«Приди, пей и возрадуйся, ибо влага источника сего подобна райской». Сколько бы мы ни бродили по крымскому лесу. Сколько бы ни касались его деревьев, чьи стволы напоминают колонны: зелёного малахита — дубовые, заросшие мхом, увитые плющом; белого мрамора — буковые, ровные, гладкие, светящиеся ровным таинственным светом. Рано или поздно вы набредёте из него. Не важно, где он повстречается вам: на тихой лесистой поляне, среди россыпи первых весенних цветов, у одиноко стоящей скалы, укрытый, как покрывалом, ветками кизила, красными от спелых ягод, среди зимнего бурелома, присыпанный снегом, как серебром. Знайте, вы встретили тайну.
Просто так, неожиданно, как, впрочем, чаще всего и бывает с тайнами, вы подошли к источнику Мимир. Великий Один, приведший свои племена из Великой Швеции в Малую, отдал глаз, чтобы испить его воды, дарующие смертному божественную мудрость. Сегодня об этом написано в любой книжке, посвященной скандинавским богам.
Они же расскажут вам и о пути, что проделали племена, ведомые Одином и шедшие из Циркумпонтийской зоны, куда входил и входит Крым.
Каждый крымчанин пьет из этого источника в детстве или ранней юности, и девы-норны промокают ему губы листами крымской земляники. Поэтому всякий юноша в Крыму — поэт, а каждый старик — мудрец. Оттого и не жалуют в крымской земле самозваных поэтов и пророков —
знают, наученные собственными мудрецами, что истинный поэт и пророк уже родился и ждёт своего часа.