Но после его рассказа вопросов стало ещё больше...
Во время войны всегда происходят непонятные разного рода события, нередко разгадки им так и не появляется. Одни из таких случаев описан в мемуарах Талгата Якубековича Бегельдинова – летчика-штурмовика и дважды героя Советского Союза. Его воспоминания были опубликованы под названием «Илы атакуют».
Осенью 44-го Талгат Якубекович занимал должность комэска в 144-м гвардейском авиполку. Наши войска уже действовали на территории Польши и часть базировалась рядом с городком Кросно на бывшем немецком аэродроме. Под командованием Бегельдинова находилась отдельная разведывательная эскадрилья.
В один из вечеров комэску сообщили из штаба полка о том, что в эскадрилью направляется новый летчик, которого нужно было подготовить к службе. Утром летчик действительно прибыл. Молодой, щеголеватый, с довольно большим для новичка налетом на штурмовике – бале 40 часов. Например, у самого Бегельдинова после училища в полетной книжке было указано всего 11 часов налета на Ил-2.
Подготовка нового сослуживца заняла месяц – в 44-м наши летчики уже имели возможность не бросать молодое пополнение сразу в бой. Хотя комэск считал, что новичок вполне готов к боевым вылетам, тот особо в бой не рвался, что было довольно необычно.
Мало того – был не против потренироваться еще. Это вызвало напряженность с другими пилотами – на молодого летчика стали поглядывать косо, так что тот сам попросил командира включить его в боевой вылет.
Вылет на задание
Талгат решил слетать с новичком сам, поэтому утром на задание полетели вдвоем. Штурмовиков прикрывали четыре наших истребителя. Лейтенант четко следовал за командиром, выполняя обязанности ведомого.
Над линией фронта самолеты попали под интенсивный зенитный обстрел. Пришлось начать активно маневрировать, чтобы снизить вероятность попадания. Ведомый повторял все маневры лидера, но внезапно просто увеличил скорость и рванул по прямой вперед, обогнав командира. Приказ вернуться, переданный по радио, лейтенант проигнорировал. Несмотря на разрывы снарядов, самолет летел строго по прямой, уходя на форсаже.
Попытки комэска догнать беглеца не привели к успеху – ему нужно было еще и маневрировать, уклоняясь от зенитного огня. В любом случае нужно было выполнить поставленное штабом задание, поэтому Бегельдинов решил сосредоточиться на приказе, а за лейтенантом попросил отправить одну из пар истребителей прикрытия, которыми командовал Михаил Сайков.
Возвращение в полк
После уничтожения поставленной цели командир эскадрильи в одиночку вернулся на аэродром. Лейтенант так на место базирования и не вернулся. Доклад пилотов истребителей, посланных за ним, ничего не прояснил. Оказалось, что они около 100 километров сопровождали штурмовик, но вынуждены были повернуть обратно из-за нехватки горючего. Все это время Ил-2 летел по прямой, на попытки истребителей привлечь к себе внимание и на вызовы по радиосвязи летчик штурмовика не реагировал.
Талгату пришлось обращаться с рапортом в полк, но там повели себя странно: просто развели руками, мол, «бывает». Претензий к комэску никто не высказал, что Талгата Якубековича изрядно удивило. В советской авиации такие происшествия всегда считались ЧП и обычно расследовались досконально, ведь получалось, что летчик по своей воле перелетел на территорию врага, а не был сбит или совершил вынужденную посадку.
Что случилось с экипажем пропавшего штурмовика было совершенно непонятно, но последующие события заставили забыть про эту загадку. Затишье на фронте сменилось наступлением Красной Армии и у штурмовой авиации стало очень много работы. Вылеты следовали один за другим, так что их приходилось делать по три за день. Аэродромы менялись тоже постоянно – штурмовиков старались держать как можно ближе к линии фронта.
Рассказ стрелка
Но загадка пропавшего самолета сама напомнила о себе. Через 2 или 3 месяца на аэродроме появился задний стрелок Ил-2, на котором улетел в тот день лейтенант. Оказалось, что он попал в плен к немцам, но ему повезло – лагерь для военнопленных освободили наши танкисты и стрелок, разыскав свой полк, явился по месту службы.
Он рассказал, что после того, как пилот прекратил маневрировать, полетев по прямой, начал кричать летчику, но ответа не было. Стрелок видел, как рядом вьются наши истребители, активно маневрируя, они подлетали практически под нос штурмовика, Все оказалось тщетно – пилот не подавал никаких признаков жизни.
Прыгать было бесполезно – самолет углубился далеко на вражескую территорию. Истребители улетели. Ил-2 пролетел после этого еще около 50 километров, потом пилот повернул назад, по-прежнему ничего не говоря. Но дотянуть до своих не получилось – не хватило бензина в баках.
⚡Больше подробностей можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Пилоту пришлось сажать самолет на брюхо на первое попавшееся поле. Вместе со стрелком он выбрался наружу. Вид у летчика был ужасным – по лицу стекали крупные капли пота.
Послушались крики – к самолету бежали немецкие солдаты. Стрелок попытался отстреливаться из пулемета от фрицев, но его ранило, из-за чего он потерял сознание, хотя успел увидеть, как пилот застрелился из табельного пистолета. Стрелка взяли в плен, отправив в лагерь для военнопленных, где ему чудом удалось выжить.
Вообще ситуация выглядит очень странно. Похоже, что под обстрелом летчик потерял способность мыслить от страха, причем, судя по поведению штабистов и большому налету, об этой его особенности знали и раньше. Но почему тогда его выпустили в полет, доверив боевую машину и еще одного члена экипажа?
Почему не было никакого расследования? Предателем он точно не был – об этом говорит то, что он вернулся и застрелился, поняв, что попадет в плен. Возможно, плот был сыном или близким родственником кого-то из высокопоставленных советских руководителей, который считал, что место его ребенка на фронте? Но теперь это узнать, скорее всего, не получится.
Это Владимир «Две Войны». Пишите своё мнение! Поддержите статью лайком👍У меня есть Телеграмм-канал
А как Вы считаете, почему лётчик так поступил?