История из молодости великого спортсмена.
Подвиг в поезде
— Диссидентом вы никогда не были?
— Книжки запрещенные читал. Например, Солженицына. «Иван Денисович меняет профессию», да?
— «Один день Ивана Денисовича».
— Точно. Молодцы. Эту книжку дали итальянские друзья, встречали меня в Риме после чемпионата мира. Осилил за сутки, выпив полведра кофе. Но всегда я был за великую Россию! Вот у меня речи Сталина с собой. Подарок Толи Быкова, его тоже посадили. Кстати!
— Что?
— В Москве я впервые побывал в 16 лет, возвращаясь с соревнований из Мончегорска. Обошел Красную площадь, и так захотелось в Мавзолей попасть, что сказал милиционеру: «Подержите лыжи, скоро вернусь». Тот поразился: что за деревня? На мне фуфайка, фронтовой рюкзак. Завязывался крест-накрест. Но пропустил!
— Увидели дедушку?
— Двух сразу. Товарищ Сталин тоже лежал рядом.
— А теперь расскажите, как бандита скрутили в поезде. Молодежь-то не в курсе.
— В марте 1969-го возвращаемся с Володей Мельниковым в Новосибирск из Кирово-Чепецка. Вечер, у нас крайнее купе, рядом вагон-ресторан. Заходим поужинать — за соседним столиком спиной к нам странный мужик. Здоровяк, пиджак явно не по размеру, под мышками порван. То ли бомж, то ли алкаш. Говорю Володе: «Подозрительный тип». Тот отмахивается: «Хрен с ним».
Быстренько перекусили, вернулись в купе, легли спать. А в три часа ночи крик: «Помогите! Убивают!» Открываю дверь — ползет окровавленная женщина. Я влетаю в тамбур вагона-ресторана. Лежит истопник с рассеченной головой. Кочерга валяется. Хватаю и наконец замечаю в полумраке у буфетной стойки того самого типа.
— В рваном пиджаке?
— Да. Стоит с огромным ножом возле сейфа. Видит меня, тут же берет второй нож, «лисичку». Я к нему, начинаю лупить кочергой. Прикрывая голову руками, куда-то бежит. Я за ним, замахиваюсь... А на полу лужа крови, поскальзываюсь, падаю. И он успевает нырнуть за дверь, поворачивает замок.
— А вы?
— Вскакиваю, разбегаюсь, выношу ее ногой. Смотрю по сторонам — мужика нигде нет. Дверь в следующий вагон закрыта, стекло выбито, торчат три металлических прутика. Наклоняюсь, просовываю руки и едва не получаю 35-сантиметровым ножом в шею. За эту секунду реально вся жизнь промелькнула перед глазами. Родители, бабушка, Уйское... Кадр за кадром — как в кино.
Тут мне дважды повезло. Во-первых, если бы он бил снизу под прямым углом, пропорол бы насквозь. А удар сбоку не получился. Во-вторых, вовремя подоспел Мельников, в прыжке дернул меня за ноги и вырвал оттуда. Иначе хана. Правда, рукой зацепился за дверь, и этот черт отрубил мне полпальца.
— Да вы что?! Вообще не видно.
— Вот вам еще одно подтверждение волшебных свойств мумие. Даже шрама не осталось... Дальше за дело взялись уже с Володькой. Мужик пробежал между вагонами, выскочил в следующий тамбур и выбил стекло наружной двери, собираясь выпрыгнуть на ходу. Я ка-а-ак дал кочергой, он вывалился. Дергаю стоп-кран — и по сугробам за ним.
— Удрать не пытался?
— Был без сознания. Когда связали и потащили обратно к поезду, очухался. Заголосил: «Ребята, прошу вас, убейте! Мне жить нельзя!»
— Его ведь расстреляли?
— Совершенно верно. На нем, как выяснилось, изначально было четыре трупа. Посадили. А он двух конвойных грохнул и сбежал. Год во всесоюзном розыске. В Кунгуре мы его вытряхнули, передали милиции.
— Судьба окровавленной женщины?
— Выжила. Как и истопник. На двоих — 17 ножевых ран! Женщине, которая оказалась директором вагона-ресторана, больше досталось. Она как раз подбивала дебет с кредитом — тут налетчик с ножом. Схватилась за лезвие, он рванул, и содрал ей все до костей. Потом еще добавил.
Орден и макаров
— У вас-то страх был, когда с кочергой за бандитом гнались?
— Об этом не думал. Действовал на автомате. Как в детстве, когда во время пожара старенькую учительницу спас.
— А это что за история?
— Мне было лет 13, летом с друзьями купались в реке. Смотрим — соседская изба горит. Мы в трусишках туда. Подбегаем, людей полным-полно. Тушат. Вдруг крики: «А бабушка где? Что, в доме осталась?!» Я, не говоря ни слова, ныряю в разбитое окно. Ничего не видно, всё в дыму. Хорошо, она закашлялась, я сориентировался, схватил ее, подтащил к окошку — тут уже и мужики подлетели, вытянули бабулю на свежий воздух. А я обратно на речку побежал.
— Дали вам медаль «За отвагу на пожаре»?
— Не-а. Вот за поимку преступника получил орден Красной Звезды и пистолет Макарова.
— А Мельников?
— Тоже. Сперва-то мы просто разъехались по домам, завалились спать. Меня жена разбудила: «За тобой пришли». Выглядываю — стоят двое. Явно из «конторы». У меня паника, думаю — где ж прокололся? Сажают в черную «Волгу», везут в местное отделение КГБ. А там начальник чуть ли не с распростертыми: «Саша, дорогой, что же вы молчите?» — «Что случилось?» — «Ну как, вы же в поезде рецидивиста задержали. Да вы герои!» Достает бутылку коньяка, стаканы, наливает. И тут заводят Мельникова, такого же перепуганного.
— Где вас награждали?
— Орденом Красной Звезды — в Новосибирске. Пистолетом — в Москве. Но это позже. А сначала почему-то только меня вызвали к Щелокову, который в своем кабинете вручил черно-белый телевизор и охотничий нож. Николай Анисимович — лучший милицейский министр всех времен! Поднял и зарплаты сотрудникам органов — и ответственность. Он был настоящий. А перед самоубийством награды надел — у него полная грудь, фронтовик! — и написал: «С мертвого ордена не снимают». Застрелился.
— Мельников вас в поезде спас. А еще когда?
— Весной 1968-го. Мы на охоту отправились, я провалился под лед. А там болото, сразу стало засасывать. Трясина вцепилась в меня как сто чертей. Выбраться нереально. Уже под воду ухожу, воздуха не хватает, начинаю с жизнью прощаться — и в последний момент нащупываю чью-то руку.
— Мельников?
— Да! Он крепкий, жилистый — выдернул меня. Мороз градусов десять, ветер, я мокрый как лягушонок. Раздеваюсь догола, пытаюсь вещи отжать. Володя мне отдает свое белье, сухое. А другой Володя, Кочкин, протягивает кружку самогона. Затем вторую. И бегом до избы, печь топить. Самое удивительное — даже не заболел!
— Где ваш макаров?
— Всегда ношу в кобуре на поясе, но сегодня оставил дома, потому что утром перед встречей с вами заезжал по делам в Моссовет.
— Были в жизни ситуации, когда пистолет вам помог?
— Однажды под утро возвращался в Москву, заехал в ресторанчик на Садовом кольце. Перекусил, вышел на улицу — а мой кабриолет другой иномаркой зажат. Вокруг ребята.
— С недобрыми намерениями?
— Мягко говоря. Я сразу все понял. Спрашиваю: «Что, пацаны, автомобиль понравился?» — «Ага». — «Могу продать. Но дорого!» — «Мужик, ты чё?» Достаю пистолет: «Убирайтесь! Считаю до трех». Они на меня. Но когда в воздух пальнул, сообразили, что к чему, прыгнули в свою машину и уехали. Время спустя снова у этого ресторана припарковался. Подходят: «Извините, мы же не знали, кто вы...»