«Вятские губернские ведомости» 1883 г. №12, 9 февраля
<…> Кладовъ въ у ѣздѣ очень много: они есть почти при каждомъ селеніи, особенно по теченію рр. Вятки, Летьки и Великой — трехъ главныхъ рѣкъ уѣзда, бывшихъ во время оно единственными путями сообщенія въ здѣшнемъ краѣ. Намъ удалось собрать нѣкоторыя свѣдѣнія о кладахъ, и мы приводимъ ихъ здѣсь цѣликомъ, въ полной увѣренности, что люди, интересующіеся этнографіей и археологіей края и болѣе насъ знакомые съ уѣздомъ, не преминуть пополнить наши скудныя данныя.
<…> Два клада близь села Верховина: въ одномъ мѣстѣ бочка, въ другомъ — сундукъ. На первомъ часто видятъ по ночамъ солдата, верхомъ на бочкѣ, на другомъ свѣчку горящую. Въ ночъ па Ивановъ день эти клады, какъ и всѣ другіе, выходятъ «наружу» — прямо руками бери. Копали нѣсколько разъ, да не знаетъ никто, на какой «зарокъ» положены клады; потому они и не даются, въ землю уходятъ. Верховинскіе крестьяне утверждаютъ, что клады здѣсь зарыты разбойниками. По здѣшней сторонѣ во время оно гуляли будто бы Ванька Каинъ да Стенька Разинъ. У нихъ въ каждой шайкѣ было по 12 человѣкъ, да атаманъ 13-й. Они разъѣзжали по здѣшнимъ рѣкамъ на своихъ косныхъ лодкахъ и грабили не только суда, но и городамъ и селамъ большимъ доставалось; не трогали только деревень да починковъ малыхъ, потому что тамъ голытьба жила. Когда награбленнаго имущества накоплялось въ шайкѣ очень много, то разбойники бросали промежь себя жеребій: кому выпадалъ черный, тому сейчасъ голову рубили, и голову ту на серебро клали и зарокъ надъ нимъ читали — на медвѣжьи ли головы, или на волчьи, или — и это тоже часто бывало — на человѣческія. Потомъ атаманъ ходилъ кругомъ ямы и «колдовалъ»; по окончаніи этого всѣ разбойники говорили: «аминь!», зарывали кладъ и уходили въ другое мѣсто. — Преданіе говорить, что Стенька Разинъ и Ванька Каинъ долго здѣсь жили и въ страхѣ держали весь край. Но какъ только прослышали, что царь Казань хочетъ брать, сейчасъ туда отправились. Ванька Каинъ помогъ царю Казань—городъ взять, а Стенька помогать не захотѣлъ, обидился на царя за что-то и на Волгу ушелъ. За то теперь въ «чистую недѣлю» (первую недѣлю великаго поста) во всѣхъ церквахъ Ванькѣ Каину вѣчную память поютъ, а Стеньку проклинаютъ. — Про Пугачева здѣшніе крестьяне ничего не знаютъ, не слыхали даже имени его.