– Есть линейная связь между уровнем стресса, который испытывает спортсмен, и вероятностью получения травм? У тебя сезон 2024 года был непростым и по нервам, я про вопрос допуска на Игры, и по физической нагрузке, если говорить про количество стартов. Это сказалось на теле?
– Безусловно, такие долгие переезды, вся эта очень сложная логистика. Тело не скажет тебе спасибо, когда добираться до Европы приходится более суток, частично – на рейсовом автобусе. Приходилось адаптироваться, где-то оставаться в Европе, потому что ехать домой было просто бессмысленно, принимать срочные непростые решения. Когда все это накатывает на тебя таким шаром, тело, конечно, не выдержит. Последствия будут.
Если говорить именно о психологическом стрессе, то я уже взрослый, опытный спортсмен и не первый год в спорте. С очень многими вещами я справлялась, потому что шла к своей второй после Токио Олимпиаде, пока не наступил август. Когда наблюдала за Играми со стороны, это ударило уже немного иначе. Но рядом со мной прекрасные люди, они помогли. Мы живы-здоровы и улыбаемся этому миру, это самое главное. Все, что от меня зависело, я сделала, моя совесть чиста.
– В какой момент ты поймала этот удар, помнишь?
– Я реалистично смотрю на вещи. Верила во что-то, наверное, еще до конца июня, когда многое было возможно и зависело только от решения Международной федерации гимнастики. Верила, что многое может случиться, что где-то кто-то найдет основания допустить на Игры. И затем июль, Румыния, последний этап World Challenge Cup, все девушки отправляются через две недели на Олимпиаду, а я уже планирую свой отпуск. Я же там, в Румынии, была пятая в многоборье и четвертая в финале с лентой среди тех 24 девушек, которые едут на Олимпиаду, но они в Париже будут, а я – нет. Вот в тот момент мне стало нехорошо.
– Кто-то из тех девушек, для большинства из которых Париж стал первыми Играми, подходил к тебе и просил рассказать про Токио, поделиться олимпийским опытом?
– Даже сейчас маленькие дети спрашивают, было ли страшно в Токио. И на международной арене в прошлом году тоже были молодые спортсменки, которые либо претендовали на олимпийские лицензии, либо уже получили их. Они часто спрашивали: «Как там, на Олимпиаде, что там, в Олимпийской деревне, какая организация, чего ждать?»
Мы же в Токио попали в жесточайшие условия из-за пандемии, да и вообще в карьере хватает моментов, которыми я могу поделиться, какого-то опыта. В юном возрасте выпала на год из-за травм, но преодолела это, вернулась. После этого пандемия, затем текущие ограничения. Раньше же все думали, что, если ты сильный спортсмен, значит, ты едешь на крупные старты, на Олимпиаду. А сейчас, как оказалось, есть еще очень много но. Книгу можно писать, – сказала бронзовый призер Токио-2020.
