Ева плачет. Ей 9 лет, но плачет она не мило, а наоборот. Она как-то по особому, по-сиротски поджимает подбородок, морщит лицо. И буквально вынуждает чувствовать себя тем самым Герасимом, который топит ту самую Му-Му Но я отказываюсь от роли Герасима и в этот спектакль не играю. Я слушаю всхлипывания и рассказ о том, как несправедлива жизнь: - Ульяна (это Евина сестра-двойняшка) гуляла одна, а я - нет, ни разочка! - Ульяна вязала на спицах розовыми нитками, а я - нет! И спиц у меня тоже нет! - Ульяна смотрела про Дамбо пока болела, а я сидела на уроках в школе, потому что не болела! - Нечестно! Нечестно!!! НЕЧЕСТНААААА!! Ева повторяет это слово как заклинание, которое должно пройти сквозь пространство и время и переписать сценарий жизни Постепенно она заходит на тот уровень спирали страданий, которым маленькие девочки, а зачастую и женщины, упиваются до самозабвения, наслаждаясь рекой слез и ощущением "меня никто не любит и не понимает" Я держу Еву на руках. Вернее она просто лежит на