Данная статья входит в цикл статей о эдде и является 3 по счету. Для полного понимания рекомендуется начинать читать с первой.
В основе любой цивилизации стоит нечто, что её характеризует, формирует, объединяет. Когда мы произносим слово "цивилизация", что мы имеем в виду? Культуру, традиции, обычаи, законы и устои, мифы.
Мифы всегда были неотъемлемым спутником любого народа, фундаментом, на основе которого формировалась и развивалась культура. Эти истории пересказывались вновь и вновь, из поколения в поколение. Они всё ещё захватывают людей по сей день, заставляют к ним возвращаться, изучать их, вплетать в современное искусство. Мы придаём им современную форму, смотрим в кино и читаем в книгах.
Однако, когда в разговоре затрагивается эта тема, современный человек, как правило, имеет крайне искажённое видение мифологии. Мы воспитаны на современном искусстве — кино, играх, книгах и так далее. Практически везде можно выделить один лейтмотив, объясняющий происхождение этих древних историй. Дескать, люди всего лишь хотели объяснить существование молний, такого страшного тогда явления. Ну вот вам, пожалуйста — это Зевс виноват. Волнуется море, не даёт рыбакам спокойно доплыть до дома? Так это Посейдон на вас рассердился. Что такое солнце, которое палит и обжигает, но в то же время даёт нам тепло и урожай? Да ведь последнему сатиру ясно, что это никто иной, как красавец Аполлон, который без устали мчится на своей колеснице по небосводу.
Такое объяснение имеет атеистически-научную логику в своей основе. Оно также полностью, на сто процентов, неверно. В процессе моего анализа мифов я буду подробно показывать, почему конкретно оно неверно, но сейчас лучше сконцентрироваться на другом — как стоит их на самом деле понимать и анализировать. И главное — зачем вообще это делать?
Я убеждён, что понимание этих историй может принести некую настоящую, практическую, повседневную помощь в нашей жизни. Главным образом потому, что в мифах сосредоточено понимание самих себя, человеческой сущности. А человеку на самом деле никто более так не интересен, как он сам. Мы все живем в социуме (кроме отшельников и валаамских монахов), и если ты понимаешь причины и следствия человеческих поступков, то считай, что понял половину всего важного в этой жизни.
Окей, скажешь ты. Если не интерпретировать мифы как попытку научного обоснования — тогда как? Чтобы окунуться в мир математики, нужно знать математический язык — числа, символы, переменные и так далее. Чтобы разобраться в музыкальном искусстве — нужно также знать определённый язык — ноты. По каким законам они строятся, что такое нотный стан, четверти и так далее. Другими словами, мы понимаем некую область, когда мы познаём её язык. Для понимания мифологии тоже нужно знать некий язык — язык символов.
Проблема, однако, состоит в том, что для обучения в должной степени этому языку потребуется погружаться в непроходимые дебри аналитической психологии (в основном Юнговской), смешивать всё с бихевиоризмом и этологией, и делать это на протяжении не менее 50 страниц. Поэтому я пойду другим путём, в основном для того, чтобы не заставлять читателей бесконтрольно зевать каждые две минуты. Я буду описывать символическое значение и символьный язык по ходу пьесы, добавляя, наслаивая и компонуя объяснение, создавая цельную картину в течение всего разбора.
Именно этим мы и попытаемся заняться. Мы попытаемся разобраться, что человек есть такое, или, по крайней мере, что древние скандинавы представляли, что человек такое, потому что мы начнем рассмотрение мифов с древней скандинавской поэзии — Старшей Эдды, которая является главным источником мифов этого народа.
Причин, по которой я хочу заняться анализом именно скандинавских мифов, несколько. Прежде всего, это стихотворная форма мифа, которая, согласно легенде, была создана Сэмундом Мудрым, пергамент которой был позже найден Бриньольвом Свейнссоном в XVII веке. До наших дней она дошла в достаточно хорошей форме, и хотя переводов как на английский, так и на русский несколько — и все они между собой в чём-то разнятся — общий смысл по большей части един. Во-вторых, это огромная популярность скандинавских мифов. Количество литературы, кино, музыки и прочих художественных произведений, посвящённых данной культуре, не только не уменьшается, но, судя по всему, с каждым годом только растёт. Ну и в-третьих, на мой взгляд, Эдда является крайне необычным, изящным и красивым проводником в мир архетипичных историй, с которого можно начать изучать их символическое значение.
Сама Эдда поделена на Старшую и Младшую. Старшая или Поэтическая Эдда была предположительно создана в IX–X веках норвежскими и исландскими сказителями. Сборник содержит стихи и песни, передающие скандинавские мифы и рассказы о богах, таких как Один, Тор, Локи, Фрейя и многие другие. А после жизнеописаний богов идут песни о героях — Сигурде, Хьяльмдале, Атли и так далее. Первой, и определённо самой главной, основополагающей её частью является Прорицание вёльвы, она же Voluspa. Важно понимать, что большинство мифов в мире, дошедших до нас, начинаются с космогонии или же создания мира. На это есть своя, вполне определённая причина, которую мы затронем в других частях.
Предыстория же Прорицания вёльвы начинается с того, что Один, Всеотец, главный бог (у него на самом деле ещё куча имён), поднимает из мёртвых прорицательницу или вёльву, чтобы она поведала о начале мира, о том, как он появился. Начало интересно уже тем, что здесь не сам главный бог рассказывает о начале мира, и повествование ведется не как нейтральное описание (как, к примеру, в Ветхом Завете). Напротив, здесь главный бог зачем-то воскрешает человеческую прорицательницу (по некоторым источникам, он спускается для этого в подземное царство, но прямых указаний на это нигде нет) и изъявляет желание, чтобы она поведала о начале мира. Почему именно предсказательница? Почему женщина? Почему, наконец, нужно обязательно воскрешать её из мёртвых вместо того, чтобы просто попросить, скажем, самого знаменитого прорицателя, который был на тот момент?
Итак, почему Один поступил таким странным образом? Одна из базовых языковых категорий символов — это женское и мужское. Женщина или женское символически всегда демонстрирует область неизвестного. Это, с одной стороны, хищник, который крадется в ночи, это больной ребенок, это внезапно сломавшаяся машина, но, с другой стороны, это же и колыбель, из которой появляются все вещи, мудрость поколений, это обильные дожди и хорошие урожаи. Хаос, поэтому (и это проявляется в абсолютном большинстве всех мифов), всегда имеет две стороны — разрушительную и всепоглощающую, а также позитивную, дающую бесконечное благо. Фигура прорицательницы же всегда означает того человека, который, скажем так, "работает с хаосом", потому что провидицы и предсказательницы по определению пытаются предсказать будущее, то есть работают с областью неизвестного, чтобы найти, извлечь из него знание, которое принесет нам благо (иначе зачем вообще ходить к прорицательницам?)
Символически мы уже выясняем, что Один воскрешает именно прорицательницу, потому что это некая позитивная сторона неизвестного, которая может сулить в будущем некие блага или же вообще — благое. Оставшаяся часть символа — воскрешение из мёртвых — на мой взгляд, является ключевым в данной предыстории, потому что воскрешение всегда тесно связано с трансформацией, ростом, обновлением. Весной зелень "воскресает" на земле, а жизнь "обновляется" после видимой безжизненности зимы. Восстание прорицательницы из мёртвых означает обновление мудрости, знаний, через которое, предположительно, нам (а вообще древним скандинавам) предстоит пройти на пути исследования мифов. Обобщая данную предысторию, выходит, для того чтобы начать познавать эти истории (и нас самих заодно), надо быть готовыми к трансформации и обновлению, внимая мудрости, которую мы можем почерпнуть из той позитивной части неизвестного, которая, если ей следовать, предскажет некие "благие истины" о зарождении мира, которое не является зарождением мира в прямом понимании слова, но это уже в другой раз.
На предыстории и закончим, а в следующих статьях я начну описывать саму Эдду с символической и, по возможности, с практической позиции аналитической психологии.