В Историческом музее хранится альбом литографий «Виды Казани, рисованные с натуры Эдуардом Турнерелли», созданный художником и краеведом Эдуардом (Эдвардом) Петровичем Турнерелли (1813-1896).
Уроженец Лондона и выпускник Карлоу-колледжа в Ирландии, он в 1836 году приехал в Россию, выдержал в Петербургском университете экзамен на право преподавания английского и латинского языков и отправился в Казанский университет, где была открыта вакансия лектора. Именно Казань и принесла Турнерелли некоторую славу — направляясь в этот незнакомый город, молодой лектор начал вести дневники и записывать свои впечатления, рассказы знакомых и даже слухи «о диком восточном крае».
Вскоре Эдвард Турнерелли подготовил целый альбом видовых рисунков города, который был издан в 1839 году в Лондоне.
Примечательно, что даже взятые «крупным планом» виды главных улиц города стали большим открытием не только для заграничной публики, но и для многих российских подданных.
Рассчитывая на государственную поддержку, Турнерелли преподнес литографии цесаревичу Александру Николаевичу и министру народного просвещения графу С. С. Уварову. В благодарность великий князь направил автору письмо и бриллиантовый перстень.
Спустя три года, в 1842 году, англичанин обратился в Министерство финансов с предложением издать литографии за государственный счет или по подписке. Но министр не счел это предприятие выгодным. В частной записке Н. И. Лобачевскому Е. Ф. Канкрин писал:
«К этому официальному письму я присовокупляю, почтеннейший Николай Иванович, что хоть литографии Э. Турнерелли действительно очень хороши — я имею это издание, но что назначенная им цена, по 4 руб. за лист, непомерна, и тогда, как здесь можно иметь издания с лучшими эстампами на стали по нескольку гривен за лист, нет сомнения, что его виды не раскупятся».
Вскоре после издания альбома вышла следующая книга Э. П. Турнерелли, посвященная Казани — «Казань и ее обитатели». В 12 главах показаны разные стороны жизни города — это и описания улиц, окрестностей, университета, времяпрепровождения и традиций местных жителей:
«Я не знаю ни одного города в мире, где гостеприимство было бы столь обычным явлением и так проявлялось, как в Казани. Почти все помещики дают открытые обеды. Холостяк, если он, конечно, не болен, вообще не знает, что такое обедать дома…»
Написанная на неродном для автора французском языке, книга с обилием саркастических зарисовок и резких высказываний о «диком крае», каким, несомненно, Казань представлялась в глазах европейца XIX столетия, в итоге вызвала неудовольствие властей и общественности.
«Большинство балов продолжается всю ночь и заканчивается лишь к пяти-шести часам утра. Поэтому казанская знать просыпается не раньше чем к полудню, да и то лишь для того, чтобы продолжить прерванные развлечения».
Оправдываясь, Турнерелли сопроводил второе издание книги обращением к читателям, но желаемого результата оно не принесло:
«Автор всегда испытывал искреннюю признательность за дружбу и интерес к нему жителей Казани. Единственное, чего он хочет, так это, чтобы из-за неверного или намеренно искаженного толкования его слов, этот интерес не угас. Потому он заверяет, что был далек от роли критика и, возможно, допустил излишне большое внимание к городу и представил явления даже в лучшем виде, чем они есть».
В итоге семилетнее пребывание англичанина в Казани завершилось в 1844 году. Эдвард Турнерелли был переведен в Петербургский Морской кадетский корпус, а затем уехал на родину. В 1854 году в Лондоне он выпустил книгу «Россия на границе с Азией», читал публичные лекции и в Россию более не возвращался.