При переезде я нашла стопку тетрадей бабушки, перевязанную красной атласной лентой. Листочки пожелтели, обложки выцвели, а внутри красивым аккуратным почерком еще перьевой ручкой, чернилами были написаны строки из Евангелия, молитвы и часть Псалтири. Рядом стояла бутылочка с водой датированная 1967 годом. Крещенская вода! Она была на вкус абсолютно свежая, прозрачная, без осадка или налета. Потрясающая находка, более 60 лет пролежало все это. Потом тетя, мне сказала, что это не бабушкины, вещи, а ее мамы, моей прабабушки. Родилась она в 1903 году, прожила до 92 лет, современница века, она видела все: царя Николая ll на прогулке по Невскому проспекту ,революцию, гражданскую войну,репрессии, Великую Отечественную войну, голод, сдавала кровь для госпиталей, была почетным донором, восстановление страны, потом перестройку. Я ее очень плохо помню, она умерла, когда мне было шесть лет. Всю жизнь считалась женой врага народа, но дожила до его реабилитации, очень плакала и радовалась когда это произошло, вырастила троих дочерей, нянчилась с внучками и правнуками. И всю свою жизнь веровала. Когда тайком, когда скрытно, но первые слова молитвы я, слышала от нее. Она же и настояла, чтобы меня крестили. Тогда уже это не запрещали, но еще и не приветствовали. Хранила столько лет как величайшую святыню Святую Агиасму, Крещенскую воду, переписывала от руки молитвы, Псалтирь и Евангелие. Хранила их, хотя в 90-е уже появилась церковная литература.
Тетя рассказывает, она ,самая младшая дочка, была новорожденной, когда их отца арестовали. За что? За корову. За работу на железной дороге выделили несколько единиц крупного рогатого скота, по железной дороге же и привез их отец в дом кормилицу. Сослуживец, которому корова не досталась, позавидовал и написал донос. Тогда все было быстро. 15 лет. Вернулся после войны глубоким стариком, прожил очень недолго, пару лет. А прабабушку даже на работу не брали, жена врага народа, ходила где-то вещи стирала и огороды сажала, в Войну сдавала кровь, за карточки донорские, кормила детей. Но этого не хватало, однажды принесла несколько кочанов мороженой, капусты, противной, слизской, ели несколько недель, тетя помнит, как прабабушка их кормила, а сама отворачивалась, говорила, что сыта. После войны немного жизнь наладилась, дочери выросли, выучились, пошли работать. Стало полегче. Когда была возможность- она пекла пироги, да такие, что даже я, своей детской памятью помню. Сама шила, вязала, вышивала, на все руки мастерица. В перестроечное время опять все эти навыки пригодились. Она вязала даже одежду на моих кукол, они у меня всегда были самые красивые, в вязаных туфельках, платьях, шляпках.
Всегда в ее комнате висела икона, наверное, дореволюционная еще, в железном окладе, потемневшая, намоленная. Я не помню, чтобы были рассказы о посещении церкви, только однажды когда в 70-е годы ездили в Киев, кажется ,посещали Лавру, но скорее как музей.
Трудную и достойную жизнь она прожила, прошу помянуть об упокоении Михаила и Ольгу. Царствие им небесное.