Олег Макаровец в 1986 году был призван в ряды Пограничных войск КГБ СССР. Проходил службу на пограничной заставе на границе с Китаем. Выполнял боевые задачи в Республике Афганистан в составе ММГ ПВ КГБ СССР.
"А где ты на границе был?" Именно в Афганистане, стык границ с Советским союзом и Ираном, провинция Герат. Ведь с их территории границу никто не охранял. Не будь там нас, наша территория постоянно обстреливалась бы из РСов и безоткатных орудий. Хотя и так, бывало, обстреливали, когда прозеваешь. Зона ответственности была очень большая. Одна из задач – контроль. Была база, одна боевая группа уходит – ищет. Бывало, еще не вернется – уже уходила другая. День, два посидел – снова прыгнул в БТР. Считай, вся служба в БТРе. Звание – рядовой, выше как-то не пошло, хотя возглавлял боевые группы. Говорят, желтуха – болезнь грязных рук, а получалось, что это болезнь чистых рук. Зараза-то в воде. Вода заражена. Руки помыл, потом этими руками поел, а это еще бациллы. Попал в госпиталь в Ашхабад. Недели две под капельницей лежал.
У местных много было японских машин. В принципе, достаточно было двух человек, чтобы подъехать на "Ниссане" и обстрелять наши города. Тут даже не надо большой группе собираться. Старались этого не допускать. Были мобильные группы, и пешком ходили на какие-нибудь переговоры. Были там у афганцев авторитеты большие. Операция какая-то проводится, ДШБ работает, и нас забирают – работаем вместе. Был там такой Мамат-Хан. По-моему, если не путаю, собрал он тысячи две народу себе в банду. Пошли на переговоры узнать его настрой. БТРы в одну сторону, сами пешком. Там ведь у духов связь отлично была налажена. Сидит на сопке, овец пасет, только сунулся кто туда – он костерчик поджег. Да и рации были. Поэтому мы пешком тихонечко в другою от БТРов сторону. Тащили много на себе. Нужно было забраться на господствующую сопку. Взобрались, окопались, потом только они нас заметили, но условия уже диктовать не могли. Ну и нормально.
Наша служба в Афганистане по времени совпала с выводом, поэтому нас оставили, чтобы обеспечить вывод войск и чтобы молодежь не призывать. Самый ответственный момент, а на замену нам приходит молодежь необстрелянная. Зачем лишние жертвы? Вот нас и оставили, чтобы провести достойно вывод. Конечно, обидно погибнуть, когда ты уже должен быть дома.
Вывод – это армейская операция. Мы обеспечивали его, даже самолетный коридор держали. Там была стратегически важная точка – Маймене, там еще, помоему, керосин качали. Через него шел наземный выход. Духи окружили все. Это еще осень была. Последние полгода мы вообще не слазили с колес. Собрали несколько групп. В тех местах такой своеобразный рельеф: вода стекает с гор, образуются долины. Там было две таких долины, они ведут фактически к одному месту. Выстроились все и пошли в одну долину – дальнюю. Прошли сколько-то до места, где можно развернуться. Мы разворачиваемся – и в другую сторону, то есть чтобы сбить душманов с толку. Шли с боями, через какой-то промежуток оставляли группу: пошли, вычистили кишлак, оставили на высотке группу, опять пошли, опять сопротивление, подавили его. Группы стояли друг от дружки буквально в зоне видимости. В долине как таковой дороги нет – пересохшее русло реки, очень много техники выходило по этому руслу. Нас даже не видели. Я уверен, что многие даже не знали о нашем существовании – идут себе и идут тихо, мирно, никто не стреляет. Также идет в этом месте коридор для транспортной авиации. По времени это продолжалось с осени 1988 года по февраль 1989: до последнего дня мы тут и стояли, удерживали. Операция шла не один день. Землянки вырыли, чтобы самим как-то прикрыться. Невдалеке был кишлак, дальше кладбище, там колодец. За водой к нему ездили. Покушать – сухпай. В сковородку банку тушенки, две банки каши, смешал, разогрел, лучку туда – блюдо готово. Картошки не было. Зато было поле арбузов. Арбузов поели. Арбуз пополам – и поел, и попил. У меня есть записная книжка, я вел типа дневника: "Кончился сахар" и т. д. Как в фильме – хлеба нет, делим.
15 февраля, ближе к вечеру, когда все, видимо, вышли, дали и нам команду – снимаемся. Вещей фактически не было, сели на БТР и поехали. Вышли спокойно, без выстрелов, уже намного позже, как Громов перешел мост. А последние наши группы, наверняка, еще позднее. Лично я вышел в ночь с 15 на 16 февраля 1989 года. На стыке двух застав открываются ворота – мы выехали. Много войск вышло, поэтому нужно было быстрей отправлять людей от нашей границы по всем направлениям любыми транспортными средствами. Только-только вышли, я еще автомат только бросил, прибежал замполит: "Ребята, три направления: Минск, Москва, Казань". Я думаю, ну, поехали на Казань, там рядом. Все побросали. Какой там дембель, у нас ничего не было в таких условиях. Поехали в отряд, который базируется на территории Советского Союза, в Туркмении, Тахта-Базар. Ночь где-то проехали вдоль границы. День нам еще дали. Грубо говоря, 16-го я вышел, 17-го был в отряде, 18-го улетел, 20-го был дома.
Источник информации: "Афганистан живет в моей душе...", ООО "Издательство "Раритет", 2007
В оформлении использованы фотографии: "Афганистан живет в моей душе..."
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!