Повесть в четырех частях.
История будет долгая, но для многих поучительная. ☝🏻
Имена участников изменены. Из моего адвокатского досье.
Оксана была очень счастлива в браке, родила сына. Жизнь обещала быть долгой и радостной, пока в один момент не погиб ее муж. Между тем, время шло, жизнь продолжалась, и нужно было решать жилищный вопрос для себя и своего подрастающего сына. Оксана с сыном на протяжении 17 лет стояли в очереди на улучшение жилищных условий, имея в собственности комнату в коммунальной квартире. Однако, очередь двигалась медленно, и надо было думать о жилье большего размера. И Оксана оформляет ипотеку, да еще и в иностранной валюте (в тот момент это было выгодно). Но проблем в этом не видит – с работой все неплохо, зарплата стабильная, почему бы и нет. Так было до момента, пока фирма Оксаны не распалась, а сама она осталась без работы с сыном-студентом и долларовой ипотекой.
На семейном совете было решено: сын переводится на заочное отделение и начинает работать, Оксана также активно ищет работу, а комнату в коммуналке они продают, теряя при этом право на улучшение жилищных условий, но получая денежные средства, которые достаточно долгое время будут покрывать ипотечные платежи. Так и сделали.
Деньги от продажи комнаты Оксана положила в сейф на своей новой работе.
И тут Оксана встречает Виктора. И ей кажется, что он настоящий мужчина, как и ее погибший супруг. Они регистрируют брак.
Виктор, зная, что у супруги есть своя квартира в ипотеке, сразу сообщает ей о том, что никаким образом не претендует на эту квартиру, но и участия в погашении ипотеки принимать не будет, потому как имеет заветную мечту – обзавестись собственной квартирой в Петербурге. На данную мечту он и будет откладывать заработанные им деньги. Так и жили – Оксана гасила ипотеку из денег, лежащих в сейфе, Виктор, работая вахтовым методом, откладывал себе на жилье. При этом все трое жили в квартире Оксаны.
Спустя некоторое время отношения в семье ухудшились. Виктор работал через раз, денег в семью не приносил никаких, все предусмотрительно размещая, с его слов, на вкладах. На семейные нужды тратилась зарплата Оксаны. Деньги от продажи комнаты закончились, на оплату ипотеки стала уходить также зарплата Оксаны.
Виктор все чаще заговаривал о том, что имеет виды на квартиру Оксаны, поскольку платил ипотеку. А платил он ее следующим образом: по доверенности от Оксаны, получая от нее ее же деньги, шел в банк и вносил платежи от имени Оксаны.
Последние четыре года как таковой семьи уже не было. Супруги вынужденно жили в одной квартире, имея разные бюджеты, не интересуясь жизнью друг друга.
До суда, чтобы расторгнуть брак, Оксана смогла дойти только спустя 4 года (болезнь и смерть мамы Оксаны подкосила ее и отвлекла от необходимости завершить брак юридически). Однако, несмотря на это, выезжать из квартиры Оксаны Виктор отказался, заявив, что еще не накопил себе на квартиру. Занял отдельную комнату, предоставив Оксане и ее взрослому сыну вторую комнату. А потом вдруг пропал, вывез вещи, и долгое время от него не было ни слуху, ни духу. Оксана обратилась в суд с иском о признании бывшего мужа утратившим право пользования жилым помещением и снятии его с регистрационного учета. Иск удовлетворили.
И тут началось самое интересное.
Оксана получает иск о разделе совместно нажитого имущества. Сначала Виктор просит в иске вторую половину квартиры. Но потом соображает, что квартира куплена до брака, право собственности на нее зарегистрировано также до брака, а значит, максимум, на что он может претендовать – это денежная компенсация от ипотечных платежей, сделанных в период брака. К иску Виктор прикладывает копии платежных документов, из которых видно, что часть платежей внесено им за Оксану. И просит Виктор ни много, ни мало – половину всех внесенных платежей по, внимание, долларовому курсу, действующему на момент подачи иска. А это почти стоимость квартиры Оксаны с учетом скачка доллара.
Оксана начинает битву за свое имущество. В процессе она пытается доказать, что основная сумма ипотеки в период брака оплачивалась из денег, которые хранились у нее в сейфе и достались ей от продажи добрачного имущества (а также имущества сына). И что максимум, на что Виктор может претендовать – на половину компенсации от денег, внесенных уже из зарплаты Оксаны.
В суд приходят свидетели, которые все это подтверждают. Но суд смущает тот факт, что при наличии такой большой суммы денег в руках Оксана не стала гасить ипотеку досрочно, а оплачивала ее в соответствии с графиком (изредка переплачивая на несколько месяцев вперед). Также суд смущает, что деньги от продажи комнаты Оксана хранила не в банке на счете, а в сейфе в виде наличных. И оплачивала не переводом, а приносила наличку в банк. А еще суд смущает наличие квитанций о сделанных Виктором платежах.
Доводы Оксаны о том, что досрочно она не гасила ипотеку всей суммой, вырученной за комнату, по причине нестабильности на работе, что хранить наличку в сейфе на работе для нее было надежнее, что наличкой приносить в банк рубли, которые тут же переводили в доллары, было проще, а также что Виктор вносил платежи изредка и по доверенности от нее, так как она днями и ночами пропадала на работе и сама не могла дойти до банка, на суд не произвели ровным счетом никакого впечатления.
Когда стало понятно, что аргумент в виде наличия денег от продажи добрачного имущества судом не был принят во внимание, Оксана просила суд учесть, что последние четыре года семья фактически распалась, все платежи по ипотеке она вносила исключительно сама и за пределами совместной жизни. Суд допросил свидетелей о фактическом распаде семьи. Но факт совместного проживания супругов под одной крышей перевесил доводы свидетелей о том, что жили супруги под одной крышей, но как чужие люди.
Затем Оксана в рамках этого иска подала встречный иск о разделе машины, приобретенной в период брака для Виктора. Она не хотела этого делать до последнего, ведь они с Виктором договаривались не претендовать на имущество друг друга. Но когда одна сторона плюет на все устные договоренности, мораль и нравственность уходят на второй план.
Своим встречным иском Оксана надеялась хоть как-то уменьшить размер взысканной с нее компенсации. Собственно, ей это удалось, однако сумма взысканной с Виктора компенсации за машину была незначительна в масштабах валютной ипотеки.
В последнем судебном заседании из банков по ходатайству Оксаны пришли ответы на запросы о счетах Виктора и его накоплениях, сделанных в период брака. В общей сложности к моменту расторжения брака на счетах было около 300 000 рублей. Остальное Виктор умело копил в наличной форме и доказать наличие этих денег было невозможно. Но увеличить исковые требования даже на известные суммы Оксане не позволил ни суд, ни сроки рассмотрения дела, которые подошли к году.
В итоге с Оксаны в пользу Виктора взыскали половину всех внесенных по ипотеке в период брака платежей, с Виктора – половину стоимости автомобиля. Путем зачета требования Виктор не должен Оксане ничего, а она по-прежнему возвращает ему ипотечные платежи, на которые он не потратил ни рубля.
Основной аргумент суда – наличные деньги не обладают индивидуальными признаками, и сделать вывод о том, что ипотека оплачивалась деньгами именно из сейфа Оксаны, а не из ее зарплаты, невозможно. А зарплата супруга, как мы выяснили в предыдущих постах, является общим имуществом супругов.
Кстати, квартиру в Петербурге Виктор себе купил и сейчас живет в ней и делает ремонт.
Недавно Оксана в другом процессе взыскала с Виктора половину его накоплений на счетах, и это наконец покроет размеры алчности бывшего супруга.
Что для себя вынесла Оксана:
– хранить деньги лучше на счетах (это если хочешь доказать оплату ими имущества),
- оплачивать безналичными переводами, а не снятием со счета и внесением наличных средств (именно в этот момент деньги утрачивают индивидуальность);
- не доверять устным договоренностям и заверениям супруга, если вопрос касается имущества (брачный договор или соглашение о разделе имущества в помощь);
- выбирать адекватного спутника жизни, а не человека с мечтой о квартире в Петербурге.🤷🏻♀️
Кстати, сейчас у Оксаны замечательный муж, который во всем ее поддерживает.