Сергеевна возвращалась домой глубоко за полночь. Хороший ветврач, опытный, вот только в совхозе платят за это мало. По вызовам без машины особо не набегаешься, а где ж ее, родимую, взять, когда денег и на еду не всегда хватает?
Профессия была ее даром или проклятием, тут уж как поглядеть. Когда хвалили, ценили, пели ей дифирамбы Сергеевна считала ее даром небес. Она никогда не отказывалась ни от коробки конфет, ни от банки топлёного молочка, ни, тем более, от слюнявого поцелуя в самую душу от совхозной лошади. Еще бы! Приятно! Сразу понимаешь, что не просто так на этом свете живешь.
Проклятием Сергеевна начинала считать свою профессию только тогда, когда у нее случались "внезапные" пациенты. Но разве ж их появление заранее предугадаешь? Таких приносят обычно в звездную ночь, а бывает под утро или зовут в ливень в гаражи, да бараки.
Калечная галка, которую мальчишки отбили у кошки и принесли ей под курткой, была в их числе. "Лучше б дали доесть обед этой кошке!" - причитала Сергеевна и лечила-лечила-лечила. Галка потом еще долго жила в зооуголке школы. Или крокодил с переломом. Тоже принесли ночью. Только "мальчишкам" лет было намного больше.
Заведут же зверье! Еще медвежонок, тот вообще непонятно откуда взялся в гаражах. Сам пришел, говорят. Все бывает. Сергеевна боялась крупных медвежьих зубов, но лечила. Как не лечить? На память остался шрам – мишка решил обняться на прощанье. Да банка солений. Мишка тоже уехал, но этот к егерю. Живет у него теперь посреди леса вместо собаки, дом сторожит.
Сергеевна вздохнула - только у нее никого нету. Одна она, как-то не сложилось обзавестись семьей. Да и кому нужна женщина, которую могут посреди ночи чуть не силой утащить из дому к рогатому, кудлатому и вдобавок кусачему пациенту? Вот и живёт она Бог весть как.
В полупустой сумке звякнула баночка молока. Его каждый день в совхозе выдают за вредность. Сергеевна подозревала, что именно так директор пытается сообщить, что о ней думает. Ну и пусть, главное, что молоко хорошее. Хочешь, сливки снимай, хочешь, блины пеки. Жаль только, мало его.
Вот уже и подъезд родного дома показался. Сергеевна поплотней запахнула ворот дубленки. Мороз нынче лютый! Еще и ветер поднялся. Давно она не видела такую звездную ночь, когда все небо горит звездами, как самоцветами, и кажется, протяни руку – один из них будет твой.
Черт же дернул женщину посмотреть в сторону помойки! Там на чужом, негодном кресле сидело нечто, слегонца припорошенное снежком. Таращило выпуклые глазенки. Но уже даже и не моргало.
- Хоть бы статуэтка! - взмолилась небу Сергеевна, но к помойке все-таки подошла. Нечто чуть шелохнулось.
- Не свезло, не статуэтка, - вздохнула женщина, протянула руку к неопознанной пока животинке.
Пасть зверя раскрылась, и щелкнула впустую. Рука ветеринара успела отдёрнуться сама собой – тоже опытная, как и хозяйка. Чешуя зверя отливала серебром. Хрустнул ледок на загривке.
- И даже живой. Что б мне на полчаса в коровнике подольше задержаться-то, а? Ты бы уже и околел к тому моменту, как я домой попаду. А так, глади ж ты - целый пациент! Иди уж сюда, раз живой!
Сергеевна ловко ухватила зверя за шкирку, несмотря на то, что тот отчаянно сопротивлялся, щелкал зубами, хлестал по сторонам длинным хвостом, пытался царапаться. Отточенным движением женщина сунула террориста себе за пазуху, прижала к горячей груди маленькой ладошкой и продолжила ворчать. Хвост в этот момент бил из стороны в сторону по ногам, словно хотел уронить спасительницу.
- И только посмей теперь помереть. Вот бывают же люди, а? То канареек сюда выставят, то ежа в клетке, то собаку к помойному баку привяжут. А я всех приюти, обогрей, подлечи, найди новых хозяев. Было б еще потом самой на что жить. За вас ведь неприкаянных никто мне денежек не заплатит. Лекарства тоже недешевые, а коровьи не всем подходят, да и списать их не всегда получается.
- Цыц, я сказала! - прихлопнула себя по груди Сергеевна.
В подъезде она столкнулась с новым соседом. Тот как-то уж совсем странно на нее посмотрел, будто на сумасшедшую. Может не привык еще жить в одном доме с ветеринаром? То крики, то стоны из ее квартиры, то толпы людей по ночам.
Молодой парень протиснулся осторожно вдоль стеночки, на ходу поправляя воротник элегантного пальто. Пахло от него хорошо - шикарной жизнью, французским парфюмом, кожаным салоном авто и... хвоей. Сергеевна невольно «заслушалась» этим дивным запахом чужой, непременно удивительной, жизни.
Совсем молодой, ей в сыновья годится - если б были у нее сыновья! - да и здесь поселился недавно.
- Стой, куда без головы! - безотчетно крикнула женщина, - Мороз под тридцать градусов, к утру метель обещают.
Парень обернулся, от ужаса он побелел.
- Как без головы? - полушепотом спросил он
- Без шапки. Застудишься же.
- Да мне теперь уже и неважно, - парень выскочил из подъезда, - Белая ведьма, а смеет так проклинать. Постыдились бы!
Парень исчез, хлопнула дверь, отсекая тепло подъезда от лютого холода.
- Не мой пациент, что уже само по себе не может не радовать.
Сергеевна плотней подхватила под увесистый зад ящерицу и скрылась в нутре подслеповатого лифта.
Кажется, ЖЭК считает их дом проклятым, иначе как объяснить, что сюда никогда не доходят никакие мастера? Ни электрики, ни сантехники, ни монтеры, ни даже лифтеры?
Лифт проскрипел, да и остановился на нужном этаже. Лампочка тускло горела над новенькой дверью.
- Это я удачно собачку директора завода подлечила, - Сергеевна любовно провела ладонью по светлой ламели, вставила ключик в замок и вошла.
Квартира встретила хозяйку чистотой и отсутствием всяческих приятных запахов. Ни жареной картошечкой не пахло, ни блинами. Да и кто бы мог все это ей приготовить? Как жила одна, так и живет. А кушать между тем после долгой смены очень хотелось.
Женщина закрыла дверь, прошла в кухню и только теперь позволила себе рассмотреть загадочного пациента. Зверя она водрузила прямо по центру обеденного стола. Шипастый загривок отливал золотом, шкура переливалась серебром крохотных чешуек. По бокам от спины безжизненно свесились вниз два громадных крыла.
- И кто ж ты есть? - прицокнула языком Сергеевна, - То, что ящер - это ясно и так. Не местный. У нас крупнее ужика никто не водится. Те-то непонятно, как выживают зимой. Геккон-переросток? Игуана, которой сделали пластическую операцию шкуры на радость неразумным хозяевам?
Женщина потянулась пальцами к краю крыла, зверь оскалился, готовый биться до последнего вздоха.
- Ой, да ладно тебе, - отмахнулась от него Сергеевна свободной рукой. В пальцах второй она уже держала длинное переливающееся перламутровым блеском крыло. Все его пронзала тонкая сеть сухожилий, мышцы довольно четко проступали под кожей. Вот только крыло свисало вниз, будто пустая тряпица.
- Не пластика, крыло всамделишное, то есть настоящее, - неверяще сказала женщина, - Никто со скальпелем над этим чудом не колдовал. Кто же ты?
Сергеевна попыталась прощупать каждую косточку, каждую жилку, сравнить одно крыло с другим, найти "поломку". Хоть какой-то изъян, объяснение, почему в этих крыльях больше нет жизни. Ловкие умелые пальцы работали сами собой, почти безотчетно, получше любого рентгена. Зверь ярился, пытался удрать. Из стороны в сторону метался увесистый хвост, мешал работать.
- Кот помоечный! Обормот! А ну, лежи тихо, пока я тебя спасать не передумала! Позвоночник вроде бы цел? Цел, конечно, иначе бы ты хвостом не махал, это точно. Отморозил? Только не говори, что мне эту роскошь придется отрезать. Давай-ка лучше попытаемся полечить. Отрезать всегда успею.
Сергеевна метнулась к аптечке. Марля, бинты, мази, травы, шприцы двух эпох. Зверя окутало густым запахом иномирных зелий. Через двадцать минут он уже был намазан всем, чем только возможно и запеленат в пуховый платок.
- Держись, пресмыкающеся. Выживешь - будешь Горынычем. А пока тебя покормить надо. Не знаешь, где я зимой и ночью могу отовариться насекомыми в провинциальном городке? А я знаю. И не такое добывала для вас, неприкаянных. У соседа в коммуналке через дорогу есть тараканы. Жирненькие такие. Для ящерицы самая еда. Ты только постарайся не помереть к моему приходу, пожалуйста. Это будет очень обидно. Ну все, пока, я на охоту. Вот Иван удивится, что к нему женщина пришла, сама, да еще и ночью. Уверена, в его жизни такого казуса еще не случалось.
Сергеевна чмокнула ящера в нос, сунула в старую птичью клетку и пододвинула к батарее поближе. После чего сама опять закуталась в дубленку и выскочила в звездную ночь, воротник ей теперь пришлось придерживать на груди рукой. Свой теплый платок она отдала ящеру.
***
Молодой парень без всякого толка метался по заснеженному городу. Ему ни снег, ни метель были не страшны. Он бы мог и вовсе ступать здесь безо всякой одежды. Вот только прохожие – жители маленького городка слишком остро воспринимали чужую беду. В первые дни ему раз десять дарили всяческую одежду. Смешные.
Эрнст забрался на крышу высотки, тщетно вглядывался в метель, будто и вправду надеялся увидеть, что где-то мелькнет серебряная чешуя. Отец не простит ему гибели любимого зверя. Драконы теперь стали невиданной редкостью. Злые, безжалостные, хитрые и удивительно преданные, если повезло приручить.
Как этот малыш ухитрился проскользнуть в портал? Сюда, в заснеженную холодную Россию. Нет бы остаться ему в замке, где есть гнёздышко, слуги, полная миска сверчков. Сбежал!
Парень посмотрел вниз, туда, где мелькали машины, больше похожие на спичечные коробки. Отец закроет портал. Больше Эрнст не сможет позволить себе такой роскоши, как учеба, прогулки по иномирью, первая влюбленность и все остальное. Он навсегда останется в своем мире.
Нет никакой надежды что-либо исправить! Разве что кроха дракон свяжется с отцом ментально, передаст ему мысленный образ того места, где он очутился. И успеет сделать это до того, как погибнет.
***
Сергеевна увлеченно ловила тараканов на чужой кухне. Иван стоял в дверном проеме, смотрел то на пухлую фигуру седого ветеринара, то на окно.
- Банку! Поймала!
- Может, это… тапком их?
- Ящерицы не падальщики! Они только живых ловят и едят. О! Смотри, какой жирненький под потолком побежал! Слушай, а мух у тебя нигде нет? Я бы и их наловила для пациента.
- Нет! - поднял вверх руки Иван, - Только тараканы.
- Ну, смотри!
- Знаешь, я пить завяжу, пожалуй. Ко мне раньше только черти и белки приходили. Но чтоб цельный ветеринар!
- Это что! Я к тебе потом приду с моим Гошей. Горынычем, то есть.
Сергеевна поплотней закрутила банку и поторопилась домой.
***
В это самое время перед внутренним взором короля всплыла душераздирающая картина.
Прутья клетки, стальная стена, путы.
- Еще не помер? - со странной надеждой спросил чей-то голос, - Сейчас я тебя на стол посажу. Ужинать будем.
- Мной? - испуганно вздрогнул зверёнок.
- Ты что, еще и мяучишь?
Картинка исчезла, будто ее и не было. Видимо, дракон слишком испуган, чтоб иметь возможность дотянуться своими мыслями до хозяина.
Король дёрнулся, он поспешил накинуть на плечи белую мантию и отправился к сыну. В другой мир, по адресу: улица Партизанская, дом девять...
Дракончик исчез еще утром, совершенно напрасно король надеялся обнаружить его в своих землях. Похитили, украли, ждут выкуп! А дождутся смерти! Только б успеть спасти малыша.
- Поверь, не с такими справлялась! Я сегодня зря на охоте что ли была? - тихим ветром пронёсся в голове чужой грозный голос.
Подписывайтсь на канал, чтобы ничего интересного не пропустить.
Люблю, целую, всех обнимаю!
Ваша Мартиша Риш,
автор любовных романов и фэнтези. Мои книги стоят на полочке здесь : МАРТИША РИШ
