Найти в Дзене

Идейно-культурное поле (ИКП) России. (продолжение)

Как является важнейшей составляющей русского ИКП потребность в высших смыслах, чём-то выходящем за пределы сиюминутного существования. Поэтому нашему народу нужны большие дела и глобальные цели: вера в Царство Небесное, или федоровское «Общее дело», или коммунистическая идея построения земного рая для всего человечества, или «Русский космизм» — мечта о бесконечном развитии и покорении космоса. Эти и подобные им идеи живут, возникают и неизбежно будут возникать в среде русского идейно-культурного поля. Когда человек не видит для себя высшего смысла – он занимается саморазрушением. В этом отношении на ум приходит образ поэта Сергея Есенина. И его поэтическая «исповедь» «Мне осталась одна забава»: Мне осталась одна забава: Пальцы в рот — и веселый свист. Прокатилась дурная слава, Что .......* я и скандалист. Ах! Какая смешная потеря! Много в жизни смешных потерь. Стыдно мне, что я в бога верил. Горько мне, что не верю теперь. Золотые далекие дали! Все сжигает житейская мреть. И .........н

Как является важнейшей составляющей русского ИКП потребность в высших смыслах, чём-то выходящем за пределы сиюминутного существования. Поэтому нашему народу нужны большие дела и глобальные цели: вера в Царство Небесное, или федоровское «Общее дело», или коммунистическая идея построения земного рая для всего человечества, или «Русский космизм» — мечта о бесконечном развитии и покорении космоса. Эти и подобные им идеи живут, возникают и неизбежно будут возникать в среде русского идейно-культурного поля.

Когда человек не видит для себя высшего смысла – он занимается саморазрушением. В этом отношении на ум приходит образ поэта Сергея Есенина. И его поэтическая «исповедь» «Мне осталась одна забава»:

Мне осталась одна забава:

Пальцы в рот — и веселый свист.

Прокатилась дурная слава,

Что .......* я и скандалист.

Ах! Какая смешная потеря!

Много в жизни смешных потерь.

Стыдно мне, что я в бога верил.

Горько мне, что не верю теперь.

Золотые далекие дали!

Все сжигает житейская мреть.

И .........ничал* я и скандалил

Для того, чтобы ярче гореть.

Дар поэта — ласкать и карябать,

Роковая на нем печать.

Розу белую с черною жабой

Я хотел на земле повенчать.

Пусть не сладились, пусть не сбылись

Эти помыслы розовых дней.

Но коль черти в душе гнездились —

Значит, ангелы жили в ней.

Вот за это веселие мути,

Отправляясь с ней в край иной,

Я хочу при последней минуте

Попросить тех, кто будет со мной,

Чтоб за все за грехи мои тяжкие,

За неверие в благодать

Положили меня в русской рубашке

Под иконами умирать.

«Не верю в благодать», — говорит поэт. Стыжусь, что верил в Бога. И горько, что не верю сейчас. .......ничал* и скандалил, накопил грехов. И все же хочу умирать в белой рубахе под иконами. Если отойти от буквального понимания сказанного, то тут можно услышать тоску по вечному, запредельному, тоску по Богу, в Которого не веришь. И в этом мы видим проявление культурного кода, спрятанного, скрываемого, но всё же существующего на самых глубинных уровнях.

Самым простым кажется выход вернуть человеку веру в Бога. Однако это сделать уже не так просто. Кто-то находит для себя возможность сочетать научное миропредставление, которого придерживается общество на официальном уровне, с верой в ту или иную религиозную концепцию. А кто-то так поступить попросту не может, не желает разделять свое миропонимание на официальное и личное. Хочет цельности и ортодоксальности. И выбирает официальное – научное – миропредставление. И индивидуум имеет на это полное право. Мы уже выяснили, что внедрить на официальный уровень религиозное миропредставление уже не получится. Для этого нужно «заткнуть рот» науке, что повлечет множество негативных последствий, и прежде всего смертельно опасное отставание от соседей, которые смогут воспользоваться этой слабостью для того, чтобы навязать нам силой свои идейные установки. Другими словами – этот вариант даже не может рассматриваться.

Выход — дать человеку глобальные цели. Что-то, сочетающееся с его (официальным или научным) миропредставлением и, вместе с тем, чем-то таким, что выходит за пределы личного и сиюминутного. Дать хотя бы как ориентир. Будет ли он ему следовать, воспользуется ли этой «соломинкой» или предпочтет сиюминутное — опять же это его личное дело. Главное, что такая цель будет существовать, и индивидуум может ей воспользоваться, обратиться к ней, чтобы сохранить свою личность от саморазрушения. Идеология духовного восхождения такую цель дает, и она вполне сочетается с научным миропредставлением, и при этом не противоречит многим религиозным концепциям, а значит, в некотором роде объединяет их. Это построение общества всеобщей любви, высокодуховного или высокоцивилизованного общества. По аналогии с ноосферой Вернадского это состояние человечества можно назвать пневматосферой — сферой духа или агапэсферой — сферой любви. Мир, в котором человек сможет развиться, восходя духовно, раскрыв свои способности, какие сегодня есть лишь у святых, способности, которые сегодня кажутся магическими или даже сказочными. Но, пожалуй, главное, это мир, в котором люди будут жить как в семье, где каждый станет другому близким, ведь именно так объединяет людей любовь – высшее и самое ценное, что есть в мире. Именно такую цель ставит перед человечеством идеология духовного восхождения, идеология альтруизма.

Примечание: .......* - слова посчитанные командой Дзен "снижающими лексику" и накладывающими ограничение в показы статьи.

ВК "Русский мироустроительный проект"

----------------------------------------------------------------------------------------

Перед вами фрагмент создающейся книги. Отрывки публикуются по мере их написания. Не обязательно они войдут в финальную версию или войдут именно в таком виде. Дзен выступает скорее как записная книжка, позволяющая не терять написанное. Александр Смирнов.