Найти в Дзене
Андрей Ягубов

Павлик

Глава 2. ⠀⠀Время шло, Павлик подрастал, несколько раз переехал и вообще окреп. Менялись черты лица, характер, манера общения. Но было кое-что, что оставалось неизменным на протяжении многих лет. Большинство людей называли это инфантилизмом, но лишь узкий круг посвященных знали, что это на самом деле. Смесь доброты, детской любознательности, своенравности и какого-то странного неосязаемого таланта. Павлик верил в то, что нельзя было идентифицировать органолептикой, в то, во что не верили большинство людей. И он находил странным тот факт, что люди не верят в колдовство и ведьм, но верят в электрический ток, например. Его же не видно, у него нет запаха, вкуса и цвета. И тем не менее, все они были глубоко зависимы от розеток. ⠀ ⠀⠀Три с лишним десятка лет он бросал практически все усилия на то, чтобы не быть белой вороной. Впаянное в детский мозг «не отличаться от других» давило прессом ответственности перед родителями, воспитателями, учителями, работодателями и дальше по списку. И стоило

Глава 2.

⠀⠀Время шло, Павлик подрастал, несколько раз переехал и вообще окреп. Менялись черты лица, характер, манера общения. Но было кое-что, что оставалось неизменным на протяжении многих лет. Большинство людей называли это инфантилизмом, но лишь узкий круг посвященных знали, что это на самом деле. Смесь доброты, детской любознательности, своенравности и какого-то странного неосязаемого таланта. Павлик верил в то, что нельзя было идентифицировать органолептикой, в то, во что не верили большинство людей. И он находил странным тот факт, что люди не верят в колдовство и ведьм, но верят в электрический ток, например. Его же не видно, у него нет запаха, вкуса и цвета. И тем не менее, все они были глубоко зависимы от розеток.

⠀⠀Три с лишним десятка лет он бросал практически все усилия на то, чтобы не быть белой вороной. Впаянное в детский мозг «не отличаться от других» давило прессом ответственности перед родителями, воспитателями, учителями, работодателями и дальше по списку. И стоило чуть дать волю чувствам и разуму, сверху сыпалось «неправильно», «не положено», «это безответственно» и Павлик смиренно возвращался в стойло.

⠀⠀Картина его мира начала меняться тогда, когда из его жизни пропали сновидения. Будто кто-то просто выключил тумблер «запоминать сны». В этом было нечто новое. Павел всю жизнь находил больше реального в снах, именно там он мог созидать, строить города и управлять временем. И всё это казалось ему более реальным, чем банка консервированной фасоли в холодильнике. Наблюдая за тысячами адептов «реальности» вокруг он недоумевал. Стройные колонны людей в очередях Ашана, в одинаковой одежде, одинаковых наушниках, идущих по одному маршруту: «Колыбель – детский сад – школа – вуз – работа – пенсия – гроб» и с одинаковыми мыслями в головах об ипотеке, отпуске и премии в конце года. И даже просветленные бездельники на ретритах в позе лотоса тоже были одинаковыми, хоть и плевались модными, но тошнотворными словечками вроде «осознанность, ресурс» и тому подобными.

⠀⠀Сны исчезли. И невидимое, но реальное стало происходить здесь, на земле. Павел не знал как, но четко понимал, что есть нематериальное нечто, которое он таки оседлал и начал управлять своей реальностью. Он называл происходящее знакомством с Богом. И теперь он мог ответить себе, почему это знакомство произошло. Хороший человек не тот, кто не курит, не юзает и молится по ночам, нет. Достаточно быть честным с собой, порядочным с окружающими и не держать в душе зла и обид. В таком состоянии приходит любовь. И только с любовью внутри можно впустить в себя Бога. Только такому человеку доступно исполнение желаний. Бог невидим, неосязаем, у него нет трубки с вишневым табаком и бороды. Но Павлик точно знал, что он есть и доказательств этому было более, чем достаточно.