Все разговоры российских властей о достижении технологического суверенитета, к сожалению, в ближайшие десятилетия останутся всего лишь разговорами. На первый взгляд, власти осознали провальность прежней политики – «нефть в обмена на технологии» - и начали вкладывать серьезные средства в развитие производства. Однако технологический суверенитет обеспечивает отечественная наука, система образования и научно-исследовательские кадры. И вот с этим фундаментом все очень плохо.
Проект «Брошка Н…» сравнил управленческие усилия властей в поддержке промышленности и науки и пришел к печальным выводам.
Согласно обновлённой дорожной карте по развитию квантовых технологий, в общей сложности, за шесть лет Россия планирует выделить 39,3 млрд рублей (~$434,46 млн) в эту сферу, в то время как другие страны инвестируют в квантовые технологии более $3 млрд в год.
Но проблема не только в недостаточном финансировании. Критической остается ситуация с кадрами, особенно на фоне низкого уровня оплаты труда в научной сфере. Согласно данным Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ, средняя зарплата научных сотрудников в России составляет 114,9 тыс. рублей в научных организациях, 124,1 тыс. рублей в организациях здравоохранения и 145,5 тыс. рублей в вузах.
Однако эти цифры включают дополнительные выплаты и гранты, что не всегда отражает базовый оклад. В реальности, по данным портала Dream Job, к началу 2025 г. средняя зарплата научного сотрудника составляет около 60 тыс. рублей, с диапазоном от 30 до 90 тыс. В регионах младшие научные сотрудники нередко работают за 35 тыс. рублей, а кандидаты наук получают 40–50 тыс.
Для сравнения, средняя зарплата в IT-секторе значительно выше. По данным hh, в 2024 году она достигала 131,2 тыс. рублей, что на 18% больше, чем в 2023 году. В Москве медианная зарплата IT-специалистов в первом полугодии 2024 года составляла 200 тыс. рублей, а опытные разработчики могут зарабатывать 250–300 тыс. и больше.
В то время, как международные компании предлагают российским специалистам зарплаты в диапазоне $5–10 тыс. в месяц. При таких условиях молодые ученые, обладающие навыками программирования и математического моделирования, просто уходят в частный сектор, где их труд ценится в разы выше.
Отток кадров становится системной проблемой, угрожая долгосрочным амбициям в квантовых технологиях. Российские научные институты не могут конкурировать за специалистов, а отсутствие поддержки делает научную карьеру непривлекательной. Небольшие повышения зарплат не успевают за инфляцией, разрыв в доходах с частным сектором растет, и наука оказывается на периферии государственной политики, уступая IT и более прибыльным направлениям.
Без пересмотра системы оплаты, программ поддержки и стимулов уже через несколько лет в стране может не остаться специалистов, способных развивать квантовые технологии на мировом уровне. А без науки технологический суверенитет невозможен.