— Ты знаешь, а у меня мама меня вообще не понимает… Ну как, не понимает, то есть совсем не принимает. Анна вздохнула, закуривая сигарету и уставившись в окно, будто бы там был ответ, которого она так долго ждала. Она пожала плечами, с надеждой глядя на собеседника. — Не знаю, что с ней не так. Вроде и человек хороший, но… ну как-то не для меня, понимаешь?
— Я её совсем не понимаю, она меня вычеркнула. Ну, как можно? Вычеркнула из жизни. Просто так. Анна стучала пальцами по столу, словно пыталась выбить из него ответ. — С братом Макаром тоже уже не общаюсь. У него другая жизнь, у меня своя. А я... Я с мамой не могу найти общий язык. Всё, что я делаю, для неё — это ошибка. Ты же понимаешь, что я занимаюсь бодибилдингом, а для неё это не жизнь, а, знаешь, что-то ненормальное.
Анна, отложив сигарету в пепельницу, посмотрела прямо. Глаза её были полны боли, которую она так долго скрывала. — Мама никогда меня не баловала, как другие. Она всегда говорила, что деньги на личные вещи не даются, что я должна зарабатывать. А мне-то что? Я и так старалась! Подарки только от бабушки Лиды… Но и с ней теперь не общаюсь. Не знаю, как так получилось, но тётя Ольга — вот эта женщина, которая не дала мне шанса быть рядом с бабушкой. Она мне всю жизнь испортила.
Она помолчала, словно ждала, чтобы её слова нашли отклик в другом человеке. — Тётя Ольга Васильевна сделала всё, чтобы бабушка меня ненавидела. Она заставила бабушку думать, что я плохая, что я плохая дочь. Она всё и всех управляет, понимаешь? Она живёт с бабушкой, и всё в её руках… И что теперь? Я даже не знаю, как дальше быть.
Анна встала и подошла к зеркалу. — Всё равно, знаешь, у меня есть своё мнение. Это не она решает, как мне жить. Всё равно, я буду заниматься своим делом.
Её плечи были напряжены, но в глазах читалась какая-то сила. Ясно, что эта женщина — несмотря на всю боль, которую она несет — ещё не сдалась. И не сдастся.