Помните, в первом сезоне "Настоящего детектива" постоянно упоминался некий Король в Жёлтом? В итоге, им оказался местный маньячелло, прозревший экзистенциальные глубины, но это всё насущные проблемы центрального сюжета сезона. При этом, всем понятно, что взялся он не с бухты барахты, сериал буквально трескается от количества отсылок и параллелей, разборов этого дела предостаточно и в Трубном мире, и на Дзене.
Так вот, Король в Жёлтом - это своеобразный архетип, правда, не мейнстримовый, а скорее скрытный, родом из готической литературы. Давайте поговорим о самом Короле, граде Каркоза и прочих сопутствующих явлениях.
Немного ссылок перед знатным чтивом:
Что ж, поехали.
Вдоль берега разбиваются облачные волны,
Двойные солнца тонут за озером,
Тени удлиняются в
Каркозе.
Странная ночь, когда восходят черные звезды,
И странные луны кружат по небу,
Но незнакомец все ещё в
Потерянной Каркозе.
Песни, которые поют Гиады,
Где развеваются лохмотья короля,
Должен умереть неслыханным в
Туманной Каркозе.
Песня моей души, мой голос мертв,
Умри, невоспетый, как непролитые слезы
Должны высохнуть и умереть в
Потерянной Каркозе.
Запретная Пьеса
Наш сегодняшний пациент впервые появился в одноименном сборнике рассказов Роберта У. Чемберса, опубликованном в 1895 году. В центре нескольких историй этого сборника находится таинственная и проклятая двухактная пьеса под названием "Король в Жёлтом". Сама пьеса является источником безумия и проклятия для тех, кто осмелится ее прочесть (чем-то напоминает историю "Антвуд, самый опасный фильм из когда-либо снятых", авторы фильма, вероятно, вдохновлялись Чемберсом).
Роберт описывает воздействие пьесы следующим образом: чтение первого акта вызывает лишь тревогу и меланхолию, но второй акт неизбежно приводит к безумию, отчаянию и часто – к смерти. Как гласит одна из цитат: "Когда я прочел второй акт, я понял, почему безумие так быстро настигало тех, кто осмеливался читать дальше первого". Это не просто книга, а ментальный вирус, который разрушает разум изнутри. "Каждый, кто читал ее, был обречен," – предупреждают персонажи.
Вообще, архетип проклятой книги, проклятого фильма, проклятой пьесы - это древнейший образ в искусстве. Одной из самых интригующих особенностей пьесы "Король в Жёлтом" является то, что её полный сюжет никогда не раскрывается читателю. Чемберс намеренно оставил его в тени, сделав саму неизвестность и её разрушительное воздействие на разум центральным элементом произведения. Мы знаем о пьесе только через реакции тех, кто её читал, и через обрывки фраз и намёков.
Однако, кое-что всё же можно сказать о содержании пьесы: к примеру, местом действия является мистический, древний и, конечно же, проклятый город Каркоза, который находится в туманных землях, предположительно, на берегу Озера Хали.
Судя по всему, именно появление Короля в Жёлтом делает второй акт пьесы таким сводящим с ума. Там же появляется некий "Незнакомец", ещё одна подозрительная фигура. Среди повторяющихся атрибутов страха встречаются: Бледная маска, Жёлтый знак, а также созвездия Гиад и Альдебаран.
Думаю, связь всего этого мистического комплекса с творчеством Лавкрафта вполне понятна. Космический ужас, схождение в пучины безумия при взаимодействии с такой казалось бы безопасной штукой, как пьеса, древние... ну, пока что не боги.
Влияние на Лавкрафта
Г.Ф. Лавкрафт, будучи большим поклонником творчества Чемберса, активно интегрировал элементы "Короля в Жёлтом" в свою собственную мифологию космического ужаса. Он не просто заимствовал, но расширил и углубил эти концепции.
К примеру, пастушок Хастур дорос до могущественного Великого Древнего, а Каркоза стала одним из измерений или миров, связанных с сущностями Лавкрафтовского пантеона.
Между прочим, сам этот пантеон был создан последователями и продолжателями дела Говарда Филиппсовича, т.н. "Кругом Лавкрафта", в собственном творчестве писателя боги, монстры и космические сущности появлялись достаточно хаотично и, в большинстве своём, не пересекались друг с другом. Делом систематизации и объединения мифов занимались уже другие люди.
Помимо прямых заимствований, влияние Чемберса на Лавкрафта прослеживается в глубоких тематических сходствах.
Центральная идея "Короля в Жёлтом": чтение определённого текста приводит к безумию. Она стала краеугольным камнем лавкрафтовского ужаса. "Некрономикон" Альхазреда, "Книга Эйбона" и другие гримуары Лавкрафта и его последователей действуют по тому же принципу: знание, содержащееся в них, слишком ужасно для человеческого разума и приводит к его распаду.
Мифология обоих авторов пронизана ощущением ничтожности человечества перед лицом огромных, безразличных космических сил. Король в Жёлтом не является "злым" в человеческом понимании; он просто существует, и его существование разрушительно для человеческого разума. Точно так же Великие Древние Лавкрафта не питают к людям ни ненависти, ни любви – они просто есть, и их пробуждение или даже осознание их существования фатально для психики.
Чемберс никогда не описывает Короля в Жёлтом или полный сюжет пьесы, оставляя их в тумане недосказанности. Этот приём усиливает хоррор-эффект, заставляя читателя домысливать самое худшее. Лавкрафт мастерски использовал ту же технику, редко описывая своих монстров напрямую, предпочитая намёки, искажённые формы и воздействие на психику, что, впрочем, вылилось в XXI веке в огромный поток предсказуемых мемов:
Таким образом, архетип Короля в Жёлтом представляет собой ужас перед распадом разума, вызванный контактом с запретным, непостижимым космическим знанием, обнажающим хрупкость человеческого восприятия реальности.