Данная статья входит в цикл статей о эдде и является второй по счету. Для полного понимания рекомендуется начинать читать с первой.
Его сон был ярким и необычным. Он сразу понял, что спит. В этом сне он шел вверх по холму, покрытому густой травой. Вокруг простирались бесконечные холмы, овеваемые ветром, и редкие серые камни. Небо было светлым и ясным. На вершине холма он увидел незнакомого мужчину. Тот был не похож ни на кого из виденных ранее: широкополая шляпа, повязка на одном глазу, на плече — иссиня-черный ворон, молчаливо смотревший на Харальда, а второй ворон кружил над головой.
Поднявшись, Харальд взглянул в единственный глаз незнакомца и спросил: «Кто ты?» В тот же миг его охватило благоговение. Незнакомец молчал, а затем вместо ответа задал свой вопрос: «Твой отец страдает после смерти жены. Его дух болен. Я могу помочь». Харальд удивился: «Что ты можешь сделать, незнакомец?» Тот улыбнулся: «Я бог, и зовут меня Один. Со временем ты узнаешь обо мне больше. Но сейчас ты должен помочь отцу».
Харальд поверил ему: «Что я должен сделать?» Один ответил: «Скажи ему, что тебя направил великий дух из другого мира. Когда ты произнесешь эти слова, он почувствует мое присутствие и поверит, хоть и не знает меня. Пусть проведет ритуал над прахом своей жены». Харальд удивился: «Что такое ритуал?»
Один продолжил: «Возьми ее прах, что лежит под елью, где вы ее оставили. Разожгите костер и принесите в жертву олененка — это порадует меня. Положите прах в огонь. Ее неупокоенный дух перейдет в мои владения, и там ей будет хорошо. Тогда дух твоего отца исцелится. Иди домой, и первым, кого ты встретишь, будет он». Харальд хотел спросить еще, но почувствовал, что просыпается.
Очнувшись, он увидел глубокую ночь. Звезды сияли ярко, и он понял, что дорога домой будет легкой. Вспоминая сон, он долго размышлял по пути. На рассвете он вернулся в деревню, и первым, кого он встретил, был отец. Харальд одновременно удивился и испугался, вспомнив слова Одина. Он поспешил рассказать все, что произошло.
Отец поверил сразу, как и предсказал бог. Вдохновленный, он побежал домой собирать вещи. Харальд, несмотря на бессонную ночь и долгий путь, не чувствовал ни голода, ни усталости — его наполнила неведомая сила. Вскоре они отправились к месту, где оставили тело матери, благо оно было в полдня пути.
По дороге отец рассказывал, какой прекрасной и полной жизни была его жена, как замечательно было делить с ней кров. Но чем ближе они подходили, тем мрачнее становилось его лицо. В какой-то момент он хотел повернуть назад, но Харальд убедил его продолжить, пообещав сам подготовить костер, если отец найдет олененка. Они видели небольшое стадо неподалеку. Договорившись встретиться на закате у той ели, они разошлись.
Харальд нашел место быстро. В их деревне покойников просто выбрасывали подальше и оставляли высыхать на солнце. Не теряя времени, он начал собирать костер на поляне — достаточно большой, чтобы вместить и олененка, и человека. Валежника было много, но работа затянулась. К закату костер возвышался почти до пояса.
Тогда он увидел отца, несущего олененка на спине. Тот сбросил тушу и буркнул: «Не знаю, зачем мы это делаем. Зря потратили день». Но Харальд ответил: «Доверяйся мне», — и принялся разводить огонь кремнем. Отец обошел костер и нашел тело жены. Не в силах смотреть на ее останки, он вернулся к сыну. В его глазах стояли слезы, он сжимал кулак у груди: «Мне плохо, сын. Не могу это вынести». Харальд был непреклонен: «Мы должны отправить ее дух к Одину». Отец неловко кивнул.
Когда пламя разгорелось, они вместе подняли олененка и произнесли: «Приносим тебе эту жертву, Один. Возрадуйся!» — и положили тушу в огонь. Тут же подул легкий ветерок, и в груди у обоих стало радостно и легко. Они переглянулись с удивлением. «Мы должны это сделать», — решился отец. Они взяли тело и неловко положили его в костер.
Пламя разгорелось сильнее, и вдруг, не сговариваясь, они подняли руки вверх и торжественно сказали: «Возьми дух этой девы, Астрид, в свой мир, Один! Мы отдаем ее тебе!» Какое-то время они стояли, затаив дыхание. Когда огонь охватил тело, им показалось, что в пламени мелькнул еле заметный лик юной девушки, улыбающейся и поднимающейся к звездам.
Харальд смотрел завороженно, но услышал рыдания отца. Сначала тот плакал беззвучно, затем его сломленный дух словно освободился, и он не мог сдержаться. Это были слезы радости. «Спасибо тебе, Один, — повторял он, — и спасибо тебе, сын. Я чувствую, мой дух исцелен. Кажется, я могу жить вновь». Впервые за долгое время Харальд увидел настоящую улыбку на лице отца, и его собственный дух воспрял вместе с ним.
Вернувшись домой, они застали Гудрун с опухшим от волнения лицом, которое разгладилось, едва она их увидела. Они рассказали ей все. Когда отец подхватил историю, Харальд заметил, как загорелись глаза жены — она словно впитывала каждое слово. Он понял, что эту историю нужно поведать всем, ведь у многих после смерти близких дух угасал так же, как у его отца.
Скоро рассказ распространился не только по их деревне, но и по всем окрестностям. Люди начали повторять ритуал и исцеляться. Они приходили к Харальду за советом, видя в нем мудреца, хотя ему не было и двадцати. Ему приносили еду, одежду, инструменты — кто-то благодарил, а кто-то просил новых ритуалов для других бед. Харальд не знал, что отвечать.
Устав от посетителей, он пришел к отцу за советом. Тот сказал очевидное: «Найди грибы и снова поговори с Одином. Возможно, он знает, как помочь, и будет направлять вас». Он добавил: «Думаю, это твоя судьба, сын. Ты должен стать проводником в мир духов». Харальд и сам уже чувствовал, что его предназначение — помогать людям обрести утраченный дух.
Холодный, пронизывающий ветер гулял по фьордам, отражался от верхушек заостренных скал и тихо оседал на кронах раскидистых елей. Харальд сидел у большого костра неподалеку от деревни. Его полузакрытые, усталые на вид веки скрывали живые глаза, внимательно оглядывающие всех собравшихся вокруг. Он был уже немолод: седая борода доходила до пояса, но он оставался сильным, широкоплечим и полным жизни.
Когда все собрались, вперед вышел молодой мужчина. На вид он был храбр, но в его глазах таилось волнение. Это был вождь племени, и в руках он держал символ власти — необычно изогнутую дубину, напоминавшую скипетр. Когда толпа притихла, он заговорил: «О великий Харальд! Слухи о тебе разнеслись повсюду. Ты знаменит среди всего нашего народа. Ты знаешь, как нам жить, умеешь общаться с богами. Мы все ждем твоей мудрости».
Он остановился, на мгновение перевел дух и громогласно продолжил: «Так поведай же нам! Кто такие боги? Зачем они нам нужны? Какое благо могут они принести?»
Харальд слегка улыбнулся и пошевелил палочкой угли костра. Какое-то время стояла полная тишина. Затем он поднял глаза и произнес: «Что ж…»
"Внимайте мне все
священные роды,
великие с малыми
Хеймдалля дети!
Один, ты хочешь,
чтоб я рассказала
о прошлом всех сущих,
о древнем, что помню..."
Спасибо всем прочитавшим. В следующей статье мы окунемся в царство скандинавских мифов.