Легенда. Поговаривают, что на Волге — там, где русло возле Костромы делает петлю и глубина вроде бы не такая уж большая, но течение какое-то хитрое, — в 1965 году случилась странная история. Такая, что никто до конца не верит, а кто верит — сам себе не признаётся. Ну, как обычно с байками бывает. Слухи да пересуды, и все с оговорками: мол, «дядя Вася рассказывал», «бабка Марфа слышала», а учёные, конечно, всё это отрицают. Они вообще всегда всё отрицают, если в учебник не вписывается.
Началось, вроде как, в конце весны. Волга тогда разлилась шире обычного, залила поймы, а рыбаки — кто на лодках, кто с берега — жаловались, что рыбы будто меньше стало. Не то чтобы совсем пропала, но как-то разбежалась по затонам, да и клевала вяло. Дед Фёдор, тот, что с самого детства на реке, вообще ворчал, что река "обиделась" — мол, вода мутная, трава чахлая, да и ветер какой-то холодный для мая.
А тут ещё и бригада из Москвы нагрянула. Или не из Москвы — тут уж точно никто не скажет. «Столичные», короче. Приехали на двух "Газиках", битком набитых ящиками и всяким железом. По слухам, это были то ли биологи, то ли геологи, а один, высокий такой, в очках — вообще за зоолога себя выдавал. Хотя кто его проверит? Тогда паспортов с профессией не выдавали.
Они поставили лагерь прямо на берегу — ближе к устью речки Сендеги, где как раз ямка глубокая, да коряги под водой. Местные туда не совались без нужды: рыбы мало, зацепов много, да и вообще место считалось... ну, не то чтобы страшным, но странным. Старики бурчали, что там «вода живая» — затягивает лодки, хотя течения особого нет. Наука, кстати, таких явлений не признаёт.
Ладно бы просто палатки поставили и рыбачили, но нет — они по ночам на воду выходили. С фонарями, приборами какими-то, что тихо гудели, как трансформатор на подстанции. Один рыбак, Витька, любил вечером на коряжнике сидеть — карасей ловить. Так он клялся, что видел, как у них на лодке что-то вроде экрана светилось — зелёным таким, как у старых осциллографов. «Да ты приврал», — махали рукой соседи. А Витька только злился: «На фига мне врать, я тогда даже выпить не успел!»
И вот как-то ночью дядя Петя, тот, что всю жизнь на Волге, возвращался с рыбалки. Тихо было, звёзды в воде отражаются, весла чуть плескают. И вдруг он видит — на берегу, возле лагеря этих «учёных», светится что-то, будто прожектор вниз направили, только свет не белый, а с синцой, холодный такой. И в этом круге — что-то шевелится. Как тритон, только огромный. С хвостом, лапами перепончатыми, и на спине гребень, как у доисторических ящеров, что в книжках рисуют.
Дядя Петя тогда чуть из лодки не вывалился. Греб быстрее, домой смылся, никому сперва не сказал. Кто ж поверит-то? А потом, уже под рюмку-другую, проболтался в компании. Народ, конечно, сразу — «Да брось ты!», «Напридумывал под водку!», «Это ж сом просто большой был!» Только вот сомов с гребнями на спине никто никогда не видел.
А через неделю эти «учёные» — хоп, и исчезли. Как приехали — молча, так и уехали. Лагерь свернули, мусора почти не оставили. Только место, где прожектор светил, на траве выгорело — круг такой, будто кто костёр огромный жёг, только без углей и золы. И главное — рыба вдруг в том месте вернулась. Лещи — один к одному, жирные, блестят, как начищенные сковородки. Щуки — здоровенные, прямо из-под лодки выпрыгивали. И вода — чище стала, прозрачнее.
Старики сразу заговорили: «Ящер-то, небось, из прошлого вылез. Или его эти, с приборчиками своими, случайно вытянули. А потом обратно загнали, когда увидели, что напугали народ.» Якобы это был какой-то эксперимент с временными разломами — говорят, ещё в 60-е какие-то теории на эту тему крутились, но официально-то их никто не подтверждал. Наука вообще про такие вещи молчит — не вписываются они в учебники, вот и молчит.
Но что интересно — место это, где лагерь стоял, с тех пор странным стало. Рыба там всегда есть, но вот плавать никто не любит. Говорят, что вода там будто холоднее, чем в остальной реке, даже в жару. И ночью, если сидеть на берегу тихо-тихо, можно услышать всплески — не такие, как от рыбы. Тяжёлые, глубокие, как будто кто-то большой под водой ворочается.
По слухам, в 80-е один энтузиаст — студент из местного техникума, фамилию его никто уже не помнит, — пытался провести своё «расследование». Нырнул с аквалангом в том месте, да так и не вынырнул. Водолазы его потом нашли метрах в ста ниже по течению. Утонул, вроде бы, хотя баллоны с воздухом были почти полные. А на скафандре царапины — как будто когтями кто провёл.
Ну, а учёные, конечно, всё отрицают. Говорят: «Нет данных», «Нет подтверждений», «Просто слухи». Но вот ведь что странно — каждый раз, когда кто-то начинает серьёзно копаться в этой истории, внезапно теряет интерес. Архивы — то сгорели, то потерялись. Свидетели — то в другой город переехали, то вообще говорить перестали. Словно кто-то не хочет, чтобы эту байку проверяли.
Некоторые пытались разобраться, но каждый раз что-то мешало. В 90-е, когда все вокруг рушилось и науку особо никто не финансировал, появился один энтузиаст — бывший инженер, Валерий Кондратьев. Он раньше на заводе работал, а потом, когда цех закрыли, занялся рыбалкой. Человек он был дотошный, с головой, но с таким упёртым характером, что если в чём засомневается, пока до сути не докопается — не успокоится.
Кондратьев услышал байку от старых рыбаков, сперва отмахнулся — мол, бабкины сказки. Но потом как-то сам попал на то место. Сидел с удочкой под вечер, солнце уже за лес садилось, вода спокойная, и вдруг — всплеск. Такой тяжёлый, будто кто-то старую ванну с обрыва в реку скинул. Лодку качнуло, леска обвисла. Он, конечно, удивился, но списал на крупную щуку.
А вот ночью, уже на берегу, когда костёр догарал, снова что-то шлёпнуло по воде. Не как рыба хвостом, а глухо, с вибрацией. И в кустах будто бы шорох прошёл — тихий, но ощутимый. Валерий, человек не пугливый, фонарь схватил, пошёл смотреть. Ничего, только круги по воде.
С тех пор он зачастил туда. Бинокль купил, даже старый фотоаппарат «Зенит» с длинным объективом где-то раздобыл. По слухам, сделал пару снимков — мол, на одном что-то вроде спины с гребнем видно, а на другом — всплеск, как будто кто-то хвостом ударил. Только вот эти фотографии никто так и не увидел. Кондратьев как-то резко охладел к своему расследованию. Соседи потом рассказывали, что к нему будто бы кто-то приезжал — двое в серых костюмах, на «Волге» с номерами не то московскими, не то военными. После этого он все свои заметки сжёг и говорил, что «нет там ничего, а если и было — пусть себе будет».
По слухам, на этом странности не закончились. В начале 2000-х, когда уже мобильники у всех появились, один парень — Игорь, местный любитель подводной охоты — решил, что всё это ерунда, и полез с камерой снимать. Вода прозрачная, солнце светит, глубина метров пять, дно видно, коряги, ракушки, всё как обычно. А потом — резкий рывок камеры в сторону, мутное пятно, будто что-то большое промелькнуло, и съёмка обрывается.
Игорь вынырнул, белый как мел. Рассказал друзьям, что под водой, прямо у коряги, лежало что-то большое, тёмно-серое, с шершавой кожей. Вроде как без движения, но глаза — глаза, мол, открыты были. И смотрело оно на него, будто оценивая, плыть за ним или нет.
Запись эту он потом показывал только близким, а вскоре вообще удалил. Сказал, что ему «советовали не раздувать шумиху». Кто советовал — неизвестно.
Учёные, конечно, снова всё отрицали. «Нет данных, нет подтверждений, гидробиология таких существ не знает». А как же всплески, круги на воде, царапины на скафандрах? На всё один ответ: «Фантазии, оптические иллюзии, игра света и тени».
А река там и правда странная. Местные рыбаки до сих пор говорят, что иногда ночью лодку будто что-то снизу подталкивает. Не сильно, не так, чтобы перевернуть, а просто — толчок, как если под лодкой рыба огромная прошла или течение внезапно изменилось.
Один старый рыбак, дед Кузьма, который ещё в 70-е эти байки слышал, вообще уверял, что это не ящер вовсе, а что-то другое. «Это не зверь, это... ну, как сказать, страж, что ли. Его туда случайно выдернули, а он теперь место своё охраняет».
По слухам, в 2010-х годах были попытки сделать официальные исследования. Какие-то люди приезжали с эхолотами, с подводными камерами. Но каждый раз — либо техника ломалась, либо данные терялись. Одна группа вообще заявила, что дна не смогли нормально просканировать — будто там «провал», хотя по картам должна быть обычная яма метров на семь.
Местные давно махнули рукой. Кто верит — тот обходит то место стороной. Кто не верит — иногда всё же рассказывает, как в тихую ночь слышал всплески, тяжёлые, не похожие на рыбьи.
И наука по-прежнему отрицает. Ну, а что ей ещё делать?
Что думаете?