На краю мира, где море сливается с туманом, лежал небольшой остров под названием Эйрленд. Его жители вели тихую, размеренную жизнь: рыбачили, выращивали овощи, собирались по вечерам в таверне, чтобы обсудить новости. Но была у этого острова одна странность: никто из его обитателей никогда не старел. Дети оставались детьми, взрослые — взрослыми. Время будто остановилось.
Жители Эйрленда не замечали этого. Они просто жили, как жили их предки, из поколения в поколение. Они не задавались вопросами, почему корабли, проплывающие мимо острова, никогда не бросали якорь в их гавани. Они не задумывались, почему небо над островом всегда было серым, а солнце никогда не пробивалось сквозь тучи. Для них это было нормой.
Но однажды на острове появился чужак. Его звали Элиас, и он был моряком, чей корабль потерпел крушение неподалёку. Его выбросило на берег Эйрленда, и местные жители, как могли, помогли ему прийти в себя. Элиас был благодарен, но с первых же минут он почувствовал что-то неладное.
Люди на острове казались... странными. Их движения были плавными, почти невесомыми. Их голоса звучали приглушённо, будто доносились издалека. А когда Элиас попытался пожать руку одному из рыбаков, его пальцы прошли сквозь ладонь, как сквозь дым.
— Что это было? — прошептал Элиас, отшатнувшись.
— Что случилось? — спросил рыбак, не заметив ничего необычного.
Элиас не стал объяснять. Он решил, что это просто усталость и последствия кораблекрушения. Но чем дольше он оставался на острове, тем больше странностей замечал. Жители Эйрленда не ели и не пили, хотя собирались в таверне и "ужинали". Они не спали, хотя ложились в кровати. Они не отбрасывали теней, хотя свет ламп в их домах горел.
Однажды вечером Элиас решил поговорить со старейшиной острова, мужчиной по имени Олден. Тот встретил его приветливо, но когда Элиас начал задавать вопросы, Олден лишь покачал головой.
— Мы живём здесь столько, сколько себя помним, — сказал он. — Время для нас не имеет значения. Мы просто... есть.
— Но вы не замечаете, что что-то не так? — настаивал Элиас. — Вы не стареете, не едите, не спите. Вы даже не отбрасываете теней!
Олден задумался, но затем улыбнулся:
— А зачем нам тени? Мы и так живём в гармонии с островом.
Элиас понял, что жители Эйрленда не просто не замечают своей особенности — они не могут её заметить. Они были призраками, но не знали об этом. Их души застряли в этом месте, в этом времени, и они продолжали жить, как будто ничего не изменилось.
Элиас решил покинуть остров. Он построил небольшой плот и однажды утром отправился в море. Когда он оглянулся, Эйрленд уже скрылся в тумане. Но перед тем, как остров исчез из виду, он увидел фигуры на берегу. Жители махали ему на прощание, их силуэты были едва различимы в серой дымке.
Элиас никогда больше не рассказывал об Эйрленде. Но иногда, в тихие вечера, он думал о тех, кто остался на острове. О людях, которые были призраками, но не знали об этом. О тех, кто продолжал жить, не подозревая, что их время давно остановилось.
А на острове жизнь шла своим чередом. Жители Эйрленда по-прежнему рыбачили, выращивали овощи и собирались в таверне. Они не старели, не ели, не спали. И они не замечали, что их тени давно исчезли.
