Перед началом спектакля Антона Фёдорова в Театре Наций на занавесе высвечивается подзаголовок - «Сцены в грубом духе того времени» и текст, принадлежащий Владимиру Набокову: «Замысел автора, по всей вероятности, таков: следуй за мной, неблагосклонный читатель, который обожает смотреть, как живую собаку надувают воздухом и пинают ногами, словно футбольный мяч: следуй за мной, неблагосклонный читатель, и полюбуйся, в какие изобретательные руки предам я своего смехотворно уязвимого героя».
Это цитата (немного сокращенная) из набоковских «Лекций о Дон Кихоте», которые я советую прочесть всем, кто интересуется историей великого испанского романа. В тексте Набокова встречается множество характерных высказываний, которые не вошли в спектакль, но могли на него повлиять, например – «я предполагаю лишь слегка осветить своим маленьким факелом угол пыточной камеры» (Набоков считал все окружение Дон Кихота пропитанным жестокостью), «Нелепые постоялые дворы, где толпятся запоздалые герои итальянских новелл, нелепые горы, которые кишат тоскующими рифмоплетами в костюмах аркадских пастухов, делают картину страны, нарисованную Сервантесом, примерно настолько же точной и типичной для Испании XVII века, насколько фигура Санта-Клауса точна и типична для Северного полюса века двадцатого», «Выходит, что безумный рыцарь Сервантеса и безумный царь Шекспира (имеется в виду король Лир) могли создаваться одновременно», «Его (т.е. Дон Кихота) образ сложен и неуловим».
«Дон Кихот» - первая постановка талантливого режиссера Антона Федорова в Театре Наций. Для исполнителя заглавной роли Тимофея Трибунцева это также дебют на этой сцене, равно как и первая роль у этого режиссера. Что касается верного оруженосца по имени Санчо Панса, его играет постоянный фёдоровский актер Семен Штейнберг – хотя в новой версии персонаж превратился в сбившегося с пути разносчика пиццы. РПО – это современное сокращение от Рыцарь Печального Образа, как объясняет Санчо.
Из грозной Испании эпохи Сервантеса действие перемещено в пространство прачечной на задворках то ли латиноамериканского сериала, то ли латиноамериканской реальности. Сериал этот имеет отчетливый криминальный оттенок, а некоторые персонажи уголовного вида порой минут по пять кряду произносят речи на условном испанском.
По замечательной задумке режиссера, ветряные мельницы, с которыми сражался герой, трансформированы в потолочные вентиляторы, и битва с ними поставлена впечатляюще. Вообще внешняя сторона спектакля сделана очень хорошо – начиная от собственно прачечной и заканчивая внешним миром за ее дверями, который зрители видят сквозь стекла.
При всей фантазийности обстановки Антон Фёдоров в целом следует канве романа Сервантеса – хотя задача эта совсем не из легких, учитывая особенности строения оригинала. Собственно роман Сервантеса (если брать полную версию, а не сокращенные) состоит из двух томов. Некоторые персонажи – к примеру, герцог (Алексей Чернышев) и герцогиня (Анастасия Светлова) появляются только во второй части. Но самая большая сложность заключается в многочисленных вставных историях, включая историю про Карденио (которого в спектакле играет феерически преобразившийся Андрей Максимов).
Выше я привела цитату из Набокова, который в связи с Сервантесом упомянул Шекспира и короля Лира, но между писателями было еще кое-что общее, и этим общим как раз был Карденио, о котором Шекспир (так или иначе избрав в качестве отправной точки материал Сервантеса) написал пьесу. К несчастью, это оказалась одна из двух шекспировских пьес, которым было суждено затеряться, - однако колоритно сыгранный Карденио добавляет к происходящему толику безумия, быть может, шекспировского толка.
Впрочем, главный вопрос остается прежним: безумен ли Дон Кихот или это все же обычный маленький человек, с рефреном «так нельзя» бунтующий против безумного мира, набитого монстрами и уродами? И что он может этому жестокому миру противопоставить, кроме своего протеста – и есть ли смысл в этом протесте вообще?
В пространстве спектакля Тимофей Трибунцев и Семен Штейнберг образуют потрясающий дуэт, что в случае с постановкой «Дон Кихота» особенно важно (Набоков, кстати, тоже указал в своих заметках, что рыцарь и его оруженосец на самом деле составляют одно целое). По моим ощущениям, постановка еще в процессе доработки, в некоторые моменты темп провисает. Но это все на самом деле решаемо, главное – что театр получил новую интересную работу талантливого режиссера со своим почерком, своим видением и своим миром, не похожим на другие.
Фото с сайта театра, фотограф И. Полярная