Владимир Морковкин на 5 курсе Томского военно-медицинского института подал рапорт с просьбой о прохождении службы в Пограничных войсках КГБ СССР. Прошел стажировку в Краснознаменном Дальневосточном пограничном округе. Выполнял служебные задачи в Республике Афганистан, врач ММГ-1 Хорогского пограничного отряда (КСАПО).
Наши 2 взвода пограничников составляли чуть более 30 слушателей факультета, большая часть из которых отправилась служить по распределению в Краснознаменный Среднеазиатский пограничный округ. Кто-то из моих однокурсников попал на иранскую границу, а кто-то отправился в Афганистан. Отправляли только с личного согласия, никого не понуждали. Я сразу дал согласие. С пониманием относился к тем, кто не соглашался, каждый делает свой выбор сам.
Ввиду засекреченности, гарнизоны наших подразделений носили официальное название загранобъекты. Такие объекты выставлялись в ключевых точках, что позволяло контролировать важные пути либо значимые кишлаки для обеспечения безопасности государственной границы СССР. Я был назначен врачом 1-ой маневренной группы Хорогского пограничного отряда, которая формировала четыре таких объекта: "Вияр", "Даудж", "Захгар", "Нусай". А вот в 3-ей маневренной врача не было, поэтому мне приходилось оказывать медицинскую помощь и на объектах этой мангруппы - "Куфаб", "Флен", "Гумай". Но чаще всего я находился именно на "Куфабе". "Куфаб" находился в высокогорье. Это полное отсутствие дорог, передвижение возможно было только по воздуху либо горными тропами. Все снабжение, провизию и дрова нам доставляли вертолетами. Когда погода была нелетная, особенно часто такое случалось в осенне-зимний период, снабжение было затруднено. Воду приходилось брать из местных источников, рек, либо топить снег. Ее фильтровали через тканево-угольный фильтр, после кипятили и уже потом употребляли в пищу. Не отфильтрованную воду использовали для хозяйственных нужд и стирки. Одежда приобретала особенный оттенок, если стирали ее, например, в талой воде из-за содержащихся в ней примесей. Иногда приходилось включать режим жесткой экономии воды. На загранобъекте "Даудж", например, воду брали из тающего горного ледника. Но если снежный покров еще не установился, водоснабжение затруднялось. Личный состав тогда не мылся, а для питья выдавалось 3 кружки воды в день на каждого. Это был самый тяжелый вариант. Вообще, все питание у нас было консервированным, из свежего только хлеб, который пекли тут же, на объекте, солдаты-хлебопеки, был еще и штатный повар. Самыми дорогими были дрова. От нехватки дров страдали и местные жители. Рядом с "Захгаром" находился кишлак — местное афганское поселение. Жители там либо поддерживали народную власть, либо были нейтральны. Дерево здесь у местных было на вес золота. Высокогорье, ничего не растет. На территории загранобъекта произрастало несколько деревьев. Это огромная редкость. Дерево здесь может выжить только в случае, если уходило корнями в воды рек. Каждое из деревьев было закреплено, если можно так выразиться, за конкретной семьей или человеком из кишлака. Бывали случаи, когда мы разрешали местным собирать опавшую листву. Ее использовали для корма животных.
Я как медик периодически проводил амбулаторные осмотры местных жителей. Время и место им сообщалось заранее. Но никто никогда не отказал в медицинской помощи по просьбе. Ну а если приходилось идти в кишлак к тяжело больному, то это вообще расценивалось как отдельная спецоперация. Для выхода в кишлак брал с собой 8-10 вооруженных солдат, которые, по мере движения по кривым и узким улочкам кишлака, выставлялись в зоне видимости друг друга. Самый крайний-пулеметчик-занимал позицию на крыше жилища, в которое заходил врач, чтобы осмотреть больного. На обратном пути вся группа собиралась вместе и возвращалась на объект.
Плановые широкомасштабные боевые действия не велись, за исключением частных операций либо тех, что обеспечивали безопасный вывод советских войск. Моджахеды предпринимали попытки нападения на пограничников, но они были эпизодическими и, как правило, проводились только в ночное время. Это только в фильме можно залезть на гору, обстрелять противника c высоты и живым вернуться назад. В реальности все обстояло иначе. В дневное время на гору никто не забирался, прекрасно понимая, что с нее еще надо как-то спуститься, а тут и подмога по воздуху в течение дня из Советского Союза прибывала. Враг стал бы легкой мишенью на склоне, где спрятаться-то и негде. А даже если бы и удалось найти укрытие, как выжить без воды, еды, при ограниченных боеприпасах в таких условиях? Мы применяли групповое оружие в направлении стрельбы. А выстрел из 120-мм миномета вообще прозвали "выстрелом Победы". Убойная сила осколков мины — до 120 метров. Разлетающиеся ночью в горах осколки вырывают разноцветные снопы искр в зависимости от примесей металлов в камне, дробят камень, тем самым увеличивая зону поражения. Осколки камня могут ранить или убить не хуже, чем прицельный огонь. Моджахеды боялись нашего оружия, поэтому быстро отступали.
5 февраля 1989 года, дату я запомнил хорошо, так как в этот день нас выводили, мы покидали Афганистан. До окончательного вывода советских войск оставалось 10 дней. Так как наш объект прикрывал стратегическое направление, мы убывали в числе крайних. Лично я эвакуировался последним бортом. Погрузились мы на борт Ми-8, вокруг взлетной площадки на некотором удалении с трех разных сторон собрались группы афганцев. Когда взлетели, я наблюдал в иллюминатор, как все три группы бросились к оставленных нами объектам, завязалась драка. Бились они за деревянные балки, которые поддерживали крышу наших временных жилищ, сложенных из камня без всякого раствора, и досок...
Источник информации: bsv.gpk.gov.by
В оформлении использованы фотографии с сайта: bsv.gpk.gov.by
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!