Непростое время.
«Что мы знали о сборной СССР: у них неважные коньки, плохонькие клюшки и шлемы. Мы их не очень уважали».
Такие комментарии давали канадцы перед легендарной Суперсерией 1972 года. Скромная экипировка советских хоккеистов часто становилась предметом насмешек со стороны родоначальников хоккея. У них в стране производство хоккейной формы было поставлено на поток. В то время как в Советском Союзе с этим были большие проблемы.
Обычные детишки во дворе во времена СССР могли только мечтать о коньках. Магазинов хоккейной амуниции не было, поэтому этот предмет экипировки можно было достать либо по связям, либо за большие деньги. Чаще всего ребятишки бегали по льду в зимних ботинках или использовали коньки из фигурного катания, доставшиеся им от сестер.
Дефицит хоккейной формы был таким сильным, что некоторые юные спортсмены выбирали амплуа исходя из наличия экипировки. Например, в детской команде Владислава Третьяка на полевых игроков не хватало формы. Будущий трехкратный олимпийский чемпион начинал заниматься хоккеем на позиции нападающего. Но после того, как он узнал о том, что у тренера появилась новая амуниция для вратаря, то быстро поменял амплуа. Владислав подошел к своему детскому тренеру и сказал: «Если дадите мне настоящую форму, то буду вратарем». Позиция была дефицитная, желающих встать в рамку не хватало, поэтому наставник Третьяка с охотой согласился. А сам мальчик получил новейшую экипировку, о которой так мечтал.
Трудности с формой испытывали не только дети, но и профессионалы. Многолетний нападающий московского «Спартака» Алексей Костылев рассказывал, что даже ведущие клубы Советского Союза серьезно страдали от отсутствия качественной экипировки. Хотя когда уроженец Фрязино перебирался из рязанского «Станкостроителя» в Москву, то был уверен, что там такого дефицита амуниции попросту не существует. Но практика показала, что даже в «Спартаке» нельзя было достать новые коньки или клюшки.
«Знаете, в «Спартаке» было очень непросто. Нормальной ведь формы даже не было. Сборников еще худо-бедно обеспечивали, а у остальных не было ничего. Я взял из Рязани свою форму, хотя на нее без слез было не взглянуть. А ведь я ехал в высшую лигу, в «Большой театр», как говорил Эпштейн. Но в «Спартаке» с формой была беда. Смотрю на нынешних хоккеистов и завидую им белой завистью. А тогда мне даже нормальных коньков дать не могли. Я взял у друга коньки ССМ, которые, правда, были на два размера больше. Подложил внутрь газету, так и отыграл до конца сезона. Перед тренировками или матчами только и делали, что строгали клюшки — ломались они на раз-два. Помню, клюшка KOHO у меня появилась лишь через два года после перехода в «Спартак». Берег ее как самую дорогую вещь», — вспоминал форвард в интервью.
Кто-то может сказать, что хоккеисты того же «Спартака» нередко выбирались за границу на международные матчи и могли бы покупать себе форму там. Но, как отмечал сам Костылев, у них был ограниченный запас суточных. Поэтому у всех игроков стоял выбор — или купить новую клюшку, или привезти подарки жене и детям. Чаще всего спортсмены выбирали второй вариант. И продолжали играть в старой форме. К счастью, времена меняются и нынешнее поколение хоккеистов даже не подозревает о том, что когда-то существовал такой серьезный товарный дефицит.