Должен сразу пояснить, что в серии материалов «Невыученные уроки», которые будут здесь появляться, я не собираюсь никого и ничему учить. Они скорее будут посвящены тому, что когда-то, к сожалению, не выучил я сам. Не обратил внимания, прошел мимо, посчитал, что литература – дело настолько творческое, что его можно решать, игнорируя правила, законы, что эти самые законы и правила вообще не должны согласовываться, так сказать, с полетом мысли того человека, который повторил вслед за Александром Сергеевичем Пушкиным:
Порой опять гармонией упьюсь, Над вымыслом слезами обольюсь, И может быть — на мой закат печальныйБлеснет любовь улыбкою прощальной.
Блеснет любовь – это можно понимать и так, что ваши вымыслы в конце концов блеснут улыбкою успеха, удачи на поприще прозы, поэзии… Но для этого все же нужна база. Знаете, какая база была у Пушкина? Чему учился он в Лицее? Была там удивительная дисциплина, которой, увы, места сейчас нет. Лицеистам преподавали нравственные науки. Что это были за науки, вы понимаете из названия, а вот о преподавателе надо два слова сказать. Александр Петрович Куницын. Это ему Пушкин написал, помните?
Куницыну дань сердца и вина!Он создал нас, он воспитал наш пламеньПоставлен им прямоугольный камень,Им чистая лампада возжена.
Понимаете? Нравственность создала из мальчишек-лицеистов людей, граждан. Она прямоугольный камень, она – свет лампады, озарявшей их жизнь.
Что еще там учили и, соответственно, преподавали? Вот удивительно, но там не было уроков русского языка. Была российская и латинская словесность. Читали, изучали классиков, и очень много читали, тем и достигали грамотности своего письма. Преподавали словесность Галич, Кошанский, автор Общей риторики, которая впоследствии станет учебником для гуманитариев. Она, книга эта вышла на границе 20х-30х годов, Пушкин по ней еще не учился, но тот же Кошанский обучал лицеистов стихосложению…
Вот такая база была у Пушкина. Можно ли стать поэтом и прозаиком от сохи, без спецобразования, так сказать? Можно, есть примеры и этому. Но знания никогда не бывают лишними, не так ли? Особенно области нравственных наук. Вот вы, к примеру, знаете, что такое обсценная лексика?
Обсценус – значит отвратительный. Говоря проще, матерный язык. Как он появился в художественных книгах, место ли ему там? Давайте выберем это темой нашего разговора и без всякого там ханжества и морализаторства посмотрим пути его внедрения в литературу от Гомера до Лимонова, скажем. И при этом конечно же затронем вопросы цензуры.
Первый невыученный урок так и назовем: от Гомера до Лимонова или Сорокина, или Пелевина – сейчас представителей и даже представительниц в этом ряду хватает.
Поехали?