 50 тысяч порций блинов, чтобы удовлетворить всех гуляк — чудовищная цифра, которая говорит о масштабах того самого «народного гулянья».
Так в конце 1950-х годов в Москве с размахом развернулась обновленная Масленица под названием «Русская зима». Казалось бы, в эпоху, когда традиционные обычаи не особо приветствовались, этот праздник всё же сумел пробиться, подарив горожанам зрелище и угощения на зависть любой дореволюционной ярмарке.