Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 23.
Думаю про себя, что уж ты-то наверняка одинокой не останешься – судя по количеству голосов, эта полная, но еще молодая женщина, уже перевыполнила план по деторождению. Словно в подтверждение моих мыслей она говорит:
– У меня вон – пятеро! Так что мне, как Метельцевым, подобное не грозит! Точно найдется тот, кто в старости стакан воды подаст!
– До свидания – говорю я – и спасибо за информацию.
Спускаюсь по лестнице, а она кричит мне вслед:
– И вы тоже с этим не затягивайте! Пока еще молодая!
Ухожу как можно быстрее – ну почему все многодетные матери желают навязать остальным окружающим свое видение мира? Почему они думают, что все вокруг тоже должны хотеть стать многодетными?! Ну, не все такие, конечно, но очень многие! Я рада за тех женщин, которые искренне любят своих детей, запах молочка, исходящий от грудного ребенка, розовые пяточки... и т.д, и т.п, в общем, все атрибуты материнства, но сама я что-то всерьез об этом не задумывалась. Да и потом, с моей жизнью – какие дети?
Часть 23
Я решила, что по адресу, который предоставила мне Роза Павловна, отправляюсь завтра. Сейчас уже вечер – мало ли что, вдруг эти Метельцевы в шесть спать ложатся. Шутка, конечно... Но по моим подсчетам они уже достаточно пожилые люди, потому всякое может быть. Опасаюсь, что их уже и в живых нету, и вот тогда не знаю, что буду делать.
Протягиваю таксисту купюру, он смотрит на нее, потом на меня, и говорит:
– Я же обещал бесплатно тебя обратно отвезти.
– Любая работа должна оплачиваться – отвечаю ему – так что возьми.
– В данном случае это не было для меня работой, скорее, удовольствием.
– И все же... не хочу быть обязанной, возьми деньги, что ты – просто так бензин катал?
Он вдруг хватает меня за запястье.
– Слушай, разреши пригласить тебя в бар! Это будет самым лучшим способом оплатить поездку.
– Э, полегче! – я освобождаю руку – ты всех незнакомок за руки хватаешь?
– Нет. Только исключительно красивых.
– Красивые иногда могут быть и опасными, учти это!
– И все же – пойдем в бар!
– А потом?
– А зачем думать о потом? Давай жить здесь и сейчас! Ты приезжая, не замужем, неужели просто не хочешь отдохнуть?
Я внимательно смотрю на него, потом, сама того не ожидая, говорю:
– Ладно, я согласна.
– Вот и славно! Я сейчас поставлю машину и буду ждать тебя в холле минут через пятнадцать. Хватит этого времени, чтобы собраться?
– Вполне. Я достаточно быстро.
В номере отправляюсь в душ, потом быстро надеваю джинсовый костюм – штаны, широкие, с аляпистыми наклейками, белую майку и джинсовую куртку тоже с наклейками. Спускаюсь в холл гостиницы, немного опоздав – пусть кавалер подождет. Увидев меня, он говорит:
– Отпадно выглядишь! – и в глазах его я вижу совсем мальчишеский восторг.
Новый знакомый тоже неплох – высокого роста, накачанное тело, стройные бедра, аппетитные ягодицы, да и вообще – я редко встречала на пути таких мужчин, которые мне действительно бы нравились. При всем при том чувствуется, что у него простой и легкий характер, о чем еще можно судить и по улыбке – открытой и дружелюбной.
– Пойдем! – говорит он – тут недалеко есть очень уютное местечко. Тебе понравится.
Мы приходим в один из баров, устроенных в стиле восьмидесятых-девяностых годов, все здесь заставлено атрибутами этих лет, а какой запах стоит – закачаешься!
– Если ты не против, я сам сделаю заказ, так как знаю, что здесь самое лучшее. А еще здесь подают настоящий шнапс!
Скоро нам приносят немецкое пиво в кружках, тот самый шнапс и стейки, которые выглядят просто божественно.
– Я думала, здесь будут котлеты по-киевски – говорю я, усмехнувшись.
– Почему?
– Потому что в Советском Союзе это было самое популярное блюдо в ресторанах и кафе.
– Это точно! Но здесь только атрибутика того времени, а кухня разнообразная и вкусная. Еще принесут салат и закуски к пиву.
Мы оживленно болтаем, пиво у них очень вкусное, и способствует неспешной беседе. Мой новый знакомый рассказывает мне о городе и о тех местах, которые стоило бы посетить.
– Это все очень хорошо – говорю я ему – но я здесь по делам и на очень короткий срок, дня на три, может, на четыре, так что скорее всего, ничего не успею посмотреть.
– Кое-что интересное могу показать прямо после ужина – улыбается он. Улыбка ему необычайно идет – вокруг глаз сразу появляются милые морщинки-лучики и кажется, лицо от них даже светится.
– Хорошо, я согласна – улыбаюсь ему в ответ.
– У тебя командировка? – спрашивает он.
– Нет. Скорее, дела семейные. Требующие срочного разрешения. Ищу родственников родственника.
– Понятно – говорит он – что же... Очень жаль, что ты так быстро уедешь... Но... три-четыре дня – это тоже замечательный срок.
Шнапс, принесенный милой официанткой, быстро развязывает нам языки, становится весело и честно говоря, мы смеемся над всякой ерундой. Мой новый знакомый – очень интересный собеседник, и я удивляюсь тому, что он таксист – он, скорее, потянул бы на какого-нибудь научного работника, мастера спорта, ну, или, на худой конец, на модель... Брутален, симпатичен, мужественен...
Когда заканчивается и шнапс, и пиво, я говорю ему:
– Ну что? Давай, показывай свое место! Ты обещал!
На улице он берет меня за руку и предлагает:
– Прохладно. Пробежимся?
– Легко!
Мы бежим вперед, пока не оказываемся на одной из улочек, уходящих чуть вверх. На этой улочке стоит недостроенное здание. Мужчина ведет меня к забору.
– Нам туда. Не боишься?
– Нет – усмехаюсь я – чего бояться-то?
А про себя думаю: «Знал бы ты, что я пережила – не задавал бы подобных вопросов».
На стройку мы попадаем быстро – строится здесь высотное здание и пока есть только восемь этажей, причем, как ни странно, они почти окончательно достроены, отсутствуют только отделочные элементы. По моим подсчетам, мы попадаем на пятый этаж, и подходим к самому краю одной из будущих лоджий. Самой лоджии пока нет, как нет и двери в нее.
– Я тебе глаза закрою – он прикрывает мне ладошками глаза и подводит чуть ближе, а потом убирает руки.
Я с удивлением смотрю на картину, которая открылась моему взору – эта картина ночного города непередаваема прекрасна. Да, город небольшой, но освещенный ночным светом бесподобен просто. Если бы я была художником – обязательно изобразила бы нечто подобное на полотне.
Поворачиваюсь к новому знакомому.
– Очень красиво! Просто невероятно!
Он стоит у меня за спиной и, наклонившись ко мне, что-то рассказывает и показывает вдаль, объясняя, как по огням можно определить, где и что находится. Я чувствую на щеке его легкое дыхание, от которого шевелятся прядки моих волос, и в душе поднимается какое-то необычное чувство. Мне вдруг жутко хочется, чтобы он поцеловал меня.
Стоп! Нет, Ася, так нельзя – ты совсем недавно рассталась с мужчиной! Нельзя допускать того, чтобы в твоей жизни вот так появился следующий!
Хотя... Почему нет? Я свободна, он, по всей видимости – тоже. Его губы совсем близко от моей щеки, и иногда мне кажется, что он все же целует меня – еле заметно, чуть касаясь...
На обратном пути мы уже не бежим, а просто идем.
– С чего ты решил, что я не замужем? – спрашиваю у него – только потому, что нет кольца?
– Не только. Просто... ты какая-то... не такая, как все. Такие женщины не могут быть замужем – они сами сильные личности.
– И такие тебя привлекают?
– Конечно. Такие, наверное, всех привлекают.
– Почему ты работаешь таксистом? Мне кажется, тебе подошла бы другая профессия.
– А чем эта хуже других?
– Не знаю... Мне кажется... Это как-то несерьезно.
– Ну вот тебе раз! Возить людей – несерьезно?
– Ну да. Одинокие таксисты ассоциируются у меня... с пивным животом, телевизором после работы и пьянкой в выходные дни.
– Ты видишь у меня живот? Или я похож на человека, который только и делает, что смотрит телек и пьет?
– Нет. Извини, если обидела тебя.
– Да нет же, не обидела. Просто... такие девушки, как ты, не мыслят стереотипами, как правило.
– Сколько тебе лет?
– Тридцать два. А тебе?
– Тридцать пять.
– Да ну?! Ты врешь!
– Я никогда не вру! Ну, разве что только если это нужно для пользы дела.
Когда я прихожу к себе в номер, то вижу, что уже достаточно поздно. Да, надо признать, вечер был просто обалденный, скажем так, заманчивый, классный вечер! От таких вечеров остается некое послевкусие – словно упускаешь что-то важное в жизни, или уже упустил и жалеешь, что жизнь сложилась немного не так, как хотелось бы.
Падаю в постель, закрываю глаза, но сон не идет. Думаю о новом знакомом, и вдруг понимаю, что даже не знаю его имени! Как же так? Тихонько смеюсь в темноте – ну, вот, Ася, ты уже ходишь на свидания с парнями младше себя. Впрочем, что здесь такого – младше он всего на три года.
Утром, как ни странно, я просыпаюсь выспавшейся. Сегодня мне нужно найти кого-то из Метельцевых и поговорить с ними. Самое главное, чтобы они оказались в здравии и могли разговаривать, а там дальше я найду, что сказать. Наспех собираюсь, завтракаю в кафе, и еду по указанному Розой Павловной адресу.
Пятиэтажный дом старой сталинской постройки выкрашен в непонятный желтый цвет – тусклый и какой-то даже не желтый, а грязно-желтый. Поднимаюсь на третий этаж, звоню в дверь и жду, надеясь, что мне кто-нибудь откроет. Ни звука внутри квартиры – не слышно ни шагов, ни каких-либо намеков на то, что в квартире кто-то есть.
Я, все еще не теряя надежды, продолжаю звонить. Дверь квартиры напротив открывается и в щель просовывается голова женщины лет тридцати – тридцати пяти. Ее темные волосы собраны на затылке, а взгляд такой, словно она очень сильно устала уже с самого утра.
– Здравствуйте – говорит она, буравя меня глазами-щелочками – вы к кому?
– Здравствуйте. Мне нужно видеть кого-то из семьи Метельцевых... Я... очень дальняя родственница. У меня есть информация о их сыне, Федоре.
В этот момент в ее квартире за ее спиной раздается какой-то ужасный шум. Складывается впечатление, что с полок в ее кухне полетели на пол все без исключения кастрюли. Вслед за этим звуком раздается отчаянный рев. Женщина кричит, обернувшись, вглубь квартиры:
– А ну-ка, расселись все по местам! Сколько можно пакостить? Неслухи!
Не делая попытки пойти и посмотреть, что же случилось, она выходит на лестничную клетку и закуривает сигарету. Предлагает по-свойски и мне, но я, качая головой, отказываюсь. Осматривает мою фигуру, завистливо вздыхает:
– Вы, вероятно, нерожавшая – вон, какая фигурка, как у статуэтки...
Ну что за привычка у таких вот теток – лезть не в свое дело, да тем более, вступать в подобные разговоры, когда человек тебе не знаком?
– Простите, я хотела бы про Метельцевых узнать – мягко говорю ей, игнорируя ее реплику.
– А, да, извините – она словно приходит в себя – я, кажется, бестактна...
Уровень ее интеллекта после этой фразы в моих глазах начинает медленно возрастать.
– Тетю Галю Метельцеву недавно забрали в психиатрическую больницу. А дядя Прохор, ее муж, давно умер. После этого она осталась совсем одна, часто вспоминает сына и мужа, и вот на этой почве, вероятно, у нее и поехала крыша. Ну, и потом – возраст все-таки. Не дай бог вот так... закончить...
– А... в какую больницу? – спрашиваю я.
– Так она у нас одна – говорит женщина – хотите с ней повидаться?
– Думаю, придется это сделать. Мне нужно кое-что сообщить ей... о сыне. Скажите, а у них были еще дети?
– Нет. Ни детей, ни внуков... Не дай бог вот так... – повторяет она.
Думаю про себя, что уж ты-то наверняка одинокой не останешься – судя по количеству голосов, эта полная, но еще молодая женщина, уже перевыполнила план по деторождению. Словно в подтверждение моих мыслей она говорит:
– У меня вон – пятеро! Так что мне, как Метельцевым, подобное не грозит! Точно найдется тот, кто в старости стакан воды подаст!
– До свидания – говорю я – и спасибо за информацию.
Спускаюсь по лестнице, а она кричит мне вслед:
– И вы тоже с этим не затягивайте! Пока еще молодая!
Ухожу как можно быстрее – ну почему все многодетные матери желают навязать остальным окружающим свое видение мира? Почему они думают, что все вокруг тоже должны хотеть стать многодетными?! Ну, не все такие, конечно, но очень многие! Я рада за тех женщин, которые искренне любят своих детей, запах молочка, исходящий от грудного ребенка, розовые пяточки... и т.д, и т.п, в общем, все атрибуты материнства, но сама я что-то всерьез об этом не задумывалась. Да и потом, с моей жизнью – какие дети?
Ладно, нужно посмотреть по карте, где находится психушка. Мда, конечно, лучшее место для таких заведений – окраина города. Вызываю такси, думая о том, что напрасно я не взяла телефон у нового знакомого – сейчас бы доставил меня без проблем. Придется просто вызвать такси.
Приезжает оно минут через десять. Мужчина в возрасте спрашивает меня, туда ли мне надо, куда я назвала оператору. Подтверждаю заказ и усаживаюсь в машину рядом с ним. Пока едем, он как-то странно, сбоку, смотрит на меня. Потом спрашивает ворчливым голосом:
– Сама, что ль, сдаваться поехала?
Сначала я не понимаю, о чем он говорит, но потом, когда приходит осознание, начинаю смеяться.
– Вы что? Я похожа на сумасшедшую, что ли?
– Нет, конечно, но мало ли... Бывают буйно помешанные, а вы, может быть, тихая?!
– Нет. Я еду навестить... знакомую.
– Аааа – тянет он – я и то смотрю, когда подъехал, вроде на чокнутую не похожи. Да и потом – такие красивые разве бывают сумасшедшими?
– Сомнительный комплимент какой-то! – смеюсь я.
Он подвозит меня к лечебнице и показывает, где вход. На ресепшене администратор спрашивает меня, что я хотела. Объясняю ей, что мне нужно видеть врача.
– Сейчас обед – говорит она, пожимая плечом – вам нужно подождать.
– Ладно, подожду – говорю я – скажите... у вас в лечебнице находится Галина Метельцева... Она как? Совсем плоха... или... еще что-то соображает?
Администратор смотрит куда-то в компьютер, а потом отвечает:
– Ну, а что вы хотите? Женщине за восемьдесят. Мало кто в этом возрасте имеет ясный ум и стойкую память! Но она, честно говоря, еще молодцом держится. Только вот ей все время кажется, что ее сын и муж... рядом с ней. Она словно в прошлом каком-то живет... А вы кто ей?
– Я... я так... дальняя родственница. У меня есть сведения о ее сыне, потому я хотела бы повидать Галину.
Администратор кивает.
– Ну, дождитесь врача. Скоро должен прийти. Он выдает разрешения на свидания, так что в любом случае вам надо с ним поговорить.
– Спасибо вам.
Пока жду доктора, решаю тоже сходить пообедать – под ложечкой порядочно сосет, хотя вчера я съела столько, что впору, наверное, сесть на диету. Недалеко от лечебницы, если перейти железную дорогу, находится кафе. Его я заприметила, когда мы ехали на такси – туда и решаю идти.
Судя по вывеске, кафе довольно допотопное, но внутри пахнет очень вкусно, запахи детства, нечто ванильное и воздушное, словно легкое безе! Молоденькая официантка приносит мне заказ на идеально белом подносе в чистой и красивой посуде. Одно удовольствие здесь питаться!
Когда заканчиваю обед, сразу оставляю чаевые милой девушке и возвращаюсь в лечебницу. Врача, по словам администратора, еще нет, потому я усаживаюсь на удобный диванчик в коридоре и жду. Скоро прямо напротив того окна, рядом с которым я сижу, останавливается машина, из нее выходит представительный седоватый мужчина, и идет к двери.
– Семен Яковлевич, тут к вам девушка! – администратор показывает на меня.
– Вы родственница? – поздоровавшись, спрашивает меня доктор.
– Да... можно и так сказать.
– Пойдемте в мой кабинет – он приглашает меня присесть, когда мы оказываемся внутри и спрашивает – кто из пациентов вас интересует?
Я рассказываю ему о Галине Метельцевой и о том, почему мне нужно ее видеть. Он некоторое время сидит и смотрит на меня задумчиво, а потом говорит:
– Знаете, она все больше уходит из реальности. Думает, что ее муж жив и сын рядом с ней, хотя это не так, конечно. На самом деле она одинокий, несчастный человек... Я, знаете ли, хотел разыскать ее сына, но мне как-то... не довелось ничего узнать про него.
– Неужели она так плоха?
– Я думаю, вам не стоит говорить ей про его смерть. Это... плохо скажется на ее состоянии. Но повидать ее вы можете. Только недолго.
Мы идем по коридору лечебницы, и я в очередной раз убеждаюсь, что есть те, кто по-настоящему предан своему делу – везде чистота и порядок, почти стерильные... То тут, то там прохаживаются больные, и честно говоря, глядя на них, я с трудом верю, что они не в себе. Эти самые пациенты тоже чистые, ухоженные, и я прихожу к мысли, что наверное, у этой лечебницы есть какие-то спонсоры, раз здесь все в таком порядке.
Мы подходим к двери одной из палаты.
– Галина Метельцева пока одна у нас лежит. Но скоро придется к ней кого-нибудь подселить.
Он открывает дверь, и я вижу старушку, сидящую на кровати. У нее необычайно прямая спина, маленькая сухонькая головка чуть откинута назад.
– Здравствуйте! – говорю ей.
Она поворачивает ко мне лицо, и я в удивлении делаю шаг назад.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.