Жестокий бой шёл на святой земле между упырём, властвовавшим в этих краях два столетия назад, и Хозяином погоста, что стоял сейчас и за живых, и за мёртвых. Ох, и тяжко приходилось ему, сердце Антонины рвалось от отчаяния и страха – как-то сдюжит он родненький. И чем помочь старцу, она не ведала. От них, деревенских, одно требовалось – рук не разжимать, круг защитный не разрывать. Огромный ворон, сидевший до того на плече Погостника, сейчас с громким карканьем кружил над катающимся промеж разверзстых могил, комом из огня и тьмы, норовя поддать мощным клювом чёрному шару. Стоял гул и вой, дикая смесь завываний и воплей, стонов и плача, безумная какофония звуков, каких доселе не слышал этот погост. Усопшие, пробудившись от вечного сна своего, приходили в чувство, возвращались к бытию и, начиная узнавать своих родных, скулили от тоски и тянули головы в сторону родственников, не смея всё ж таки ослушаться Хозяина и отпустить руки. А по ту сторону ограды плакали и выгибались дугой живые, ма
Публикация доступна с подпиской
Премиум-подпискаПремиум-подписка