60 лет назад вышел фильм «Меня зовут Кожа». Он не только раскрыл образ непокорного героя Бердибека Сокпакбаева, бросавшего вызов системе, но и поднял важные исторические темы. Где сейчас Нурлан Сегизбаев — писатель, который освещал в своих произведениях голод в Казахстане и события Декабря 1986 года? При чём тут Нурсултан Назарбаев? И как цензура повлияла на творчество режиссёра? Рассказывает Orda.kz.
Кем стал Кожа?
Фильм «Меня зовут Кожа», снятый Абдоллой Карсакбаевым в 1963 году, стал одной из величайших кинолент казахского кинематографа. Это не просто картина, реалистично передающая атмосферу аула 1960-х годов. Многие дети росли, глядя на Кожабергена, учились вместе с ним и открывали для себя что-то важное. Фильм получил признание на Каннском фестивале как лучший детский фильм, а оригинальная повесть была переведена на 68 языков мира.
Роль искреннего, смелого и неуступчивого мальчика в этом фильме сыграл Нурлан Санжар. Сейчас он сценарист, кинодраматург, кандидат философских наук и преподаватель Казахского национального университета.
Цензура в Казахстане: от советской несвободы до «независимой» реальности
Книга и фильм сталкивались с цензурой. В 1958 году повесть не смогли издать на казахском языке. По словам Нурлана Сегизбаева, писатель Бердибек Сокпакбаев испытал на себе жёсткие ограничения того времени. Чтобы опубликовать свою книгу, он перевёл её на русский язык и отправил в московское издательство «Молодая гвардия», однако там не спешили выпускать её.
Русские редакторы познакомили молодого казахского писателя с французским коммунистом и писателем Луи Арагоном. Французский автор сравнил Кожу с Гаврошем из романа Виктора Гюго «Отверженные». Арагон был настолько впечатлён этим персонажем, что перевёл книгу на французский за свой счёт и издал её во Франции.
«Только после выхода на французском языке книга была опубликована на русском, а затем и на казахском. Вскоре появился и фильм. Но Бердибека Сокпакбаева так и не признали в полной мере. Он не поддерживал социалистический реализм, поэтому в Союзе писателей оставался изгоем. Он не получил звания народного писателя, не удостоился государственных наград. В 66 лет он покончил с собой — это был его акт протеста»,говорит Нурлан Санжар.