2005 год
Неожиданная беременность застала нас врасплох, конечно, мы не были к этому готовы, но ребенок уже был — я сходила на УЗИ и мне показали маленькую пульсирующую точку на сером экране. У него было сердце и оно билось. Вот тогда я осознала, что я не одна и уже больше никогда не буду одна. Через моё тело, в котором поселился новый человек, на меня снизошла благодать. Какая-то внутренняя химия изменила мою психику и сделала меня спокойной и уравновешенной. Все 9 месяцев я проходила в ощущении своей полноценности и это редкое чувство равновесия давалось мне просто так, а не за хорошее поведение и осознанность, как бывает обычно. Я понятия не имела, как буду рожать, но меня не пугали роды, хотя, лёжа на сохранении, я слышала много страшных историй. Но как-то не относила это к себе. Скажу с высоты своего сегодня, что тогда был единственный продолжительный период моей жизни, когда у меня была околонулевая тревожность. К тому же Д., оказался подготовлен к отцовству прошлыми отношениями и никаких глупостей со страху не совершал, наоборот — стал очень мягким, старался заботиться обо мне. Когда о событии узнала моя семья, мать срочно озаботилась устройством свадьбы, иначе «что люди скажут». Вопрос свадьбы волновал меня примерно как вопрос родов — то есть никак. Но она развела такую бурную деятельность, что мы с Д., поняли, что нам не отвертеться и жениться все равно придется. Свадьбу назначили на 18 июня 2005 года, до этой даты мне несколько раз перешивали брюки белого свадебного наряда, потому что живот, первые три месяца остававшийся почти плоским, вдруг стал расти не по дням, а по часам. Приехали родственники со стороны матери, она арендовала кафе и было всё как у приличных людей: и столы буквой П, и торт с лебедями. Единственное, против чего я яростно воспротивилась, была тамада. Это была тетка в боевом макияже и леопардовой блузкой на необъятной груди, фрик из анекдотов с «интересными конкурсами». В результате она ушла проводить другие свадьбы, а я сама накидала сценарий на листке А4 и попросила подружку зачитать последовательность тостов.
Конечно, не обошлось без нервотрёпки: дорвавшись до присутствия меня в зоне досягаемости, мать принялась отыгрывать свою обычную роль, переключившись на родню жениха. Хоть и было оговорено, что семьи скидывались на банкет пополам, она постоянно за их же деньги критиковала каждый шаг, каждый выбор блюд, каждое слово, каждый поворот головы. Когда я одевалась ехать в ЗАГС, она вдруг забежала в комнату и замогильным голосом спросила, в курсе ли я, что моя будущая свекровь никогда не моет полы? Я вздохнула и ответила, что в их квартире лежит ковролин и они его пылесосят. Но для моей матери это был удар. Она долго потом вспоминала это и даже запрещала мне ездить с ребенком к ним в гости, потому что «представляю какая там антисанитария». С родителями Д., мои родители виделись дважды: когда вносили деньги за кафе и непосредственно на свадьбе. Я потом еще два раза выходила замуж, но первая свадьба была единственным всплеском интереса к семье жениха. В очень специфических рамках приличий. Семьями остальных моих женихов они вообще не интересовались, чему я была несказанно рада.
Свадьба прошла на удивление хорошо — я даже не ожидала. Папа с Д., исполнили какую-то песню в караоке и со стороны всё выглядело более чем прилично. Сделали фото на пленочный фотоаппарат, записали видеокассету, которую я так ни разу и не посмотрела. Часть гостей мы забрали ночевать на кухню в свою однушку и они громко храпели, сын в животе пинался, так что первая брачная ночь оказалась так себе. Но я едва ли это заметила. Я очень рано начала разговаривать со своим ребенком, пела ему колыбельные, рассказывала сказки. Мой растущий живот меня просто завораживал. Месяца с шестого он уже был очень большим и я ходила переваливаясь, как уточка. Я посещала женскую консультацию, врачи находили у меня то одно, то другое несерьезное отклонение от нормы, но я была спокойна как слон. Я была абсолютно уверена, что с моим ребенком всё хорошо. Моё беременное тело взяло бразды правления на себя и выделяло все нужные вещества, чтобы я выносила ребенка спокойно, без нервов. Д., нашел подработку, я уходила в декрет и очень сильно нужны были деньги. Спасало то, что особых пищевых капризов у меня не было, токсикоза тоже, медицину я посещала бесплатную, а одежду мне отдавали подруги. Кроватку, коляску и прочие важные для ребенка вещи мы тоже взяли с рук, за символическую плату или вообще так. Предполагаемую дату родов мне ставили 16 ноября 2005 года — в день рождения МК, улыбалась я на такую иронию судьбы. Тоже будет темпераментный парень, петух и скорпион. На 36 неделе у меня появились отёки — частое осложнение последнего триместра беременности, потенциально опасное преэклампсией. Но пока белка в моче не обнаруживалось, меня отпустили дохаживать. Следующая явка была назначена в 38 недель: вторник, 1 ноября 2005 года.
Всем известно, что у каждой русской женщины есть хоть одна страшная история о родах, если не своя, то родственниц или знакомых. У меня тоже она есть, но сразу скажу, что всё закончилось благополучно. Начиналось, впрочем, тоже.
1 ноября 2005 год
Я пришла на обычный приём к своему гинекологу, думая о том, что недоварила суп и придется потом доваривать. Молоденькая врач измерила мне давление, с сомнением посмотрела на мои лодыжки и надавила пальцем ближе к щиколотке. Ямка не выпрямлялась. Дальше были вопросы о том, кружится ли у меня голова, нет ли мушек перед глазами? Ничего подобного у меня не было, правда. Отпустите меня домой, тётеньки! Но врач была явно встревожена, она позвала заведующую и они в два голоса начали убеждать меня, что у меня высокое давление, сильные отёки и меня надо срочно родоразрешать, иначе может случиться oтслoйка плаценты а это очень, очень нехорошо. Пока они всё это говорили, меня положили на кушетку и струйно ввели мне какой-то препарат. И мушки, и головокружение — сразу всё появилось. Мне и в самом деле стало нехорошо и я уехала прям с приёма в недра перинатального центра, в котором и располагалась мой женская консультация. А потом были все прелести бесплатной медицины: бритьё тупой бритвой, самостоятельное водружение на каталку, похожую на большой кухонный противень в гoлом виде, диалог двух весёлых анастезиологов:
-Ну что ей, эпидypалку?
-Да ну ты чё, смотри какая большая белая прекрасная самка кита. Только общий!
Когда меня привезли в операционную, всё моё огромное тело ходило волнами по металлической поверхности каталки и я очень боялась выплеснуться на пол. Меня жутко трясло. Я хотела отсюда уйти, мне было страшно и страх нарастал, становился всё сильнее, всё невыносимее. Я слышала, как называют какие-то очень большие цифры и надеялась, что это не моё давление. А потом мне пошло что-то по вeне и я отключилась. Пришла в себя я в реaнимации и мне сказали, что я уже тут вторые сутки.