Всем, кто подумал, что это будет история про упырей и вурдалаков, до свидания. Как-нибудь потом. Сейчас о жизни, страшной и реальной. И нежить, к сожалению, здесь будет носить человеческие тела.
История эта произошла невесть когда и невесть с кем. Повествовать её позвольте от первого лица, для удобства просто. А так, это сказка, вымысел, ну конечно же.
Работала я тогда небольшим начальником. Дело было нехитрое - помочь старикам достойно дожить старость. Под моим началом было от десяти до двенадцати человек, прекрасных девушек, которые ходили по домам и приносили старикам простое человеческое счастье - быть чистыми и сытыми на склоне своих лет.
Эта девушка пришла ко мне на работу в сентябре. По стечению обстоятельств, я водила своего ребенка в сад, где она на тот момент работала кладовщиком что ли. Как-то меня остановила одна из сотрудниц сада и спросила, знаю ли я такую. Я удивилась, сказала, что она пару дней назад устроилась ко мне. Та посмотрела мне в глаза и сказала, чтобы гнала я её поганой метлой, гнилой человек. Мне это показалось странным, потому как впечатление на меня она произвела очень даже позитивное. Да и не в моей власти было принимать и увольнять кого-либо.
Сейчас понимаю, что если бы я тогда смогла прислушаться к этим словам, возможно, всё было бы иначе.
Рабочие будни сменяли один другой, всё шло в штатном режиме в кикиморенном царстве, где я работала. Кикимора, моя начальница, властвовала, лизоблюды лизали ей пятую точку, доносчики доносили информацию, амёбы пресмыкались и заглядывали в рот, в общем, каждый строго выполнял свою работу. Кем была я в этом царстве? Никем. Страшно, наверное, о себе так говорить, но это правда. Подлизываться и выслуживаться я была не обучена, поэтому была абсолютно посторонней для этой системы. Я хорошо делала своё небольшое дело и приносила хороший доход кикиморе, за что та меня не трогала и даже хвалила. Однако, я физически чувствовала, как сгущаются тучи зависти и ненависти среди других её приспешников. Я знала, что когда-нибудь обязательно грянет гром, и на меня сполна изольется дождь ненависти и грязи.
А девочка та, давайте дадим ей имя (пусть она будет Мерзота), тем временем, продолжала работать. И, к слову сказать, на первый взгляд, работала неплохо. Жалоб со стороны стариков не было, об оказанной им помощи отчитывалась сполна. И вообще, была какой-то лёгкой, позитивной, общительной. Я и думать забыла про слова той сотрудницы детского сада. Где-то через год её работы начались первые звоночки. Мне несколько раз звонили родственники стариков с уточнением, почему у их родных пустые холодильники и нет необходимых лекарств, ведь денег для этого Мерзоте они давали достаточно. Я летела на адреса к этим старикам, пыталась выяснить в чем дело. Но они уклонялись от ответов и очень хвалили Мерзоточку. А на следующий день мне перезванивали родственники с тем, что разобрались и просят не трогать её, так как вышло недоразумение, ошибка. Но что я против этого могла? Честно, первые пару таких звоночков я пропустила. Реально думая, что бред они на Мерзоту говорят. Сама же Мерзота плакала от обиды у меня в кабинете настоящими слезами. Вот как тут не поверишь. Однако, это не всё.
Прошло ещё, примерно, с полгода, как я начала замечать, что хорошая девочка перестала предоставлять мне кое-какую отчётность. Она клялась и божилась, что завтра принесёт. Наступало завтра. И опять, и снова. Вот здесь я начала подозревать что-то нечистое.
Была у кикиморы помощница, заместительница, звали её псина. Почему псина? Ну, во-первых, внешне очень похоже. Во-вторых, говорит она, к сожалению, не умела, только лаять. А, в-третьих, умела хорошо служить своей хозяйке, стоять на задних лапках и лизать пятки. Она, как цербер, кидалась на любого, кто смел отвлекать её от вышеперечисленных обязанностей глупыми рабочими вопросами.
С одним из таких вопросов к ней обратилась я, рассказав о своих сомнениях по поводу честного труда Мерзоты. Как и стоило ожидать, псина от отлаяла меня и сказала не мешать ей выполнять её основные обязанности. Шло время, я не так и не могла добиться от Мерзоты нужной мне отчётности. Нет, не ждала с моря погоды. Я действовала, на сколько это было в моих силах. Призывала Мерзоту к совести, обсуждала её поведение на общих собраниях, обзванивала её подопечных. И что? Мерзота, почуяв, что я одна в поле воин, стала в открытую измываться надо мной. Типо, жди, всё будет. Коллектив, вместо того, чтобы обсудить Мерзоту, начал ей сочувствовать, что я так к ней придираюсь. Её подопечные молчали, как рыбы.
Сейчас думаю, возможно, мне стоило тоже закрыть на это всё глаза и успокоиться? Но, видимо, это был не мой путь. И хорошо, что я так не сделала.
Когда мне всё это мракобесие порядком надоело, я с пинка открыла дверь кабинета псины и заставила её выслушать, потому, как иначе псина не поняла бы остроты ситуации. Призадумалась псина, почуяла, что не отвертится и сказала мне, что с этого дня берет контроль за Мерзотой на себя. А кикиморе об этом говорить не следует, ведь все мы знаем, какие проблемы у той с черепушкой. Разозлим - греха не оберемся! Только толку-то не было. Мерзота, наоборот, начала всем хвастать, что с псиной на короткой ноге. А я вообще ноль и власти над ней более не имею. Теперь она лично псине отчитывается. Так прошло ещё какое-то время. Я опять иду к псине, только уже с официальной бумагой, где подробно описываю всю ситуацию и требую решения проблемы.
Вызвала она меня, Мерзоту и и.о. кикиморы (т.к. сама кикимора в это время недолго отсутствовала) на свой собачий ковер, дабы сделать вид, что выяснить что-то хочет. А тут Мерзота истерику устроила, что я её дискриминирую, что она всё уже предоставила псине. Псина в шоке это отрицает. И не стесняясь говорит, что она вообще забыла про эту ситуацию и пока я не ворвалась к ней с бумагой, не вспомнила.
Ещё раз уточню момент: я высказала псине предположение, что дело нечистое, что, возможно, Мерзота обманывает стариков, та облаяла меня и сказала, что берет её под свой контроль. Мерзота ещё пару месяцев продолжает безнаказанно творить свои мерзкие дела, унижает меня, говоря, что с псиной всё порешала, а псина ПРОСТО ЗАБЫЛА.
Короче говоря, кончился этот ковер тем, что Мерзота билась в истерике, а потом заявила, что уходит на больничный с нервным срывом, до которого довела её я своим контролем.
Как я и предполагала, дело было нечистое. После ухода Мерзоты, один за одним стали всплывать новые обстоятельства, наконец-то у меня появились неоспоримые факты того, что она совершала мерзкие, грустные преступления против добродушных стариков, которые так хорошо к ней относились и защищали грудью. Старики и сами-то не понимали, что именно делала Мерзота и в каких масштабах.
О каждом новом факте я незамедлительно докладывала псине. Но псина не хотела мышиной возни, не хотела расстраивать кикимору. Честно, в тот момент мне было наплевать на псину. Я решила действовать, наконец -то имея на руках факты преступлений. Псина это считала в моих глазах, ну и ещё на одной бумаге и пошла-таки к кикиморе.
Кикимора, как и ожидалось, озверела. Она рвала и метала, брызгала пеной изо рта и всё это на меня. На меня, которая единственная, кто это всё вскрыла, единственная, кто билась лбом в закрытую дверь. Честно, меня сильно изумило, что с псины вообще спроса не было. Но тогда я ещё верила в кикимору, как в последнюю инстанцию. Думала, что сейчас-то она во всем разберётся и Мерзоту выкинут по статье с этой работы.
Но, увы, всё разбирательство кикиморы свелось к тому, что она вынесла мне выговор и обрызгала меня содержимым своего желудка. Я только потом поняла, почему всё так и в чем дело, а на тот момент мне было реально не понятно, почему Мерзота и теперь осталась безнаказанной, почему кикимора всё зная, бездействует и почему псине ни слова сказано не было, ведь именно благодаря ей это дело приняло такие обороты.
А дело кончилось тем, что кадровый работник кикиморы, по поручению самой кикиморы, очень ласковым голосом позвонил Мерзоте, назвав её по имени отчеству, очень нежно попросил уволиться по собственному, ввиду сложившихся обстоятельств. Конечно, та согласилась, что уж там.
Спасибо всем Богам, что в тот день, когда она пришла увольняться (а это было дней через десять!), меня не было на месте. Говорят, она задорно щебетала и улыбалась окружающим.
Что вы думаете, на этом дело кончилось? Нет, не кончилось. Ещё спустя какое-то время вскрылся очередной факт деятельности Мерзоты. Оказалось, что та брала большие деньги на уплату квартплаты и вообще её не платила два года. При этом, бабушка, которую она обчищала, как липу, была на столько состоятельна, что даже не заметила, как приставы списали с её счета крупную сумму денег для частичного погашения долга. Она с удовольствием ставила росписи под записями об оплате своей любимой Мерзоточки.
Сын, прилетевший с другой страны, спросил меня, подавать ли ему заявление в полицию? Ведь сумма, об которой шла речь, хоть и была внушительной, однако для него ничего не значила. Я подошла к кикиморе, она сказала мне: ничего не знаю, у меня такая больше не работает. Мне всё равно. И тогда я дала четкий и решительный ответ сыну этой бабушки: ПОДАВАЙТЕ! При этом прекрасно понимая о всех тяжких последствиях, в том числе, и для меня. Но здесь я не могла иначе. Иначе, я не смогла бы смотреть на свое отражение в зеркале, как не могла уже смотреть на псину и кикимору. Жалкие, убогие, конченые создания, трясущиеся всеми поджилками за свое место. Абсолютно лишенные человечности и совести. Как я ещё могу назвать людей, укрывающих преступление против стариков, только из страха огласки ситуации?
После того, как сын бабули подал в полицию, проработать мне там дали ровно три дня. За эти три дня я натерпелась столько унижения, что мне трудно выразить это в словах. Кикимора, которая до этого делала вид, что ничего не произошло, вдруг стала проявлять феноменальные способности и выдавать знания великого следователя и великого лекаря. Она пришла к умозаключению, что раз Мерзота была моим сотрудником, значит, я её покрывала. Я ЕЁ ПОКРЫВАЛА. Не она и псина, а я. Как лекарь, она выдала мне диагноз: психическое расстройство и указала на дверь.
Ну, конечно же, то, что выдержала моя психика, не смогло выдержать моё тело. Я заболела, я сломалась. От обиды, от отчаяния, от несправедливости...
Пока я была на больничном, долго думала над всем произошедшем. Как же так получилось, что Мерзота творила беспредел, псина её покрывала, а кикимора выгоняла меня? Думала над тем, как вообще можно обманывать стариков? Как это возможно? Над тем, почему люди, которыми я не один год руководила, мой коллектив, никак не поддержал меня, никто, ни словечком? Даже те, кому якобы было меня очень жаль, выражали свои эмоции только в коротких личных сообщениях с пометкой: только, пожалуйста, никому не говорите. А я всю душу отдавала им когда-то, называла их своими девочками... Да, было над чем подумать.
Помню тот холодный осенний день, когда я решила бороться с гнившей системой до последней капли крови. Я пошла в инстанцию, которая, как мне казалось, должна решать вопросы дискриминации в рабочей деятельности и проводить проверки. Ранее я никогда в такие места не ходила, поэтому долго не могла найти это здание. Когда нашла, оказалось, что там обед. И ещё час я простояла на ледяном ноябрьском ветру, в ожидании приема. Приема не было. Вышла хамоватая тетка и сказала, чтоб шла я со своими проблемами куда подальше. Ей это не интересно. Это была начальница данной богадельни - ещё одна нежить в человеческом мешке.
Я пошла. Тогда во мне ещё горел огонь справедливости и возмездия, тогда ещё я хотела найти справедливость в этом мире. А пошла я в прокуратуру. Там, на удивление, меня приняли, и не просто ознакомились с бумагой, но и детально расспросили о всех обстоятельствах. Даже уверили, что в течение тридцати дней проведут проверку кикимореной деятельности. Начались тяжёлые дни томительного ожидания. Тем временем, больничный мой подходил к концу, и сама только мысль о том, что скоро придется выйти на работу тяжело ударяла меня по голове. Нет, я не смогла бы этого сделать. Не из страха, из мерзости. Я потеряла всяческое уважение не только к руководству, а ко всем окружающим. Если мотивы руководства мне были хотя бы более или менее понятными, то поведение остальных вызывало у меня шок и недоумение. Коллектив, который ни словом ни делом не поддержал меня, а некоторые даже жалели Мерзоту. Типо, ну ошиблась, что теперь. Зачем же раздувать скандал из того, что пара-тройка стариков обворованы и обмануты. А я ведь всё это время работала только с мыслью о том, что как бы тяжело не было, я нужна им, мы делаем общее дело ну и прочий лирический бред. Коллеги по цеху, которые с осторожностью отдалились от меня, как от прокоженной, чтобы кикимора и псина не заподозрили их в жалости ко мне. Короче, все. Мне просто не осталось причин, почему бы я могла выйти и продолжить борьбу. Более того, даже сын этой бабульки, который подал заявление, перестал выходить на связь. Как-то раз я написала ему с тем, чтобы узнать, как продвигается дело, что за мои показания начальство выживает меня. Просто хотелось знать, что всё не зря. Он прочитал и не ответил. Больше писать, естественно, я не стала. Может, он подумал, что я жалуюсь или, не дай Бог, прошу помощи и испугался? Бред. Я вообще ни у кого помощи не просила. Да никто, собственно, её и не предлагал. Хотя в тот момент жизни ой, как она была мне нужна. И любого, кто протянул бы мне руку в тот момент, я навсегда запомнила бы и безмерно благодарила всю жизнь. Но, увы.
И вот оставалось буквально пару дней до выхода на работу, когда мне позвонили из полиции и попросили явиться для дачи показаний. Я была удивлена, что прокуратура не стала проводить никаких проверок. А зря, нашли бы много интересного. Они просто спустили это дело полиции и опять-таки, в богадельню, из которой меня выгнали.
Женщина-дознаватель была в моей жизни не просто так. Это один из тех людей, которые, порой, попадаются нам на поворотных этапах жизни, определяя вектор нашего направления. Сейчас-то я понимаю, что целью её слов было просто скорее закрыть дело и отделаться от меня. Но даже это не умоляет её ценности. Она всё выслушала, все детали записала, всё оформила, как полагается. Но в конце беседы она задала мне вопрос, который стал главным для меня. Будто это даже не она говорила, а кто-то свыше её голосом. Она спросила: "Зачем ты это всё терпишь? Беги от туда, не жди никакой справедливости, просто беги, спасай себя". Мне как будто продрали слипшиеся веки. Действительно, зачем? Слезы рекой потекли на моё лицо. Это были первые и единственные слезы за всё это время. Слезы отчаяния и безысходности. Выходя из полиции, я чётко понимала, что никогда более не вернусь туда, куда не хочу возвращаться, что завтра я пойду писать заявление по собственному. И мне уже не надо было ничего от этих нежитей, просто не видеть их никогда.
Но вечером этого дня был ещё один звонок. От вышестоящего руководства, того, что стоит над самой кикиморой. Они очень просили о встрече и просили не увольняться. В итоге, на следующий день сначала я пошла к ним на встречу. О, это было весьма эффектно. Там собрался целый консилиум из всей верхушки на городском уровне. Какая честь-то! Аж пять человек (или не человек) внимательно слушали меня и задавали вопросы. Смысл их разговора сводился к тому, что надо было не обращаться никуда, а идти к ним. Они бы помогли, рассудили. К тому, что кикимора просто человек и ей свойственно ошибаться. Предлагали мне, как ни в чем не бывало, вернуться на работу, а кикимору, при этом, обяжут публично принести мне извинения. Заманчиво было бы посмотреть на это, конечно. Но, во-первых, я ни на грамм не поверила в их искреннее желание мне помочь. Заткнуть рот, чтоб никуда больше не ходила - это да. А, во-вторых, я для себя уже все решила, после бушевавшего огня, на сердце остались только выжженные поля. Да и как было продолжать работать с нечестными, грязными "людьми". Как и зачем? Чтоб, со временем, стать такой же нежитью. Нет.
Вторым местом, куда я пошла в этот день, была ненавистная мною работа. Я написала заявление на увольнение одним днём. Такой щедрости от меня, по-моему, кикимора не ожидала, хотя в тайне надеялась. Всё, этим я сняла с её плеч и плеч псины тяжёлый груз, отказалась от всех претензий и тяжб. Думаю, от счастья они облизали друг друга.
Многое мне хотелось ранее сказать в глаза кикиморе при последней встрече, но в этот день я сказала только одно слово: "Прощайте!". Почему-то на тот момент мне показалось, что большего она не заслужила. Кикимора пожелала мне удачи (представляете?), а псина проводила меня испуганным взглядом своих тупых и страшных глаз, спрятанных за тяжёлыми линзами очков.
Так кончилась история, в которой я искала справедливость среди людей. И я её не нашла. Потому как в самой этой фразе уже заключена ошибка - среди ЛЮДЕЙ - а людей в этой истории и не было. Во истину, нежить подколодная. Все, начиная с кикиморы, псины, Мерзоты, продолжая сотрудниками защитных и надзорных органов, чинушами, которым всё равно до порядка в их рядах, готовыми прикрыть всё, лишь бы не было скандала.
Если кто-нибудь всё же почитает эту историю до конца, тому скажу главное, то, к чему я пришла много времени спустя, когда смогла отпустить это, пережить и преобразовать. Не стоит искать справедливости в нашем мире. Вы её не найдете, только разрушите себя. Но есть иная справедливость, по законам Вселенной. Это незыблемые и одинаковые для всех абсолютно законы. Один из них, самый главный, это закон равновесия. Но только отпустив всю боль, только перестав мучить и терзать себя, отдав всё на суд высшей справедливости, только тогда он начнет работать. Я не имею ввиду прощение. Нет, я никого из вас, нежити, не простила. И Вселенная знает это. Но я отказалась от роли карателя. Я отдала вас на другой суд, не человеческий. И вам уже не хило прилетает, ведь так? Даже то, что вы читаете это, узнаёте себя, а сделать ничего не можете. Ведь это же не вы, правда? То, что кроме вас это читает вся страна. И вы корчитесь от своих усилий хоть как-то это остановить, но рта закрыть мне больше не можете. Ни на физическом плане, так как я больше не работаю на вас, ни на энергетическом: ведь все ваши посылы просто не могут меня пробить, потому, как я вам ничего не должна, а вот вы - должны! И долг придется отдать. И то, что сейчас происходит в вашей жизни, это лишь первые звоночки. Равновесные силы возьмут своё, обязательно. Но не мне решать, как и чем вы расплатитесь.
Не берите на себя роль подача и судьи, как это когда-то решила сделать я. Просто уходите с тех мест и от тех людей, в которых вы видите неправду, зло. И чем скорее вы это сделаете, тем меньший вред они успеют вам причинить. Берегите себя. Всех благ!
Ах, да, забыла сказать, чем дело на земле-то кончилось. А ничем. Кикимора и псина так и остались на своих постах и вся прочая нежить тоже не пострадала. На Мерзоточку завели дело, но чем оно кончилось, мне не известно. Возможно, ничем. Возможно, она пристроилась к другой какой-нибудь кикиморе и спокойно продолжает свою деятельность по обезболиванию стариков.
Что стало со мной? Я стала умнее...