Продолжение рассказов старой охотницы бабы Нюры. Повествование от первого лица, как и писала моя прабабушка.
Был жаркий июльский день. Ехал из города Верхотурья знакомый охотник и передал мне записку из ветлечебницы: вызывают к Рыжику. Подумалось, что-то плохо с ним. Немедля со снохой запрягли лошадей и туда. Но вышло совсем другое – нужно было забрать Рыжика домой. Ногу ему сложили, загипсовали, залечили и держать его там было не к чему. В лечебнице он скучает, не ест, говорят. А потом, видимо, медведь поотдавил грудь ему здорово и отойдёт он не скоро, за ним надо ухаживать дома. По указанию врачей вели лечение два месяца, а в октябре повела его ненадолго в лес. После снятия гипса он тяжело ступал на ногу. Прошли с километр и вернулись домой.
Опять рысь
Однако к концу октября все наладилось и пошли мы с Рыжиком белковать. Первую пятидневку он работал прекрасно, выискивал по двадцать пять белок в день. Пятого ноября Рыжик нашёл мне рысь, шесть белок и вдруг исчез. Прошло два часа. Я усиленно прислушиваюсь, но лая не слышно. Не по себе стало, переживаю. Даю выстрел – нет Рыжика. Подошла к ели, сучья низко, залезаю до половины, слышу – далеко лает.
Слезаю, иду на лай. Мне непонятно, на кого лает? Решила, наверное, медведь на дереве, потому что лай грубый кверху. Подтягиваюсь, смотрю – рысь, насторожилась к прыжку и повернулась в мою сторону. Быстро переложила патрон с картечью, и когда рысь отделилась от дерева – выстрелила. Выстрел был удачным, сразу насмерть. Рысь огромная, старая. Подвесили её на ель, а сами пошли домой.
Смотрю, Рыжик что–то у меня устал, идёт шажком, невесёлый. Пришли домой, муж вышел на улицу, а Рыжик и не ластится к нему. Удивляемся, в чём дело? «Поссорились, говорит, вы что ли?» Дали еду, не ест, осмотрели его – вроде всё в порядке. На другой день пошла одна до Малого Актая, посмотреть, не ходила ли куница. Пришла домой рано, а в ночь подсыпало снежку. Тут уж некогда отдыхать, надо пойти следовую книгу почитать, где кто живёт, кто куда ушёл, и какие звери есть на участках, где зимой лучше работать.
Всё это надо с осени изучать и зверьков притравливать для капканной зимней ловли. Вот так и проходит осень, а там, глядь, и зима – на лыжах. Зимой красота, сухой резкий морозец. Идёшь по лыжне, а дышится легко, просто шёл бы и шёл вперёд. Доходишь до следа зверька, смотришь, куда пошёл? В сторону капкана? – Сердце радостно стучит. Дошёл или нет? – идёшь туда, торопишься, а всё кажется медленно. И вдруг разочарование – отвернул. "Эк, да там ведь тоже поставлен капкан, что я волнуюсь, может в него и угадает". Опять надежда, опять спешишь. Вот и капкан, след прямо туда, ещё не подойдёшь, а уже видишь: куница. Сердце охотника радостно бьётся и сразу как-то словно моложе станешь.
Хитрая куница
В последний день осенней охоты мне Рыжик нашёл куницу. Трудно она нам досталась. Снег был уже глубоковат для собаки, да и мне нелегко уже бродить, а куница идёт, что-то пороет, и дальше… Догнали мы её уже в дупле. Рыжик залаял на высоко сломанный пень. Я подошла, вижу – дыра в пень и след тут оборвался. Значит, она тут. Думаю стукнуть обухом топора, а если она выпорхнет? Что же делать? Решила вырубить шестик, ружьё наготове одной рукой держу, а другой только задела около дырочки дупла и куница высунулась.
Я шестик бросила, ружьё подхватила, выстрелила, а красотка скатилась в дупло. Опять беда. Если застрелила, то надо рубить пень, а жива, то выпустишь. И день кончается. Думай не думай, а пень рубить надо. Срубила не так быстро и ворошу: если жива, значит, труд сегодня пропал. А Рыжик зорко наблюдает. Вот пенёк затрещал. Убежит или нет куница? Пенёк упал, а её нет. Тяну руку в рукавичке. И вот оно – моё счастье охотничье.
Потом зима пришла. Богатой она была, интересной приключениями, и зверя добыто много. А там и лето не за горами.
И вновь медведь
Однажды ранним утром 16 июля пошла на проверку медвежьих капканов, пять проверила, никаких следов, никак не встречусь с хозяином леса… Вдруг вижу след на траве, идёт в сторону капкана. Радостно застучало сердце. Прошла метров пятьсот, вижу протаск. Медведь перешёл тропку с капканом на ноге. Больше раздумывать некогда, надо бежать домой за Рыжиком. Наскоро покушала, всё приготовила к встрече с косолапым. А Рыжик рад, прыгает, ластится.
С Рыжиком подошла к тому месту, где взят капкан, отпустила его с цепи, и он сразу пошёл по протаску, я за ним. Ведёт он по густой чаще, невозможно пролезть, собака только изредка мелтешит, и такая жара, что дышать нечем. Рыжик подбежал ко мне, видимо пить хочет. У меня фляжка с водой. Даю ему немножко полакать с ладошки. И вот повёл он меня сначала в согру, там повернул в гарь, потом на болото, а оно выводит след уже посвежей.
Хорошо заметно, что вот зверь лежал, снова пошёл, своротил в согру. Вскоре Рыжик залаял, значит догнали. Я ускоряю шаг. Рыжик лает грубо, а медведь тихо и зло рычит. Вижу медведя и собаку, но далеко, стрелять нельзя, подкрадываюсь метров за двадцать. Медведь поднялся на задние лапы и на меня. Рыжик сзади его хвать раз, другой. Снизился мишка, повернулся боком, я выстрелила и удачно. Зверь склонил голову, ещё барахтается, но видно, что агония предсмертная.
Рыжик охладел к нему, отошёл, лёг. «Ну, ты что, устал?» – спрашиваю. Поласкался ко мне, я его напоила, он снова лёг. Занялась обдирать шкуру. Солнце уже спадает и дышать легче. Всё закончила, мясо на бересту разложила, закрыла шкурой. «Ну, – говорю, – Рыжик, где же мы с тобой сейчас находимся, надо дорогу помечать прямо, чтобы не петлять». Он словно понимает, рвётся бежать.
Домой
Посмотрела на компас, ну понятно – надо выходить на восток. Пошли, топором делаю заметки на деревьях. Смотрю, Рыжик от меня не отходит. «Что с тобой, устал что ли от жары? На, попей». Сделала из бересты ему корытечко, он полакал, пошёл поскорей. Так мы шли километра три болотом, а дальше – где гарь, где болото. Уже темнеть начало, когда пришли домой. Даю Рыжику еду, он залёг в будку и не вылазит, не ест. Назавтра хотела его взять за медвежьим мясом, он не пошёл. Пришли с мясом, он лежит. Дали мяса, он полизал, а есть не стал. Я сначала думала, что от жары перегорел. Вот, думаю, повезу сдавать мясо и Рыжика свожу в ветамбулаторию. Но случилось не так. В ночь мой хороший и умный Рыжик умер.
Жалко до боли мне его было. Плакала. Сколько раз он меня от смерти спасал. А разве без него я могла бы добыть столько зверя? Потом мне пало в голову, что, наверное, в последний раз его медведь хватил, или же давнул к дереву, пока я была вдали от них, не иначе. Так я и осталась со щенками, сыновьями Грозного, а им было только по пять месяцев.
Некоторые из рассказов А.С.Таскиной в 60-70 годах прошлого века публиковались в местной печати в журналистской обработке . Тетрадка с рассказами бабы Нюры, записанными ею собственноручно, хранится в нашем семейном архиве. Все рассказы выходят с одним фото А.С.Таскиной для создания единой серии.
Напишите в комментариях, что вы думаете об этих рассказах.