Почти год назад произошло самое горестное событие в моей жизни! От неизлечимой болезни безвременно ушла из жизни моя любимая жена! Отчаянию моему не было предела! Её кончина заслонила собой всё! И началась после этого моя неизбывная по ней тоска!
За свою довольно продолжительную жизнь я и до этого потерял немало родных и близких, и старше меня, и моложе, и всех их пережил по возрасту. Но все эти потери проходили не в моём непосредственном присутствии. Мне оставалось лишь, вместе с остальными, проводить их в последний путь. А она, моя единственно любимая жена, самый родной и близкий мой человек, уходила на моих глазах!...
И никогда не забудется этот ужас смерти, когда знаешь, что она неминуема, что она вот-вот произойдёт, но не верится до самого последнего момента! Когда цепенеешь и уходишь в себя от её неотвратимости, от невозможности её избежать, от невозможности хоть как-то и чем-то помочь! Когда, в какой-то мере, даже теряешь связь с реальностью! Это когда не верится и после смерти, и даже после похорон! Кажется, что этого не было или приснилось! Кажется, что она, наверно, на даче или в поликлинике, или в больнице. Кажется, что вот-вот она войдёт и, как всегда, улыбнётся своей необыкновенно приятной для меня улыбкой! И вдруг с ужасом вспоминаешь, что этого не будет, потому что уже не может быть! Это страшно себе представить, но её уже нет. Вообще нет! Совсем нет! И никогда уже не будет! И тебе остаётся только раз за разом, снова и снова многократно переживать весь невыносимый ужас её смерти! Тогда невольно мелькает мысль о том, что твой разум может всего этого и не выдержать!... Впервые в жизни, на девятом десятке, я почувствовал себя круглым сиротой! Кто такого не пережил, тому сложно себе это всё представить и понять.
У меня как будто отрезали лучшую половину, и теперь никто, и уже никогда мне её не заменит. К тому же моё огромное горе случилось перед закатом жизни - на восемьдесят третьем её году. И пустота рядом и внутри после двадцати с лишним лет, прожитых душа в душу как один день, просто невыносима! С её уходом закончилось моё счастье, закончилась моя настоящая жизнь, закончилось моё горение! Душа застыла! Жизнь потеряла смысл!
Она вдруг стала тоскливо-одинокой и беспросветной! Это когда всё вокруг напоминает о Ней. Когда в мало-мальски сходной встречной женщине в первое мгновение чудится Она! Когда смотришь на её портрет и думаешь, Господи, неужели её и вправду уже нет? Когда даже разум отказывается признавать очевидное! Когда периодически возникает недоумение: как это, почему я есть, а её нет? Когда почти постоянно тлеет и ноет душа, а одиночество многократно заставляет вспоминать об отсутствии той, которой нет и не будет уже никогда!...
Когда, даже без мысли об этом огромном горе, почти постоянно, почти физически ощущается гнетущее и щемящее душу чувство потери самого важного, самого жизненно необходимого - половины, можно сказать, самого себя! И, при всей, казалось бы, самодостаточности, чувствуешь себя то ли брошенным, то ли потерянным, то ли неприкаянным! Тоска смертная! Такая, что порой и сама жизнь уже не только не кажется, как когда-то, прекрасной, но и сомневаешься в её дальнейшей необходимости!
Когда периоды относительного успокоения и облегчения сменяются приступами отчаяния и безысходности, тогда и жить-то не хочется, потому что жить - не для кого! Когда второй гипертонический криз (первый произошёл, когда она неожиданно попала в больницу), случившийся после её ухода, кажется несостоявшимся избавлением от лютой тоски по любимой. Когда на даче вдруг вспоминаешь: ой! Я же не позвонил! И в то же мгновение горько осознаёшь, что звонить уже некому! Когда ни к чему не лежит душа, когда ничто не в радость, когда всё валится из рук и ничего не хочется делать, потому что не для кого. Когда, буквально, заставляешь себя делать хоть что-нибудь для поддержания своего никчемного существования. Когда ничего не хочется знать, ничего не нужно и ничего не получается. Когда никто и ничто не может ни заместить, ни утешить. Когда потеря самого дорогого человека усугубляется тоской, одиночеством, старостью и болезнями. Когда один как перст и никому не нужен, потому что у всех свои семьи и заботы. Когда никто не в состоянии до конца понять и помочь, когда полная безнадега и тупик. Когда при воспоминании о Ней по-прежнему сжимается сердце, когда совершенно не представляешь свою дальнейшую жизнь без Неё, без моей единственной и неповторимой. Когда так трудно благодарить судьбу за огромное счастье, которого уже нет и не будет! Когда, несмотря на весь свой немалый жизненный опыт, просто не знаешь, как жить дальше, потому что жить - не для кого! Потому что навсегда утрачено счастье быть с ней рядом и дышать с ней одним воздухом.
И ничего другого не остаётся на восемьдесят четвёртом году своей жизни как вспоминать прожитое и пережитое. И проходит перед моим мысленным взором вся моя немалая жизнь! И останавливается моя память на наиболее ярких и приятных для меня впечатлениях. А самые яркие и дорогие из них, естественно, о ней, моей любимой!
Наша первая встреча, совсем мимолётная, состоялась в далёком 1980 году, в самом его начале. В то время я недавно начал работать заместителем директора Бюро путешествий и экскурсий, а она пришла туда за какой-то справкой. Не знаю, почему, но попала она в мой кабинет, который мы делили на двоих со старшим инструктором Бюро Саввой Григорьевичем — добродушным стариканом-пенсионером. Помню, заходит к нам молодая женщина и спрашивает, как пройти в бухгалтерию. Я только взглянул на неё и сразу был, как говорится, сражён наповал. Однако всё же не растерялся, и даже проявил не очень свойственную мне галантность, заботливо предложив снять верхнюю одежду. Она снимала пальто и шапку, а я смотрел на неё во все глаза. Естественно, как мужчина, сверху — вниз. У неё оказалось не просто красивое, а очень притягательное для меня выразительное лицо, красивые волосы, и не менее красивая грудь под серым свитером крупной вязки. Переводя глаза ниже, я, разумеется, ожидал увидеть не менее впечатляющую нижнюю часть её тела, однако выше стройных ножек оказались всего лишь скромные складки клетчатой юбки. Тем не менее, меня это совсем не разочаровало, потому что верхняя часть произвела на меня впечатление совершенно неотразимое.
Она прошла в бухгалтерию, а я, естественно, не мог сразу не обратиться к Савве Григорьевичу с понятным вопросом, а кто это? Он и объяснил мне, что это жена нашего работника, который работает у нас руководителем тургрупп. Тут надо сказать, что произошло всё это незадолго перед обеденным перерывом, и когда я через некоторое время пошёл на обед и вышел на улицу, то сразу заметил её. Она стояла у стены Бюро, видимо, ожидая мужа, а я, рискуя остаться без обеда и делая вид, что тоже кого-то ожидаю, прохаживался туда-сюда мимо неё, не в силах уйти. А так как я довольно часто при этом на неё посматривал, то она не могла этого не заметить, и, недоуменно подняв брови, сделала недовольную гримасу. Делать было нечего, я оставил свои прохаживания и пошёл на обед...
Второй раз я встретил её неподалёку от Бюро, на остановке троллейбуса через целых два года. Тем не менее, узнал я её сразу. Тем более что, как и прошлый раз, она была в том же пальто с меховым воротником и мужской, модной в то время шапке. Она стояла, видимо, поджидая опаздывающий троллейбус, и держала за руку маленькую девочку, наверно, дочку. Разумеется, я не мог не повторить свой двухлетней давности манёвр, и тоже до появления её реакции на него, после чего пришлось опять уйти, как говорится, не солоно хлебавши...
С той первой нашей встречи прошло долгих двадцать три года...
Работал я тогда уже в «Теплокоммунэнерго». А так как работа в этой системе часто связана с повышенной опасностью, то у нас осенью ежегодно проводили учёбу по безопасной эксплуатации оборудования, на которой присутствовало обычно более сотни специалистов, как мужчин, так и женщин. И в тот раз моё внимание привлекла одна из моих коллег. Была она довольно красива, но я долго никак не мог понять, чем, кроме этого, она привлекла моё особенное внимание, так как для меня она очень отличалась от всех других присутствующих здесь женщин (дошло это до меня уже много позже, когда моя жена не раз мне повторяла, что её часто путают с сестрой). В продолжение всего занятия я не раз посматривал на неё, она, естественно, не могла этого не отметить, и после окончания учёбы мы заговорили с ней уже во дворе управления. Тут же с ней и познакомились, она оказалась очень простой и общительной, сообщила, что её зовут Людмила, и мы обменялись телефонами. Через некоторое время мы встретились и интересно поговорили. Она, естественно, заметила мой интерес к ней, но сразу сказала, что она замужем! Однако у неё есть сестра Таня, которой не хочется быть одной. И сообщила, что работает она на рынке, в рыбном лабазе...
Мне стало как-то не по себе: заинтересовался одной, а тут предлагают пойти к другой. Вроде как не совсем это серьёзно! Однако после долгих раздумий я всё же решился! Эх, была, не была! Посмотреть-то, можно! А, может, и нужно?! Чем чёрт не шутит!.. А вдруг!..., и я отправился туда. Обошёл весь лабаз, внимательно всматриваясь в лица продавщиц и соображая, кто же из них похож на Людмилу. Прошёл по кругу один раз, потом второй, такая нашлась, естественно, только одна. Во второй раз она показалась мне знакомой!... Я присмотрелся!...
И вдруг я вспомнил! Так это же Она! Именно та, от которой двадцать три года назад я не мог оторвать своих глаз! Разумеется, она очень изменилась: заметно повзрослела, её лицо слегка округлилось, двадцать три года — это всё-таки очень большой срок! Но это точно была она! Так она сейчас одна!? Вот это поворот! От такой неожиданности я даже слегка растерялся! Тем не менее, через некоторое время я зашёл туда ещё раз, другой, но её там не было. Людмила на мой вопрос сообщила, что работает её сестра теперь уже в гастрономии. Я двинулся туда, пора было начинать общение! Начал я его с покупки у Тани ста граммов сливочного масла, так как жил я уже один и мне одному их было достаточно. В следующий раз я купил опять сто граммов, но теперь уже сыра. Причем, идя к ней за ним через весь лабаз, где почти не было народу, я заметил, что Таня увидела меня в самом начале моего подхода и улыбалась. Я счёл это хорошим знаком и приободрился. Только много позже она рассказала мне, что чуть ли не весь лабаз смеялся над моей предыдущей скромной покупкой, поэтому она и улыбалась. А для меня тогда главное было то, что Таня меня заметила издалека и улыбалась, значит, запомнила. Для начала, подумал я, этого уже достаточно. Пора было знакомиться, однако при следующем моём к ней визите её опять не было. Людмила подсказала её новое место: теперь слева от входа в рынок, на «сыпучке», так у продавцов назывался уголок для продажи круп и конфет.
Тут я уже не стал тянуть, как говорится, резину, и немедля пригласил Таню на чашечку кофе, она согласилась — в перерыв. Здесь я уже не сплоховал, сообразив, что в обеденный перерыв следует плотно пообедать! Усадил её за стол, принёс салат, борщ, пельмени, а для аппетита и сугрева - по стаканчику марочного массандровского портвейна. И, разумеется, кофе. Здесь мы и познакомились! Причём, сообщая Тане своё имя, я внимательно смотрел на неё, чтобы увидеть реакцию, ведь я знал, что её покойного мужа звали так же, как и меня. Произвести впечатление получилось! Ну, думаю, всё будет в порядке! И моя уверенность в этом вполне оправдалась!
В следующий раз я пригласил Таню, теперь уже после работы, в бар «Экватор», всё на том же рынке. Хорошо поговорили, рассказали каждый о себе. К слову, оказалось, что у неё трое детей, девочки, старшей 22, а младшим по 14 лет. Она мне очень нравилась, но я события не торопил, всё-таки несколько сложно было круто менять свою судьбу на седьмом десятке. В последующем я время от времени приходил к ней на «сыпучку», мы понемногу общались, я покупал у неё конфеты и передавал их с ней её девочкам. Тем временем осень закончилась, наступила зима, и Таня стала работать на другом рынке, поближе к дому. Приглашала меня домой, познакомить с девочками, но я принимать приглашение не спешил. И вот как-то раз поздним вечером, после обильного снегопада, когда мне даже пришлось помогать ей с перемещением товара, она в очередной раз пригласила меня к себе. На этот раз я подумал, что пора и согласился. Мы пошли к ней домой. Да там я, можно сказать, и остался! До сих пор у меня перед глазами стоит эта картина: как девочки помогают маме избавляться от лишней одежды, ведь на ней было одето чуть ли не сто одёжек, — ну-ка, попробуй, зимой, на холоде стоять с утра до вечера. Досталось ей, однако, в те нелёгкие годы.
Именно поэтому я впоследствии настоял, чтобы Таня приняла предложение своей бывшей сослуживицы о переходе на работу к ней в фирму по своей специальности — проектирование и гражданское строительство. Она очень сомневалась, говорила, что за 90-е всё позабыла, что не умеет работать на компьютере, но я убеждал её, что грех упускать такую возможность, что она всё вспомнит и овладеет. Так и случилось! Танина начальница потом даже благодарила меня за содействие в заполучении такого ценного работника. Но это было уже весной! А сейчас, как говорится, на носу, был Новый год!
Отметить вместе, вдвоём этот замечательный праздник я пригласил Таню к себе, в родительский дом. Девочки часто вспоминают, как это было: поздно вечером 31 января 2002 года дядя Витя подъехал к дому за их мамой на белом, так сказать, коне, то бишь, на белой 21-й «Волге», мама вышла навстречу ему из подъезда, девочки наблюдали за нами из окна, а снег вдруг повалил крупными хлопьями, делая всё происходящее похожим на настоящую сказку. С этого красивого события и началась наша совместная жизнь протяжённостью в двадцать один год, и эти годы, по выражению Тани, пролетели как один день, потому как жили мы душа в душу, стараясь делать друг для друга всё, что было в наших силах.
Много хорошего можно рассказать о моей любимой! Прежде всего, это то, что она была удивительной женщиной! Удивительной своей женственностью, скромностью и сдержанностью, бесхитростностью и искренностью, чистотой и верностью. Думаю, что таких женщин на свете не так уж много! Поэтому вполне можно утверждать, что мне сказочно повезло, хотя и только на третий раз. При этом нельзя сказать, что я её идеализирую! Вовсе нет! Просто, по сравнению с её большими достоинствами, некоторые недостатки, присущие ей как и любому человеку, были слишком незначительными, чтобы обращать на них внимание. Более двадцати лет моя единственно любимая жена была моим настоящим ангелом-хранителем и смыслом моей жизни! Безмерно жаль, что не всей.
Естественно, что отношения наши развивались постепенно. Первое время мы привыкали друг к другу, так сказать, притирались, внимательно наблюдая за словами и поступками друг друга. И это вполне естественно, так как в то время мы были уже более чем взрослыми людьми: мне было 61, а ей – 48. Однако заботиться обо мне Таня начала с первых же дней нашей совместной жизни. Заметив, что у меня уже старенькие туфли, она предложила мне новые, которые остались у неё от работы в ангаре на вещевом рынке (интересно, что они точно подошли мне по размеру). При этом Таня мне прямо сказала, что лишних денег у неё нет, поэтому ей надо возместить их стоимость. Само собой, я сразу согласился, – действительно, откуда лишние деньги у матери троих детей? Через несколько дней я получил зарплату, отдал ей и предложил взять из неё это возмещение. При этом я заметил, что Таня несколько как бы даже растерялась. Как часто говорится в таких случаях, это надо было видеть! Прежде всего, – это её взгляд на меня! В нём было столько недоумения, что я сразу догадался, что в прошлой семейной жизни её подобным особо не баловали!
Об этой прошлой жизни Таня мне рассказывала очень часто. Было довольно заметно, что несмотря на двенадцать лет жизни одной, она, в некоторой мере, всё ещё там, в прошлом, поэтому я всегда поддерживал этот разговор и давал ей возможность выговориться, внимательно слушая её рассказы. Было очень ясно, что своего бывшего мужа (на тот момент уже покойного), Таня очень любила. Настолько, что даже нисколько не будучи «серой мышкой», она, по её словам, полностью ему подчинялась (как оказалось, зря!) и первое время совершенно ничего не замечала в его поведении, кроме аномальной ревности! И несмотря на подсказки некоторых знакомых о его походах на сторону, очень не хотела в это верить и считала, что он в полной мере отвечает ей взаимностью (хотя прекрасно была осведомлена о его многочисленных романах до ухода в армию). Потому что Таня жила своей любовью, она была смыслом её жизни! Встретив его уже после армии, она подумала, что это как раз то, что ей нужно! (Он показался ей тогда, очевидно, очень близким к её идеалу!) И она его выбрала, отказавшись от уже решённого замужества, отказавшись от гарантированно спокойной семейной жизни, но никогда не жалела об этом, потому что, несмотря ни на что, она была счастлива! Однако счастье это оказалось для неё очень не лёгким, относительно недолгим и досталось ей слишком дорогой ценой, потому что закончилось оно, можно сказать, катастрофой. А до поры, до времени, она успокаивала себя тем, что по его отношению к ней абсолютно ничего не было заметно. Однако постепенно начала понимать, что это не так. Ведь и в начале совместной жизни он долго не хотел жениться, потом не хотел детей, предлагая ей «пожить для себя, пока молодые», зарплату тратил, в основном, на себя. Работал он в то время тоже в Бюро путешествий руководителем тургрупп, к слову, состоящих, как правило, на три четверти, а то и полностью из молодых женщин, был постоянно в разъездах. То есть, жил в своё удовольствие! По всему-поэтому, несмотря на вроде как взаимную любовь, Тане больших усилий, нервов и, в полном смысле здоровья, стоили и начало отношений, и женитьба, и дальнейшая жизнь с ним, и первый ребёнок. Да и после развода причинил он ей немало неприятностей! Как выражались раньше, попил он из неё крови, причём не только фигурально… А так как Тане всё же удалось проявить характер, и, после нескольких безуспешных попыток, настоять на рождении первого ребёнка (после свадьбы), то с его появлением муж был вынужден, со временем, смириться и впоследствии даже уделял ему некоторое внимание (его старшая дочь это с детства хорошо запомнила). Однако через восемь лет, уже после рождения двойни он, в полном смысле, сбежал, даже не появившись в роддоме! Тем более, что было куда: к этому времени её муж , фактически, уже завёл вторую семью, где вскоре тоже родился ребёнок.
Танина мама, женщина тоже многое пережившая в своей семейной жизни, внимательно за всем этим наблюдала, очень волновалась за младшую дочь, и в отличие от самой Тани, зятя своего видела, как говорится, насквозь. Да и старшая Танина сестра Людмила, ныне, увы, покойная, тётя Люда, как мы её, по примеру девочек, все называли, тоже, и небезосновательно, была о нём более чем отрицательного мнения! Хотя Танин муж в это время ещё дергался туда-сюда, не решаясь сделать окончательный выбор, мать прекрасно понимала, что нормальной жизни у её дочери с ним уже не будет, хотя и до этого, честно говоря, эту самую жизнь трудно было считать таковой. Поэтому она постаралась открыть Тане глаза на фактическое положение вещей и настояла на их разводе. Ведь ей, естественно, очень не хотелось, чтобы её младшая дочь мучилась до конца жизни! Для Тани, как она говорила, это было смерти подобно, ей даже приходило в голову наложить на себя руки, но у неё же трое детей! Пришлось согласиться! А на суде её муж от двойни отказался, заявив, что это не его дети! Таню этот подлый цинизм, естественно, возмутил до глубины души, тем не менее, любить его она, по-видимому, продолжала (как говорится, любовь зла,…). Он ещё некоторое время приходил к ней, трепал разными способами нервы, которые у неё и так были на пределе, потом плакал и говорил: "Что же МЫ наделали"? А через несколько лет, как это бывает с людьми, которые слишком торопятся жить и слишком многого безосновательно хотят, её, теперь уже бывший, муж погиб в автокатастрофе.
В это время Таня уже вполне отдавала себе отчет, что он был большим эгоистом, да и в целом, далеко не положительным человеком, но говорила мне, мол, что делать, мы, женщины, как правило, любим вот таких себялюбивых самоуверенных типов. Со временем, Таня поняла, что была, по сути, жертвой его эгоизма и заложницей своей любви, однако слишком глубокая обида на бывшего мужа за это совершенно непонятное для неё предательство не давала Тане покоя, практически, всю оставшуюся жизнь. И всё это время она была в недоумении! Как же это так? Она отдавала ему всю себя без остатка, а он так подло её предал!...
По всему-поэтому мне пришлось очень стараться и многое делать, чтобы она меньше о нём вспоминала, однако лишь за несколько лет до её ухода, когда я как-то упомянул её бывшего мужа, она ответила, что я сейчас его вспоминаю чаще, чем она (видно, обида на него её слегка всё же отпустила).
Действительно, думал я о нём немало! По той, очень простой причине, что жизнь Тани с ним не только оказала огромное влияние на её саму, но очень сказывалась и на наших с ней отношениях. Она очень часто его вспоминала, особенно в первые годы, мы очень часто о нём говорили, то есть, он почти постоянно как бы присутствовал рядом с нами! Так что не совсем лёгким и безоблачным было наше счастье!...
Таня даже удивлялась, как это я выдерживаю все эти воспоминания и разговоры о её бывшем муже? А что тут удивляться? Другого выхода у меня просто не было, если я хотел быть с ней! А мои чувства к ней были гораздо сильнее этих воспоминаний! К тому же эти разговоры были для меня дополнительной возможностью для душевного общения и сближения с любимой женщиной! В отличие от Тани, особых иллюзий по отношению к её бывшему мужу у меня не было и не могло быть, так как, хоть и недолго, но он был моим подчинённым и кое-какие сведения о нём у меня были! В основном, насчёт его страсти к похождениям. Да и Таня о нём рассказывала немало. Хотя гораздо больше говорили о нём его поступки!
Был он довольно способным парнем и подающим надежды спортсменом. Благодаря росту выше среднего и подвешенному языку, пользовался успехом у девушек. Однако слишком большое самомнение очень мешало ему по-настоящему реализоваться в жизни. В то же время, был он человеком заносчивым и неуравновешенным, вспыльчивым и претенциозным! Никого не уважал и не признавал! Мог, грубо говоря, качать права перед кем угодно, начиная с друзей и кончая начальниками. Часто менял работу, потому что всё ему было не так! Это же, в конце концов, получилось и с Таней! Я всё думал, ну, чего ещё этому мужику было надо? Ведь от добра – добра не ищут! Потом догадался! Скучно ему с ней стало, потому как для него она была слишком скромной и покладистой (если и ругались, то только из-за его дикой ревности! Видимо, он, как говорила Таня, мерил по себе! И ей, по сути, приходилось отстаивать своё право на свою личную жизнь!). К тому же и любила она его без памяти! Он это прекрасно знал и хладнокровно использовал в своих, как говорится, эгоистических целях! Но ему, в конце концов, очевидно, более «гостренького», как выражаются хохлы, захотелось!... Уверен, что несмотря на все его словесные сожаления, уже после развода, и даже, временами, слёзы (очевидно, "крокодиловы"!) настоящих чувств к ней у него, думаю, всё же не было! (Он был, очевидно, из тех, кто грешит и кается (на словах!), кается и грешит!) По той простой причине, что все его поступки по отношению к ней говорили об обратном! На самом деле, он не только не любил её, но даже не жалел! Просто, как выражалась Таня, пользовался. И о семье думал мало! Бывало, даже удивлялся, что когда у него случались значительные перерывы при переходе на другую работу, они, как ему казалось, живут ещё лучше. Это, естественно, благодаря помощи Таниной матери.
Сама же Таня была, можно сказать, редким человеком! Мягким, но при этом с достаточно твёрдыми моральными принципами! Не менее твёрдой была она и в воспитании детей. Очень любила их, но была к ним достаточно требовательной. В то же время она была доброжелательной и приветливой, легко знакомилась и общалась даже с незнакомыми людьми. Поэтому никому из её окружения, как правило, и в голову не приходило её обидеть, даже когда она была ещё совсем юной девушкой (её бывший муж был в этом единственным печальным исключением).
А ведь таких как Таня, было ещё поискать! И не факт, что найти! Не только комсомолка, спортсменка и просто красавица! Не только, как шутят, молчит и голова не болит! Скромная, преданная, грамотная, интеллигентная, тактичная, деликатная, находчивая, нетребовательная, терпеливая, добрая, заботливая, только успевала, по её словам, своему бывшему мужу на работу белые рубашки наглаживать!... А какая хозяйка? Еда и выпечка в доме и у нас были непременно и постоянно, эта забота всегда была у неё на первом месте! Более того, если судить с сугубо мужской и даже самой циничной точки зрения, Таня, вполне осознавая свои немалые достоинства, была бы, тем не менее, ещё и просто очень удобна в жизни для любого мужчины (более чем уверен, потому что по себе знаю!). Как говорится, не женщина, а мечта! К тому же идеально подходящая на роль жены! Именно поэтому будущий муж тогда было и выбрал её из того богатого, по словам Тани, выбора, что у него был! Потому как для эгоистов личное удобство – прежде всего! Но хватило ему даже этого не очень надолго! Подумать только, такая женщина! Даже такая, обычно редкая у женщин черта как чувство юмора была ей присуща в полной мере! Правда, при мне, после пережитого в предыдущем замужестве, особенно к его концу и после него, бывал этот юмор иногда несколько мрачноват.
Иногда, уходя по делам и навестить детей, Таня перед уходом меня разыгрывала: глядя мне прямо в глаза, чтобы видеть мою реакцию, она несколько трагическим тоном вместо традиционного "пока" произносила "Прощай"! Мне становилось немного не по себе и я ей выговаривал: ну, что за шутки? Какое может быть "прощай", когда вечером будешь дома? Да, думал я, женщина всегда остаётся загадкой, даже такая открытая как она! Правда, ранее, ещё после первого года нашей совместной жизни, она шутила ещё круче: «Ну что, годик пожили, ну и хватит, пора разбегаться»! Тогда мне пришлось задуматься! Сразу даже не понял, чего ей надо: отношения между нами прекрасные, с работы еду прямиком домой, зарплата налицо, на рынок ходим вместе, в театре, к примеру, и не только, время от времени бываем, вечером друг друга не забываем, вроде бы всё в порядке. Потом сообразил: как всякой порядочной женщине Тане хотелось бы быть замужем, а не жить непонятно с кем! Да, думаю, мне с ней и так хорошо, поэтому я, так сказать, с "испытательным сроком" несколько затянул, хотя уже давно было всё ясно! Да не вопрос! Так что через год с небольшим после нашей встречи мы с ней официально стали мужем и женой! Фамилию она взяла мою.
Причём, этому предшествовало некоторое обсуждение с Таней и её старшей сестрой. Ведь смена фамилии, на самом деле, была важна не только для меня! Для Тани это было нужно гораздо в большей степени! В принципе, Таня была не против, но ей не очень хотелось после этого менять все документы. Поэтому я постарался убедить её, что смена фамилии, как ни крути, очень нужна. Ведь как можно мне жить с чужой, хотя бы по фамилии, женой? И как можно ей жить со мной под фамилией человека, который после развода ей тоже чужой? Не говоря уже о том, сколько горя этот человек ей причинил! По моему глубокому убеждению, чужую фамилию при разводе надо возвращать всегда! Тем более, если она заставляет вспоминать далеко не только хорошее! Танина сестра тоже согласилась со мной, что смена фамилии просто необходима, чтобы хоть немного оторвать Таню от неприятных воспоминаний и тяжёлых переживаний о прошлой жизни. Новую жизнь надо начинать, как говорится, с чистого листа! Хотя бы в документах.
И наша новая совместная жизнь продолжилась теперь уже, так сказать, на вполне законных основаниях! Танина старшая сестра Людмила потом не раз благодарила меня за то, что я, по её словам, снял у нее камень с души. Это она имела в виду ответственность за младшую сестру. А я, в свою очередь, многократно благодарил её за то, что она помогла мне вновь встретиться с моей любимой.
В первые годы нашей совместной жизни Таня поддерживала отношения с друзьями мужа, видимо, по инерции. Мы с ней ходили к ним в гости, бывали и они у нас. Были они неплохими ребятами, хорошо знали характер её бывшего мужа и, видимо, сочувствовали Тане. Однако со временем и развитием наших отношений она перестала испытывать потребность в общении с ними. Как-то я напомнил Тане, что мы давно с ними не встречались, а она ответила, что ей этого уже не хочется. И это, очевидно, потому, что с друзьями бывшего мужа всё-таки были связаны её воспоминания о самом сложном периоде своей жизни, в котором было достаточно много не только приятного, но и такого, о чём хотелось бы лишний раз не вспоминать. И мне, к тому времени, это было уже понятно.
Любил я Таню чем дальше, тем больше! И всю нашу с ней жизнь я не мог наглядеться на неё, как и тогда, когда я в первый раз её увидел, не мог налюбоваться её своеобразной грацией. Потому что бесконечно милыми были для меня и её прекрасное лицо, и её спортивная стать, и весь её внешний облик, и вся её внутренняя суть. Скучал я по ней даже когда она ненадолго уходила по делам или в поликлинику! И мне всё время хотелось, чтобы она была рядом всегда! И всегда я хотел видеть её лицо перед собой - мне это было необходимо как воздух! Потому что явственно ощущал, что она и моё счастье, и смысл моей жизни! Надеялся, что на всю оставшуюся! Увы, не получилось!
Таня очень любила море, поэтому мы часто туда ездили, иногда и жили там, порой с девочками, в машине и палатке, несколько дней. Для таких поездок я, со временем, даже приобрёл более удобный автомобиль – семиместный универсал с просторным спальным салоном. Мы не только отдыхали в разных местах у моря, но и навещали своих знакомых, живших на побережье, выходили в море на лов ставриды, собирали каперсы, которые Таня мастерски солила. Иногда отдыхали в пансионатах от работы или на даче у знакомых недалеко от моря. После этого Таня тоже стала мечтать о даче у моря! Да не вопрос! Однако есть одно условие: жить на даче ежегодно не менее, чем весь летний сезон! Она не только согласилась, но и прожили мы с ней на этой даче в небольшом деревянном домике, почти шалаше, долгих семь лет, после чего построили настоящий дачный дом в два этажа, чтобы было где и детям отдохнуть. Проектировали его мы тоже вместе, так как оба были инженерами-проектировщиками, хотя и разного профиля. Мы посадили субтропический сад, а для Тани отделили небольшой огород, где я устроил длинную шпалеру для её любимых огурцов. Так что наша с ней жизнь проходила очень разнообразно и интересно. Умели мы друг друга, в хорошем смысле, и удивлять. И нам всегда было что вместе обсудить и о чём поделиться друг с другом своими мнениями. Теперь же только и остаётся, что вспоминать...
А чаще всего вспоминается такой волнующий момент (тем более, что повторялся он регулярно). Красивый солнечный день, я вожусь в саду, стук калитки, входит Таня и улыбается мне своей такой прекрасной, такой приятной для меня улыбкой! А я, буквально, впитываю эту улыбку и душа отзывается на неё и тает как первый снег на ярком солнце! Только намного приятней!
Помню, ещё до знакомства, когда сделал у Тани первую покупку в гастрономии, я перешёл на противоположную сторону улицы, и через огромную витрину хорошо её видел. И при этом сразу обратил внимание: в то время как её более молодые коллеги, при полном отсутствии покупателей, беспечно болтали друг с другом, Таня была занята делом. Что-то на своём рабочем месте перекладывала, поправляла, одним словом, наводила порядок. Такой же она была и в нашей последующей семейной жизни: хлопотливой и обо всех помнящей, никогда не забывающей о мелочах, из которых и состоит жизнь.
А в самом начале нашей совместной жизни, ночью как-то просыпаюсь я от того, что мне трудно дышать. Оказывается, моя любимая крепко обняла меня во сне и прямо-таки душит меня в своих объятиях! Я слегка под освободился, лежу с открытыми глазами, приятно, конечно, однако не знаю, что и думать об этом!... Было и такое...
Хорошо помню, как я был удивлён, когда впервые услышал пение Тани. У неё оказался красивый голос очень приятного тембра! Однако наслаждаться им мне много не пришлось, потому что в застольях мы участвовали довольно редко, а в другое время Таня не пела. Да и то, она только слегка подпевала, её голос ещё надо было и услышать на фоне остальных, так как Таня считала, что у неё это неважно получается. И совершенно напрасно, получалось как раз очень хорошо, но переубедить её у меня так и не получилось.
Очень интересный момент был несколько лет назад! Тогда мы с детьми на машинах ездили в Адлер на Новый год. За Новороссийском остановились отдохнуть и размяться, естественно, фотографировались на фоне гор и моря. По приезду я перенёс снимки на компьютер, изменил Танино фото на крупный план и совершенно неожиданно был поражён им: на нём я вдруг увидел её такой своей, такой близкой, такой родной, как никогда раньше, даже маму мою она мне напомнила!
Часто вспоминаются наши первые выезды на дачу. Пока там не было дома, нам с Таней первое время приходилось в начале летнего сезона очень многое везти с собой, поэтому очень пригодился наш просторный универсал: загружали мы в него вещи целый час, стараясь уложить всё покомпактнее и ничего не забыть. С этой целью мы складывали все сидения, кроме передних для себя, и заполняли всё немалое его пространство под самую крышу. После того как мы на даче немного обжились везти приходилось намного меньше, поэтому нас отвозили туда дети, в первую очередь, старшая дочь с мужем. Естественно, что этим, как говорится, парадом всегда командовала Таня.
В последние годы Таня часто ездила домой на лечение, а потом опять приезжала на дачу. Чаще её привозили дети, но приезжала она и сама, на электричке и автобусе. Естественно, я всегда выходил её встречать. Никогда не забуду, как приятно мне было увидеть её улыбающееся лицо в окне подъехавшего автобуса или идущей по дороге навстречу, как приятно было её обнять даже после непродолжительной разлуки. А сейчас, бывает, иду по дачной дороге и вспоминаю, как чаще билось сердце, когда я замечал вдалеке её милый силуэт... И кажется иногда мне, что сейчас она вот-вот выйдет из-за поворота...
На самом деле, приятных моментов в нашей с ней жизни было, конечно же, очень много! Обычно никакая жизнь не обходится без хотя бы некоторых трудностей! Бывали и у нас некоторые разногласия, однако мы их успешно разрешали. И вообще, жизнь с такой женщиной я воспринимал как подарок судьбы! Поэтому у меня почти всегда было приподнятое настроение, а на душе – ощущение праздника! Хотелось делать всё, что в моих силах, чтобы моя любимая была счастлива. Поэтому многое и успел. Жаль, что не всё...
Таня очень любила море, поэтому мы часто туда ездили, иногда и жили там, порой с девочками, в машине и палатке, по нескольку дней. Для таких поездок я, со временем, даже приобрёл более удобный автомобиль – семиместный универсал с просторным спальным салоном. Иногда отдыхали в пансионатах от работы, потом на даче у знакомых недалеко от моря. После этого Таня тоже стала мечтать о даче у моря! Да не вопрос! Однако есть одно условие: жить на даче ежегодно не менее, чем весь летний сезон! Она не только согласилась, но и прожили мы с ней на этой даче в небольшом деревянном домике, почти шалаше, долгих семь лет, после чего построили настоящий дачный дом в два этажа, чтобы было где и детям отдохнуть. Проектировали его мы тоже вместе, так как оба были инженерами-проектировщиками, хотя и разного профиля. Мы посадили субтропический сад, а для Тани отделили небольшой огород, где я устроил длинную шпалеру для её любимых огурцов. Так что наша с ней жизнь проходила очень разнообразно и интересно. Умели мы друг друга, в хорошем смысле, и удивлять. И нам всегда было чем поделиться друг с другом.
По характеру Таня была человеком довольно консервативным, она в жизни любила постоянство и определённость, поэтому с выездом на дачу, под предлогом ожидания тепла, обычно не торопилась, не очень ей хотелось менять привычную обстановку. Зато и осенью ей тоже не хотелось уезжать с дачи, несмотря на уже довольно прохладную и сырую погоду. Тем более, после постройки нового дачного дома! Ведь в нём было так уютно! И даже в непогоду, когда так романтично потрескивали дрова в печке, и по дому разливалось живое тепло. Поэтому в последние годы мы задерживались на даче до конца ноября, как раз до окончания плодоношения самого позднего инжира, хурмы, граната и фейхоа.
Надо сказать, что в Тане было очень сильно женское, материнское начало, она, так же как и я, была глубоко семейным человеком, а её бывший муж таковым, увы, не являлся. (А может быть, просто был ещё молод и глуп? Или, скорее, ему была нужна такая, которую любил бы он, а не она его! Если, конечно, он был вообще способен на это.) Поэтому их семейная жизнь с самого начала была обречена на неудачу! Именно эта существенная разница и привела к развалу семьи, который стал для Тани такой жуткой драмой, сломавшей её морально и физически укоротившей ей жизнь. А с другой стороны, именно это начало помогло Тане справиться с уходом за сразу двумя младенцами, а надо было уделять внимание и старшей дочери. Да и в дальнейшем воспитание троих детей было весьма нелёгкой задачей для одинокой женщины. И именно дети задержали её на этом свете. А помощь Таниной матери в этом трудном деле была просто неоценима.
Однако помощь эта досталась ей нелегко! До старости Танина мама дожила, однако, по словам Тани, она очень устала и ушла из жизни за полгода до нашего с Таней знакомства. А незадолго до этого, как рассказывала Таня, она спрашивала у матери, неужели так и придётся ей быть одной с тремя детьми? Мать же ей отвечала, что это вовсе не обязательно, может быть, и появится хороший человек! Поэтому Таня мне не раз повторяла, что меня ей, наверно, прислала мама! И хоть я далеко не мистик, но и мне, временами, кажется, что наша с Таней встреча была предопределена! Я, можно сказать, уверен, что мы непременно должны были опять встретиться! Вот и встретились! Ведь в жизни просто так ничего не случается!
Была (как противоестественно звучит для меня сейчас это слово!) Таня человеком очень цельным и последовательным и в то же время романтичным. И несмотря на то, что она была очень покладистой, в главном она всегда была непоколебима. На первом месте у неё всегда была семья. В то же время, она интересовалась многими другими, в том числе, и философскими вопросами. Из-за того, что первая половина её личной жизни была достаточно драматичной, и заставляла её быть несколько пессимистичной, она, видимо, много размышляла о смысле и бренности жизни. Особенно после того как стало известно о её серьёзной болезни! Помню, не раз задавала мне такой, можно сказать, риторический вопрос: " ну, почему жизнь так несправедливо устроена? Живёт человек, живёт, и вдруг, раз, и нет его!... Ну как такое возможно?" А сейчас, когда вспоминаешь, что её уже нет и не будет, так и хочется, так же как она воскликнуть: но это же невозможно! Увы, но это есть! И жить с этим придётся всю оставшуюся жизнь! Правда, может быть, не так уж много и осталось...
Очень нравилось мне, что Таня любит и хорошо знает русский язык! Мы постоянно обменивались мнениями на эту тему. Немалым был и её словарный запас, поэтому в разговорах даже на самые щекотливые темы она всегда выражалась интеллигентно: просто и корректно. Поэтому не удивительно, что именно ей я читал свои первые литературные опыты. А в своём первом автобиографическом рассказе я упомянул о ней как о старухе, живущей со своим стариком, то есть, со мной, у самого синего моря. Только, в отличие от героини произведения А. С. Пушкина, у моей "старухи" ко мне никаких претензий не было, потому что Таня всегда была очень скромна в своих желаниях.
Она не жаждала, как другие женщины, драгоценностей и не гналась за модой. Из всех немногочисленных украшений, которые я дарил, ей больше всего нравились скромные серёжки со вставками из перламутра и обсидиана, исполненные, как и всё остальное, по индивидуальному заказу. Одевалась Таня не броско, но гармонично и в соответствии со своей индивидуальностью. У неё была нестандартная спортивная фигура, которая позволяла ей оставаться стройной даже при некотором наборе веса. Мне особенно нравился один из её простеньких халатиков, в талию, с завязочками, в нём она была похожа на девушку и на седьмом десятке. Да и вообще, в чём бы Таня ни была одета, мне всегда было не только приятно, но и необходимо на неё лишний раз посмотреть и полюбоваться.
А иногда смотрел я на её бесконечно милое для меня лицо и не верил своему счастью. И становилось мне почему-то грустно. Да и в застольях, первой песней, которая приходила мне в голову, обычно была трагическая история о ямщике, неожиданно потерявшем свою любимую раньше времени! Видно, предчувствовала моя душа, что и мне моего счастья на всю жизнь не хватит!...
Была Таня человеком глубоким и основательным. При её иногда кажущейся некоторой внешней простоте было, тем не менее, ощущение, что она знает о жизни то, что не всегда доступно, в полной мере, полному пониманию других. Очевидно, потому, что человек, способный любить так самозабвенно как она, действительно, знает о жизни больше многих!...
У неё был свой, личный взгляд на жизнь, всегда было своё мнение, однако она никогда не спешила его высказывать и не умничала попусту. Она была немногословной, больше думала, чем говорила, умела находить неожиданные и неотразимые аргументы, поэтому её мнение обычно было выверено и обосновано. Таня никогда не хвасталась и не подчёркивала свою значимость, никогда не спорила, и если высказывала своё мнение, то спокойно и с достоинством. Она располагала к себе людей, и ей часто помогали окружающие, прежде всего, естественно, старшая сестра. Отнестись к ней плохо мог только очень нехороший человек! Однако, несмотря на мягкость и беззащитность, Таня не была слабой женщиной. Она умела быть необходимой и надёжной, поэтому была крепкой опорой для семьи, её влияние на жизнь семьи было огромным, можно сказать, определяющим. Она ушла и многое ушло вместе с ней...
Хотя Таня была, прежде всего, прекрасной матерью и заботливой бабушкой, и она всегда очень старалась, чтобы в семье царила тишина и гармония, мне её внимания тоже вполне хватало. В то же время она была человеком довольно сдержанным, и о своих чувствах ко мне особо не распространялась. А меня, естественно, это очень интересовало, поэтому я многократно у неё об этом допытывался. Обычно Таня отнекивалась! А вот как-то раз, это было уже через несколько лет нашей совместной жизни, когда между нами уже не было никаких тайн, я её несколько, как говорится, допёк этим вопросом, и она, в порыве искренности, чистосердечно призналась, что, мол, ты для меня – всё: и папа, и мама, и подруги, и всё остальное! Я был, конечно, поражён до глубины души! Может быть, это и не самый приятный для мужчины ответ, однако именно таких слов в свой адрес, думаю, удостаиваются не очень многие. Поэтому больше я её об этом не спрашивал! Ведь и она была для меня всем: и верной женой, и всё понимающей подругой, всегда и во всём готовой прийти на помощь, и даже заботливой мамой. А, прежде всего, - Женщиной! Любимой женщиной моей мечты!
А иногда Таня даже высказывала сожаление, что не смогла родить мне ребёнка, так как потеряла эту способность в результате глубочайшего стресса после предательства бывшего мужа, развода и долгого периода жизни одной. Такими словами, думаю, тоже не бросаются! Ну, как можно не любить такую женщину?! Конечно, люблю! И буду любить всю оставшуюся жизнь!...
Таня никогда не скрывала, что очень сильное чувство у неё уже было, и считала, что возможно оно только в молодости. Помню, когда я при ней вспоминал о нашей первой встрече, которую она, естественно, не помнила, она заявляла, что тогда она на меня и не посмотрела бы! Неудивительно: ведь тогда Таня, после трёх лет ожидания в свободных отношениях, вышла замуж за любимого человека и родила ребёнка! А она была не из тех, кто пялится на любого чужого мужика. Ей было достаточно одного! Но - своего! Поэтому относилась она ко мне несколько сдержанно, хотя и очень ценила наши с ней отношения. Правда, пришла она к этому не сразу! Мне ещё только предстояло стать для неё своим! Поэтому относилась ко мне несколько сдержанно, хотя и очень ценила наши с ней отношения. В первое время какие-то сомнения у неё, наверное, были, ведь я, к сожалению, не был для неё идеальной парой. Хотя бы из-за разницы в возрасте в 13 лет (правда, и она была уже далеко не молода). Поэтому я, со своей стороны, обладая несколько большим жизненным опытом, убеждал её, что испытывать значительные чувства можно в любом возрасте! Тем более, чем старше человек, тем важнее для него поддержка надёжного спутника жизни! Уже само его присутствие рядом способно придавать силы. И относится это к обеим сторонам семейного союза. Потому что даже слабая, но любимая женщина вполне может быть крепкой моральной опорой для мужа (именно так у нас и было!). И вообще Таня свои эмоции редко проявляла, не часто смеялась (а мне её смех так нравился!), была уравновешенной и спокойной. Очевидно, и душа её, в какой-то степени, остыла после случившихся с ней драматических событий! (Об их влиянии и последствиях Таня неоднократно рассказывала.) А я не мог смотреть на это равнодушно и старался хоть немного расшевелить её проявлением своих чувств. В значительной мере мне это удалось! Наш с ней медовый месяц длился лет пять-семь, однако и через десять лет, уже живя в моём доме, но в разных комнатах, так как Таня очень любила тишину и покой, мы перестукивались через стену и регулярно ходили друг к другу, по очереди, в гости. Со временем, естественно, реже, однако, почти до конца. И хотя она никогда не распространялась о своих чувствах, сам я считал необходимым говорить ей о своей любви, я просто не мог этого не делать! (Естественно, старался и подкреплять свои слова делом!)
Как мне представляется, была Таня, безусловно, человеком трагической судьбы! Большая любовь, оказавшаяся роковой, подлое предательство, тяжёлая драма вынужденного развода, длительное одиночество молодой, полной сил женщины, воспитание троих детей, неизлечимая болезнь, продолжительное, и, порой, довольно болезненное лечение без особой надежды на успех, и преждевременный уход из жизни! Слишком много для одного человека! Поэтому не удивительно, что, в целом, настрой у неё был, как мне казалось, несколько пессимистический. Почему-то Таня была уверена, что долгая жизнь ей не суждена! (Очевидно, считала, что самое главное в своей жизни она уже пережила и прожила!) И так она думала задолго до того, как узнала о своей болезни! Однако и после этого она на судьбу особо не жаловалась, терпеливо и методично выполняла все предписания врачей, а я помочь ей ничем, увы, не мог, и мне, зная всё это, оставалось только догадываться, что творилось в её измученной душе. Получалось, увы, не всегда! Какими бы доверительными ни были отношения между близкими людьми, всё равно остаются невыясненными, по разным причинам, некоторые вопросы! И задавать их надо вовремя, не откладывая на потом, потому что потом - это никогда! А сейчас уже не спросишь!...
Можно сказать, что в глубине души даже очень близкие люди хоть немножко, хоть чуть-чуть, но всё же, хоть в некоторой мере, несколько сомневаются во взаимных чувствах, потому что нередко даже люди, прожившие вместе полжизни, преподносят друг другу весьма неприятные сюрпризы! Однако Таня к концу нашей совместной жизни, думаю, уверовала в мои к ней чувства полностью. Сидели мы с ней как-то под навесом на даче и говорили по душам (в то время она уже знала, что очень серьёзно больна! И сейчас эта картина стоит у меня перед глазами!) А Таня как-то задумалась и спрашивает: "Это сколько же, дедушка, мы с тобой прожили"? Да уже двадцать лет, бабушка, отвечаю я. А она мне на это: "Подумать только, целых двадцать лет, а пролетели как один день"! А я ей ответил, что совсем это не удивительно, ведь жили мы с тобой душа в душу! Поэтому и пролетели они так незаметно! А Таня посмотрела на меня внимательно, и говорит! «Тяжело, дедушка, тебе будет без меня»! Да, бабушка, отвечал я ей, очень тяжело!... Так оно, естественно, и получилось! Всего через год!...
Перед этим почти четыре года продолжалась Танина болезнь (на самом деле, гораздо больше, так как обследование с установлением диагноза провели, когда она начала сказываться на внешнем виде). А через четыре года, несмотря на неоднократные курсы лечения в разных клиниках, ей довольно резко стало хуже, и она слегла. Незадолго до кончины Таня позвала меня помочь повернуться. Я подошёл, наклонился, обнял, чтобы её приподнять, а она, очевидно, желая мне помочь, вдруг обвила мою шею руками. В этот момент я и не догадывался, что это было последнее, прощальное наше объятие! Вскоре её не стало...
Даже на этот момент, когда я пишу эти строки, а прошёл уже почти год с её ухода, мне без Тани так плохо, так тяжело на душе, так горько, так одиноко и тоскливо! Порой, настолько, что хоть в гроб живьём ложись! Пишу это, перебираю в памяти события и моменты нашей с ней жизни, переживаю всё заново, и слёзы подступают к глазам!... А иной раз и всхлипнешь, и зарыдаешь!...
А другой раз, вспоминаю нашу с Таней жизнь и думаю, да, повезло мне, можно сказать, невероятно! Через двадцать три года выяснилось, что у женщины, которая произвела на меня такое неотразимое впечатление при первой встрече, характер нисколько не уступает её внешности! (Хотя на вид предположить это тогда было довольно сложно.) Со временем же, оказалось, что у нас с Таней и достаточно много общего: и сфера деятельности, и некоторые черты характера, и интересы, и стремления. В какой-то мере мы и дополняли друг друга. Вместе принимали решения, учились друг у друга и всемерно поддерживали, потому что, помимо всего прочего, хоть и по разным причинам, мы были друг другу, на самом деле, очень нужны! Так что к концу нашей совместной жизни мы стали, практически, одним целым! Именно поэтому мне сейчас так плохо без неё, так одиноко и тоскливо. Ведь оторвалась большая часть души!...
А жизнь моя, хоть и продолжается, и близкие меня не забывают, но без Тани она стала какой-то тоскливо-тупой и примитивной, бесцельной и бессмысленной, беспросветной и безрадостной! А если и случаются иногда какие-то мелкие радости, то даже их разделить, увы, – не с кем! Потому как нестерпимо пусто рядом со мной! Поэтому всё так же глубока моя скорбь, безмерна моя печаль и неизбывна моя тоска! И так же как прежде, она не даёт мне покоя.
Так что теперь мне только и остаётся, что жить моими незабываемыми о ней воспоминаниями, любоваться прекрасным образом моей любимой жены на большом портрете, горевать о её безвременном уходе и, превозмогая свою тоску, благодарить судьбу за всё то, что у нас с моей Танечкой — было...
Танечка, родная моя! Спасибо тебе за то, что ты была в моей жизни! Спасибо тебе за то огромное счастье, которое ты мне подарила!
Я тебя никогда не увижу!
Я тебя никогда не забуду!
Вместо эпилога.
ЗНАК
(мистический рассказ)
Очень медленно и очень постепенно до моей души начинает доходить, что моя страшная потеря, увы, абсолютно безвозвратна, поэтому ей придётся как-то смириться с этим трагическим фактом! (Правда, до сих пор не знаю, как именно!) Со дня ухода моей любимой жены пошёл второй год, и моя гнетущая тоска, кажется, начала меня, временами, слегка отпускать. Но очень понемногу! Едва заметно! Поэтому время от времени со мной всё равно случаются приступы отчаяния, когда жизнь кажется такой невозможной без неё, моей любимой. И вот как-то раз во время такого очередного случая я не выдержал и, буквально, воззвал к ней со всей силой своей исстрадавшейся души: Танечка, милая, подай мне хоть какой-нибудь знак, что ты ещё помнишь меня, поддержи меня этим в моём неизбывном горе!
На следующий день после этого была хорошая весенняя погода и я перед закатом отправился на берег моря, на то место, где мы с женой часто бывали в это время дня. Называется оно бухта Недоступная, её обрывистые берега были, как обычно в это время года, безлюдны, и некоторое время я пребывал там в совершенном одиночестве. Однако через несколько минут, повернув голову влево, я заметил, что по пустынному противоположному берегу бухты, по тропинке у кромки обрыва, идёт женщина. И сразу она чем-то напомнила мне мою жену! Очевидно, ростом, фигурой и комплекцией. Однако присмотревшись, я убедился, что она гораздо моложе, так как её походка была заметно более молодой, то есть, довольно резкой и энергичной. Она приближалась, и я, невольно, медленно двинулся ей навстречу, внимательно вглядываясь в её облик.
Тем временем женщина подходила всё ближе, черты её лица, естественно, оказались другими, но я обратил внимание, что и голову она держит сходно с моей женой, похож и овал лица, и расположение и цвет волос. Женщина подошла совсем близко и неожиданно, едва заметно и как-то загадочно, но приветливо улыбнулась мне, явно как знакомому. Я прошёл дальше, но потом вернулся назад. Она стояла у самого обрыва и любовалась берегами бухты, а я почему-то был очень взволнован и чувствовал себя как в трансе: хотя во всём этом вроде бы не было ничего необычного, всё же происходящее казалось мне каким-то нереальным.
Я попытался на глаз определить возраст этой женщины, но это оказалось нелёгкой задачей, так как она одновременно казалась и очень молодой, и среднего возраста.
Пройдясь немного вдоль берега бухты она повернула назад, и, проходя мимо меня, опять слегка, но, как мне показалось, многозначительно улыбнулась как вполне знакомому человеку. А затем последовал её вопрос: выйдет ли она этим переулком к магазину? Причём прозвучал он так, как будто ей было важнее именно спросить, а не получить ответ! Я ответил утвердительно, она поблагодарила и свернула в переулок. И в этот момент я обратил внимание: несмотря на то, что выглядела эта женщина довольно молодо, она оказалась заметно сутулой, примерно, как одна из наших соседок пожилого возраста. Значит, женщина эта всё-таки среднего возраста, и она только выглядит молодой, машинально отметил я.
Она пошла по переулку по направлению к магазину, а я в это время стоял как вкопанный и всё не мог прийти в себя: неужели эта встреча и была от НЕЁ знаком, о котором я так отчаянно просил?
Похоже, что это, действительно, было именно так!
Спасибо, любимая!