Знаете это ощущение? Когда ты вкладываешь душу в подарок, а потом...
Стою я, значит, у двери своей свекрови, Зинаиды Петровны — три часа по магазинам, чтобы найти *идеальную* вазу для её юбилея совместной жизни с моим свёкром. Тридцать лет вместе! Казалось бы — повод. Ваза была... нет, не просто красивая — она _светилась_ изяществом. Тонкое стекло с голубоватым отливом, ручная роспись, лёгкий и изысканный узор.
— Всё-таки Зинаида Петровна ценит красивые вещи, — сказала я мужу, когда мы выбирали подарок.
Серёжа только пожал плечами. Он вообще не особо напрягался по поводу выбора. Мужчины, что с них взять?
— Маме понравится, — произнёс он с полной уверенностью, доверяя моему вкусу. — Она любит всякие безделушки.
Безделушки?! Я-то считала, что подбираю _произведение искусства_. Но ладно...
Итак, стою я на пороге дома его родителей, новенькая коробка в подарочной упаковке в руках, улыбка до ушей — всё как положено невестке, желающей угодить. Муж позади, мнётся, как школьник. Ну хоть цветы купил, и на том спасибо.
Открывает Пётр Иванович — мой свёкор. Добродушно улыбается, обнимает. У него всегда тёплое отношение к нам, даже когда мы заявляемся без предупреждения.
— Проходите, ребятки! Зина как раз пирог достаёт!
В доме пахнет ванилью и корицей. У свекрови всегда идеальная чистота и запах свежей выпечки. Иногда думаю: как она всё успевает? Мне бы хоть половину её энергии...
— С годовщиной свадьбы! — восклицаем мы хором, протягивая подарки.
Зинаида Петровна вытирает руки о фартук, чмокает сына в щёку, меня обнимает... сдержанно. Берёт коробку, аккуратно развязывает ленту. У меня сердце прыгает, как у подростка на первом свидании.
_Почему-то_ очень важно, чтобы ей понравилось.
И вот она достаёт вазу.
Тишина.
Её лицо... Как бы это описать? Знаете, когда человек пытается скрыть разочарование, но каждая морщинка выдаёт его с головой? Вот это вот самое выражение.
— О... — только и произносит она. — Это... ваза.
Серёжа не замечает этой паузы:
— Тебе нравится, мам? Катя выбирала!
И вот тут Зинаида Петровна смотрит прямо на меня. В её взгляде – молчаливый укор и что-то ещё... превосходство?
— Конечно, Серёженька. Очень... необычная.
Необычная. Это когда не хочешь сказать "страшная", но и соврать не можешь.
Вечер продолжается. Мы пьём чай с пирогом (обалденным, надо признать), поздравляем, вспоминаем истории из жизни. А ваза стоит на столе, как немой укор моему вкусу.
На следующий день я решаю заехать к свекрови с остатками торта, который мы не доели вчера. Нужен был предлог, чтобы... Ну не знаю, может, ещё раз убедиться, что с подарком всё в порядке?
Звоню в дверь. Открывает Зинаида Петровна. Кажется удивлённой.
— А Серёжа с тобой?
— Нет, он на работе. Я вот торт привезла, — улыбаюсь я.
Она неохотно впускает меня. И тут я замечаю: вазы нет. НИГДЕ. Ни на столе, ни на комоде, ни на полках.
— А где... ваза? — осторожно спрашиваю.
Свекровь вздыхает, словно ждала этого вопроса.
— Катенька, — начинает она тоном, каким говорят с маленькими детьми. — Я очень ценю ваше внимание, но... эта ваза совершенно не в моём вкусе. Я её уже упаковала, чтобы вернуть вам.
Моё лицо, наверное, становится таким же красным, как помада на её губах.
— Вернуть?..
— Да, — кивает она, и в её голосе звучит само собой разумеющееся. — Зачем мне держать вещь, которая мне не нравится? Ты же не обидишься? В моём возрасте уже нет смысла окружать себя ненужными вещами.
И достаёт из шкафа ту самую коробку. Аккуратно упакованную. С нашей подарочной лентой.
— Ты что, не рада? — удивлённо спрашивает она, видя моё выражение лица. — Я думала, вы сможете вернуть её в магазин и купить что-нибудь для себя!
Я стою, прижимая к себе контейнер с тортом, и не знаю, что сказать.
— Зинаида Петровна, но ведь это подарок...
— Подарок должен радовать, — отрезает она. — А эта ваза... ну, скажем так, она не будет радовать меня каждый день.
Я молча забираю коробку. Что тут скажешь?
По дороге домой я еду как в тумане. Звоню мужу.
— Представляешь, твоя мама вернула нам вазу!
— Да? — В его голосе нет удивления. — Ну, она всегда так делает. У неё свои представления о красоте.
— Всегда?! То есть это... нормально?
— Для неё — да, — хмыкает он. — Помнишь сервиз, который мы дарили им на прошлый Новый год? Он тоже у нас в шкафу стоит.
Я вспоминаю. Тот самый сервиз, который я обнаружила в нашем шкафу спустя пару недель после праздников. Серёжа тогда сказал, что родители решили его "приберечь", а мы временно подержим его у себя.
— И ты молчал?..
— А что говорить? — в его голосе слышится усталость. — Это же мама. Она всегда знает лучше.
Вечером я рассматриваю вазу на нашем столе. Она и правда красивая. ОЧЕНЬ красивая.
Внезапно в голове что-то щёлкает.
— Знаешь что, — говорю я мужу, который уткнулся в телефон, — а давай оставим её себе. Мне она нравится.
Он поднимает глаза, удивлённо смотрит на вазу, потом на меня.
— Правда нравится?
— Очень, — киваю я. — И знаешь, что самое интересное? На следующий праздник мы подарим твоим родителям сертификат в магазин. Пусть сами выбирают, что им по вкусу.
Он смеётся и обнимает меня.
— Вот за это я тебя и люблю. Ты не мстительная, как моя мама, а... находчивая.
А ваза теперь стоит у нас в гостиной. И каждый раз, когда приходит свекровь, она смотрит на неё с плохо скрываемым недовольством. А я ставлю в неё самые красивые цветы.
Маленькие радости невестки — тоже радости. А вы как думаете?