«Полагаю, что доводы, положенные в основу причины увольнения должным образом не проверены, – говорится в письменном ответе Михаила Коледы на запрос «Правды ПФО». – В ходе судебного процесса будут приведены достаточные доказательства того, что мной не только не допущено конфликта интересов с прямым умыслом, но и наоборот, совершенные мной действия соответствовали закону и защищали интересы Республики и граждан».
Звучит достаточно интригующе. Очень любопытно узнать, что экс-министр намерен противопоставить доводам, на которые опирался глава республики. И какие риски грозили интересам республики, если бы он поступал иначе.
Между тем, прокуратура республики официально сообщала, что министр в условиях неурегулированного конфликта интересов систематически совершал действия и принимал управленческие решения в интересах определенной коммерческой организации, с фактическим руководителем которой у него сложились имущественные и дружеские отношения.
Ведомство Эдуарда Гиматова отмечало, что у министра присутствовала личная заинтересованность, обусловленная взаимными финансовыми обязательствами. Поэтому он лично способствовал заключению с указанной организацией ряда крупных государственных контрактов на общую сумму, превышающую 1,5 млрд рублей без проведения торгов.
«Правда ПФО» тогда предположила, что под дружеской коммерческой организацией подразумевается казанская «КСК», получившая огромные подряды на реставрацию Дома Советов, инфраструктуру в микрорайоне «Дубрава-парк» и другие. Конечно, через всенародно любимый Оперштаб. И, судя по всему, попала в точку. Хозяин той фирмы сейчас скрывается где-то в солнечной Аргентине, открыто злорадствуя в соцсетях неприятностям Коледы.
Бывший министр по понятным причинам не раскрывает своей тактики, заготовленной для суда. Некоторые юристы предполагают, что ему совершенно необязательно копаться в нюансах заключенных контрактов, доказывая личную бескорыстность.
Можно допустить, что он сделает упор на процессуальных нарушениях, допущенных при увольнении по утрате доверия. С чем-то вовремя не ознакомили, где-то нет нужной подписи и тому подобное. Такое случается не так уж редко.
В этой связи вспоминают казус с увольнением министра юстиции и имущественных отношений Натальи Тимофеевой сразу после назначения Олега Николаева временно исполняющим главы республики в январе 2020 года. Она не стала писать заявления по собственному желанию, контракт с ней был расторгнут по инициативе работодателя. И как-то не учли, что в таких случаях сотруднику положена определенная материальная компенсация. Коллизия была улажена лишь после того, как Тимофеева подала в суд.
Увольнение по утрате доверия по своей сути является волчьим билетом. Проштрафившегося чиновника заносят в соответствующий федеральный реестр на 5 лет, что равносильно запрету на профессию. Да и фактически он остается под подозрением у правоохранительных органов. По ряду уголовных дел, связанных с Минстроем Чувашии, грань между статусом свидетеля и обвиняемого очень тонкая. Поэтому желание Коледы добиться изменения формулировки понятно и легко объяснимо.
И в то же время приходится учитывать то обстоятельство, что указ Николаева приобрел политическую составляющую. Научный руководитель малоизвестного Института региональных проблем Дмитрий Журавлев незамедлительно после выхода документа заявил, что это решение укрепит предвыборные позиции главы Чувашии. Дескать, он сам инициировал проверку деятельности министра, что свидетельствует о боевом антикоррупционном настрое Николаева. Но если формулировка указа будет пересмотрена, то руководитель республики окажется в неловком положении.
Кого в Чувашии увольняли по утрате доверия? Конечно, самый громкий пример – это отставка главы республики Михаила Игнатьева. Про обстоятельства той коллизии «Правда ПФО» писала совсем недавно, нет смысла повторяться. В свою очередь Игнатьев увольнял за утрату доверия своего полпреда в Москве Леонида Волкова. Тот намеревался оспорить формулировку в суде, но против него по тем же основаниям возбудили уголовное дело за превышение должностных полномочий, стало не до того. Год провел за решеткой в Чебоксарском СИЗО и Бутырках, до того долгое время находился под домашним арестом. А закончилось разбирательство судебным штрафом в 40 тысяч рублей.
«Правда ПФО» следит за развитием событий.
Фото cap.ru, соцсети