Как только мы въехали в город, опять запиликал мобильник. Я остановился – и для того, чтобы соблюсти букву закона, то бишь ПДД и просто, чтобы перевести дух.
- Вы где...? - вопрос риторический и, как всегда, Гриша был в своём репертуаре.
- Только что въехал в город. Напротив «Пентагона»...
- Где-где...?
- Напротив Академии Генштаба, недалеко от гостиницы... Этой самой... как её... «Спутник», по-моему… – я город знал, в принципе, неплохо, но запомнить название этой гостиницы так и не смог.
- Ясно... Долго ещё будешь ехать...? – Гриша был предсказуем.
- Минут сорок... Может час... Меня не жди... Поезжай домой...
- Хорошо
Всё просто до безобразия – каждый делает свою порцию работы. Как только пошли светофоры, то, естественно, скорость передвижения упала и в этом несносном корыте стало теплее. Лобовое стекло оттаяло полностью, а стёкла в пассажирском кузове просто зарыдали, стекая на пол мощными потоками, сначала замёрзших, а потом растаявших алкогольных паров. На очередной остановке я включил верхний свет и оглянулся назад посмотреть, как они там. Чисто по-человечески их было жаль, а с другой стороны…да с какого боку ни глянь – нехорошо получается. Я-то начальник небольшой, в смысле человек маленький и в этом деле зависит от меня только их сохранность в пути. А всё остальное они решили сами… Тут уж, как говорится, мадам и месье – извиняйте…ничего другого у нас нема…
Когда я повернулся обратно, то наткнулся на пронзительно-застывший взгляд Валери. Чёрт бы её побрал! Да не знаю я сам уже – что мне нужно от этой жизни. Ей того не понять, что в этой стране нужно уметь выживать, а жить здесь невозможно.
Возле гостиничного комплекса «Балчуг» я решил повернуть налево на набережную. Так было короче. Лихо завернув в узкий проезд, я с грустью осознал, что попал в ловушку – с левой стороны был припаркован шикарный «Бентли» стоимостью, наверное, штук пять или шесть моих «Газелей», а справа стоял под разгрузкой мерседесовский микроавтобус. Между ними моя…машина явно не проходила. Стоять и ждать было нельзя, потому что в салоне началось шевеление – кто-то приподнял голову и начал ею крутить на предмет того где мы, собственно говоря, есть. Так и позади меня тоже какой-то товарищ успел уже пристроиться. Протиснувшись до середины микроавтобуса, я взял чуть левее и, мысленно махнув на всё рукой, нажал на педаль газа. Валери побледнела и схватилась обеими руками за щёки. Через секунду раздался звонкий хлопок, девушка зажмурилась… Но ещё через мгновение мы уже выезжали на набережную. Дорогущая иномарка стояла капотом навстречу, и я просто сложил ей зеркало. Ну…может быть, и отломил…слегка.
- О, мон Дю! Сэ анкроябль! Ву зет фо. Эс кё ту ле русс сон врэм ком са…? *
- Сколько раз мне мама говорила… Учи иностранный… – это относилось не к девушке и даже не к самому себе. Это было уже нервное.
- Куа…? **
- Да не куда, а зачем…
*О, боже! Это невероятно! Вы сумасшедший. Неужели русские все такие…?
**Что…?
Я надавил на газ до упора, и неповоротливая галоша с диким рёвом понеслась в сторону домика для высокопоставленных гостей.
Выгрузка сильно подвыпившей компании всегда процесс очень трудоёмкий и, порою, весьма эмоциональный. Сама работа достаточно непростая, так ещё и о себе такого наслушаешься, чего и не знал никогда. Мне ли, бывшему личному шофёру, этого не знать. Бывало, что чуть ли не через день приходилось участвовать в подобных мероприятиях. И на сей раз было всё то же самое, только я ничего интересного про себя не узнал, вернее не понял. Может и было что сказано, да не по-нашему – значит и не про меня… Валери выскочила самой первой, поскольку была трезвой, и тут же исчезла за добротной дубовой дверью. Остальных же пришлось аккуратно ссаживать и под ручку переправлять поближе ко входу. Обнаружив при осмотре салона после выгрузки чью-то сумочку, я зашёл внутрь гостиницы чтобы вернуть забытую вещь. Всегда нужно быть максимально честным, хотя бы перед самим собой. Вдруг жутко захотелось ещё раз увидеть Валери, но… Я просто отдал сумочку дежурному администратору и, не задерживаясь, тут же вышел. Время было уже позднее, и я понимал, что с учётом обратной дороги, домой я попаду не раньше одиннадцати. Так, ведь, завтра в девять утра мне снова нужно быть здесь…
…Я неспешно брёл по Рождественскому бульвару. Почему-то вдруг оказалось, что на деревьях была листва, на газонах зеленела травка, над головой ярко светило солнце, а на мне белая футболка с пальмами и надписью: «Майами Бич», зелёно-сине-жёлтые шорты в виде семейных трусов тоже с пальмами и пляжные тапочки-вьетнамки. Бред какой-то. Но более чем странная одежда, однако, не вызывала у окружающих людей ни сочувствия, ни паники – прохожие смотрели сквозь меня и проходили мимо. Я же, держа в руках яркий пластиковый пакет, в котором лежали документы, бутылка французского коньяка и…пистолет, просто куда-то шёл. Куда и откуда – не знаю, но то, что шёл я уже очень давно, это было совершенно точно. Через какое-то время идти мне надоело, и я решил присесть на лавочку отдохнуть. Но они все были заняты. На каких-то сидели старушки с вязанием или с книгами, на других же целующиеся парочки или же шумные компании с пивом, с музыкой и сигаретным дымом. Подойдя к одной из таких тусовок, я долго стоял и смотрел на них, прислонившись к дереву, пока одна из девиц-эмо с чёрно-зелёными патлами, торчащими во все стороны, не обратила на меня внимания
- Ты чё уставился, дед…?
- Что…??? Это я-то дед…! А ну, брысь отсюда, козявка…
Я выхватил из сумки оружие и спустя пару секунд вся толпа, человек восемь – не меньше, исчезла.
- То-то же… – пробормотал я, опускаясь на освободившуюся скамейку – расселись тут, понимаете ли, как у себя дома…
Достав пачку «Чёрного капитана», я сунул в рот сигарету и поднёс к её кончику дуло пистолета. Нажав на курок, прикурил и, с наслаждением затянувшись, удивлённо посмотрел на то, что было у меня в левой руке. Чёрт, это же обычная зажигалка… Неожиданно на центральной аллее появилась Валери. В красивом платье – белом и расшитом по подолу яркими цветами. В чёрных чулках и лакированных туфлях-лодочках она выглядела бесподобно. Но глаза её были красными и опухшими, а смазанные остатки туши с ресниц говорили о том, что у неё что-то случилось.
- Валери...! Что ты здесь делаешь...?
- Ой, это Вы... Как хорошо, что я Вас встретила... Они меня преследуют...
- Кто...?
На аллее показались двое молодых людей спортивного телосложения.
- Вон она... Попалась, стерва...
Я неторопливо поднялся со скамейки и спрятал руку за спину
- Ребят, вы что-то хотели...
- Уйди, мужик, а то хуже будет...
Валери спряталась за меня и, прижавшись к спине мелко вздрагивала. Я чувствовал это и её страх делал меня только сильнее. Я резко вытянул руку и непроизвольно нажал на спуск. Честно, я хотел их только припугнуть, но когда грохнул выстрел, то испугался я не меньше, чем они... Звук оказался настолько сильным и неожиданным, что в воздух поднялась стая ворон и с противным карканьем закружилась вокруг. Потом мы бежали в сторону метро. Навстречу нам бежали, непонятно откуда появившиеся, двое полицейских
- Кто стрелял...
- Вон, те двое… – и Валери махнула рукой в сторону убегающих парней спортивного телосложения.
Пока мы ехали в метро, Валери сбивчиво пыталась мне рассказать, что с ней приключилось
- Сначала мы все вместе гуляли, потом я загляделась... Когда поняла, что осталась одна начала плакать. Потом подошли эти двое... Я побежала...
- Как быстро ты научилась говорить по-нашему...
- Я всегда умела...
Мы сидели прижавшись друг к другу. Валери ни на секунду не отпускала мою руку, вцепившись в неё мёртвой хваткой. Уже возле гостиницы мы остановились под каким-то развесистым деревом и долго смотрели в друг другу в глаза. Валери поднялась на цыпочки и потянулась ко мне...
...Звонок будильника у нас всегда был настолько противным, что я научился просыпаться на пять секунд раньше него – всё что угодно, лишь бы только его не слышать. Сволочь – на самом интересном месте... Мгновением позже пришла более осознанная мысль – господи, приснится же такое. И чуть погодя – правда, что ли...?
Увидеться с Валери в этот раз не довелось. Да, я, в общем-то, и не особо рассчитывал на такую удачу. Мы слишком многого, порою, требуем от судьбы, не осознавая того, что всё ею заранее предопределено и просчитано. В любом случае обижаться на неё глупо, а пытаться что-то изменить – практически невозможно. Мы можем только сделать вид или создать видимость, что что-то зависит от нас самих – на самом деле всё предрешено задолго до того, как это произойдёт или должно будет случиться... На самом деле я просто фаталист. Мой кумир, мой идеал и мой бог – это его величество...случай. Да, да – именно он. Смешно, но один эпизод очень точно проиллюстрировал моё мировоззрение. Когда мы были в Обнинске, ещё задолго до начала грандиозной пьянки...э-э-э.…простите, до начала деловых переговоров один из членов делегации решил поинтересоваться какие сигареты я курю. В моё отсутствие, пока я беседовал с Гришей, он, перегнувшись через перегородку в салоне, шарил под рулём. Я вернулся как раз в тот момент, когда он это делал. До крайности смущённый, он быстренько убрал руки и пробормотал что-то такое извинительное. Натали же, руководившая этой операцией, тоже извинилась – мы, мол, только хотели посмотреть какие сигареты вы курите. Я только пожал плечами и ничего не сказал. А на следующий день она торжественно вручила мне блок "Золотой Явы", небольшой, так сказать, презент. Наверное, это было от души...но, ведь, там лежали две пачки – одна дешёвая, другая намного дороже и не спугни я того товарища, возможно, у меня был бы сейчас блок «Чёрного капитана». Значит судьба.
Гораздо больше меня волновало техническое состояние вверенного мне транспорта. Уже подъезжая к воротам очередного института, вдруг, ни с того ни с сего машина начала буксовать. Понятное дело, что зима, гололёд и прочие прелести зимнего вождения, но асфальт-то был чистый... Я достаточно быстро справился с внештатной ситуацией, и никто ничего не заметил. По прибытию мы с Гыр-Гырычем провели экстренное обследование и пришли к неутешительным выводам – диску сцепления осталось жить максимум двадцать километров. Это даже меньше, чем мне добраться до базы.
- Хорошо. Я договорюсь с руководством института, что французам на сегодня предоставят транспорт... А ты езжай потихонечку до дома. Вечером я приеду и привезу диск... Будем менять сами. Другого выхода у нас нет ...
- Григорьич, ты думаешь, что говоришь... У нас же нет ни ямы, ни подъёмника...
- Будем менять сами... Всё, давай поезжай...
К шести вечера я демонтировал оба кардана и открутил траверсу. Оставалось только сдёрнуть обе коробки – раздаточную и коробку передач. Подумаешь, всего-то делов. Любой механик или автослесарь вам скажет тоже самое...правда, при наличии соответствующего инструмента и оборудования. Нам же всё нужно было делать на полу. Благо, что у полноприводных автомобилей чуть побольше дорожный просвет. Всё равно, в промежутке сорок-сорок пять сантиметров в положении лёжа что-то откручивать или прикручивать жутко неудобно и тяжело. К восьми часам приехал Гриша. Мы вдвоём провозились до половины двенадцатого ночи. Перепачкались, словно черти. Гриша-то сразу догадался одеть на голову старую вязанную шапку, которую потом и выкинул. У меня же ничего подходящего не нашлось. В итоге, я потом уже, приехав домой, полтора часа мыл свою причёску и отскабливал руки вместе со всеми остальными частями тела. По завершению всех гигиенических процедур я лёг спать только в начале третьего ночи. Чтобы в восемь утра снова ехать на работу.
Наступил день отъезда французской делегации. Одновременно и грустное и радостное событие. Наверное, всё-таки больше радостное. Если девушку с необычным именем Валери, я увидеть уже больше и не надеялся, то от предвкушения заслуженного отдыха и материального вознаграждения на душе становилось чуток потеплее. Мне выпала огромная-преогромная честь – доставить на Ленинградский вокзал личные вещи, в данном случае уже багаж наших гостей. Я чуть было не обиделся на такую несправедливость, но мне вежливо намекнули, что наши друзья немного подустали и вообще – нанимать дополнительный транспорт накладно. Вполне возможно, что французов решили, в конце концов, пожалеть. Считать, что это было сделано ради того, чтобы мы больше не встречались с Валери, глупостью было полнейшей, а значит и обижаться не имело никакого смысла. Как только всё было распределено, я, немного подумав, перед самым выездом открутил половину сидений. Как оказалось, это было абсолютно правильное решение – вещей было, ну, очень много. Нам понадобились даже помощники, чтобы потом их переправить из машины в зал ожидания. В гостинице-то мы с Гришей и с помощью местного персонала покидали всё за пять минут, а вот на вокзале мне пришлось понервничать и бежать за подмогой.
Первым, кого я встретил в фойе был Боря, следом появился Коля Юрьич. Один начальник по связям с иностранцами, а второй начальник по связи и коммуникациям. Когда я работал в Департаменте Ядерной Безопасности, мы встречались по несколько раз на дню.
- Сергеич... Ты как тут оказался… – Боря, пардон, Борис Николаевич, был так удивлён, что забыл даже поздороваться.
Огромного роста, балагур и весельчак. Там, где он находился, говорить о серьезных вещах было невозможно. Как только его роскошные усы появлялись в дверном проёме, все тут же бросали работу, а женщины чуть ли не визжали от восторга, когда он заходил к ним в отдел.
Коля Юрьич же, степенно подойдя, так же неторопливо поздоровался. Его голубые навыкате глаза не выражали ничего, но и он тоже был сильно удивлён, встретив меня.
- Так ты, что у Сидоренко, значит, работаешь… – наконец сообразил Борис.
- А то ты не знал об этом… – он был намного старше меня, но в нашем весёлом и шумном коллективе было принято не обращать внимания на возраст и звания...ну, до определённых пределов и ситуаций.
Пока было время, мы поговорили обо всём и обо всех, вспоминая старые добрые времена. На мгновение мне показалось, что я никуда не уходил и ничего в моей жизни не менялось. Но... ладно, не будем о грустном. В итоге, выяснилось, что французы были приглашены в полном составе на приём в министерстве и отправились туда пешком. От Балчуга до Ордынки минут двадцать неспешной ходьбы. А уж доставить всю группу поближе к поезду у департамента возможности были. Бывая каждый день в гараже, я знал точно кто поедет, на чём и куда. Личный водитель начальника департамента самое информированное существо, с которым дружить хотели все. Некоторые передо мной даже заискивали. Жутко не люблю такие проявления чувств, но центральный аппарат, это тот ещё муравейник.
- Зря ты ушёл от нас...Вернуться не хочешь...? – Борис, добрая душа, но он-то не знал всех тонкостей.
- У меня не было другого выхода, Борь...
Коля Юрьич знал все подробности того дела и просто покачал головой. Боря осёкся на полуслове и больше, мы к этому не возвращались.
В фойе появились наши гости. К нам подошла Натали и мы, обменявшись любезностями, какое-то время просто мило беседовали ни о чём. Настало как раз то время, когда все официальные слова уже сказаны и мы, вроде бы как пока ещё друзья, в то же время уже разные люди. Мне показалось, что сзади кто-то на меня смотрит, но оборачиваться я не стал. Тогда Натали, мило улыбнувшись Борису, слегка качнулась в мою сторону и глазами показала мне за спину. Этот изящный трюк, проделанный, настолько тонко, что никто ничего не заметил, ввёл меня в состояние транса. Потому что, повернувшись, я увидел Её. Она стояла метрах в пяти и… в глазах её были слёзы. Сколько времени мы смотрели друг на друга я не знаю. Может быть прошла целая вечность, а может и минута. На ней было белое платье, расшитое по низу яркими цветами, чёрные колготки и туфли-лодочки... только поверх платья чёрное пальто и легкомысленный шарф – не май месяц всё-таки. Потом она схватила сумку с вещами и побежала на выход к поездам вслед за своими. Зал опустел. Только что здесь было полно людей и вещей и всё мгновенно исчезло. Моей помощи уже не потребовалось, и я просто побрёл на перрон. Специфический запах вагонов и тепловоза всегда вызывал у меня ощущения расставания. Возле вагона ко мне подошёл крупный седой мужчина в роговых очках и протянул мне сначала небольшой пакет, а потом руку
- Спасибо...
Спустя секунду я его узнал, вернее сообразил, что он тоже из наших гостей. Мы улыбнулись друг другу и раскланялись
- Всего хорошего... Счастливой дороги! – мне всё-таки надо было быть повнимательней к своим подопечным.
Потом рядом оказалась Натали
- Хотите, я передам ей Ваш адрес...
- Что...? А... Нет, спасибо... Не надо...
Она вошла в вагон. Мы все дружно помахали им на прощание и поезд тронулся. Я пошёл в обход зала ожидания сразу на выход к автостоянке. Почти уже возле машины меня догнал Гриша
- Ты ей адресочек-то с телефоном хоть оставил… – господи, как он за эти пять дней меня достал.
- Иди к чёрту… – обычно я посылал его гораздо дальше и конкретнее, но сейчас даже грубить не хотелось.
- Что тебе Пьер подарил...
- Откуда ты знаешь, как его зовут… – Григорьич сумел-таки меня удивить.
- Кстати, это отец Валери... Так что он тебе подарил-то...
- Не знаю... Я ещё не смотрел... Короче, отстань... Я тебе потом покажу...
Когда Гриша всё-таки отцепился от меня и пошёл к своим «Жигулям», я достал из пакета подарок. Под ленточкой, завязанной поверх серой и невзрачной небольшой коробочки лежала купюра в пятьдесят евро, а внутри оказался... пистолет-зажигалка...